Чтение онлайн

— Так, либо помогай, либо не вмешивайся, — гневаюсь я, изворачиваюсь в силках его рук и угрожаю перепачканными жирной рыбой ладонями, — не то всего облапаю. Будешь пахнуть, как тогда после полугода в море…

— Так я всё-таки вонял тогда рыбой? — с деланным расстройством спрашивает, по глазам вижу, что дурачится.

— Смердел! — безжалостно припечатываю. — Целый месяц фонил…

— Ох, ты мне никогда этого не простишь?

— Неа!

Хохочем, потому как это невыносимо: валять дурака, сохраняя на лице серьёзное выражение. Краем глаза замечаю, как переглядываются подружки. Плевать, одобряют ли, крутят пальцем у виска или совершенно не понимают. Мы уже на том уровне комфорта, который разрушить попросту невозможно. Ни изнутри, ни снаружи. Это пройденный этап.

— Пойду я от тебя, малая. Ты сегодня злюка.

— Ага, и в гостиной Ром и Ник, — озвучиваю я истинную причину его бегства. — Шлепай уже.

— Кто ещё будет? — с лёгкой прохладой в голосе спрашивает Алла, запуская цикл мойки.

Понимаю, откуда ноги растут у их неприязни. В их мировосприятии я едва не погубила Андрея. Он сам мне рассказал, как справлялся с нашей разлукой. Вначале ударился в работу, весьма преуспел, открыл столь желанный магазин бытовой техники в старом помещении на проспекте под ржавой советской вывеской "Дом и быт", через какое-то время появился ещё один и ещё. В настоящий момент мой муж владеет целой сетью магазинов по всей области, чем по праву может гордиться. Только у этой медали есть и обратная сторона. Бизнес, скажем так, успокаивал ровно до момента встречи с Милкой, которая додумалась показать Андрею моё свадебное фото. Ответной реакцией стала крепкая дружба с алкоголем, запои длиною в неделю и женитьба на Ксюхе.

Пожалуй, именно этот последний роковой проступок мне и ставили в вину. Впрочем, мне наплевать. Я уже не та сомневающаяся в себе девчонка, которая отчаянно жаждала понравиться друзьям своего возлюбленного. Я не денежная банкнота, чтобы завладевать сердцами и душами.

Очевидно, что-то мелькает в моём взгляде, адресованном Алле, потому что рыжеволосая умеряет пыл и добавляет:

— В смысле, хотелось узнать, сколько человек приглашено. Надо же стол сервировать и всё такое.

Торжествую, вкушая плоды своей молчаливой победы, и быстро перечисляю:

— Мы вшестером, ещё будут моя сестра со своим парнем (которого, к слову, не знаю), дедушка и бабушка Андрюши, моя подруга Ира и… Вы не знаете насчёт Гарика? — неожиданно вспоминаю великана с голосом Высоцкого-Джигурды. Не слышала о нём от Андрея ни разу за последние месяцы.

Девушки по привычке обмениваются безголосыми мнениями и переглядываются, потом Лена осторожно спрашивает:

— Дюха разве не рассказал тебе насчёт Гарика…

— …и Ксюхи? — подхватывает Алла.

В мозгу щёлкает. Ну конечно! Ксюха ведь изменила ему с другом. С Гариком?! Вот так история.

— Да, скандалище вышел отменный, — словно отвечая моим мыслям, рассказывает Лена. — Эта идиотка не просто сбегала налево, ещё и в красках описала всё Андрею. Как да в каких позах.

— Конченая, — резюмирует Алла. — Я всегда её так воспринимала.

— А ты поставь себя на её место, — вдруг затевает спор Лена. Не вмешиваюсь в столь познавательный процесс. — Выходишь замуж за мужика, а он по другой сохнет годами, тебя в упор не замечает. Её желание привлечь внимание понять можно.

— Нет, подруга, ей посочувствовать можно, но понять… Это за гранью. На кой вмешиваться туда, где без тебя сам чёрт ногу сломит? Ну посетила тебя идея вывести на ревность, так найди мужика со стороны, зачем на друга вешаться?

Они обе почему-то забывают, что эту роль великомученицы и нелюбимой женщины Ксюша сама себе выбрала, когда рассорила нас с Андреем.

— Это Гарик друг? — Лена швыряет в раковину виноград с такой силой, что ягоды отрываются от веток и разлетаются по всей чаше. — Ни Ром, ни Ник никогда бы не повелись на эту скалапендру.

Мне хочется крикнуть, чтобы они заканчивали перемывать косточки Ксюхе и приступили к основной части: поведали, чем эта затея обернулась. К счастью, они скоро переходят к сути.

— Они подрались прямо у нас дома на глазах у детей, — жалуется Лена, — Гарик как раз заскочил в гости, чтобы поздравить своих крестников с днём рождения…

— У них с Ромкой двойняшки, мальчик и девочка, — объясняет для меня Алла.

— Честно тебе признаюсь, Анют, я тогда грешным делом подумала, поубивают друг друга. Андрей как с цепи сорвался. Ни слова не говорит, кулаками молотит и в глазах абсолютная пустота.

— Так Игорян тоже не отставал, Ксюха потом неделю гордая до невозможности ходила, надо же, как из-за неё мужики передрались, какое сокровище у неё между ног.

Так, стоп. Мне начинает надоедать это красочное жизнеописание подвигов Оксаны. Слишком часто звучит сегодня это имя в стенах нашего дома, как бы беду не накликать.

От дальнейшего участия в разговоре меня избавляет Андрей.

— Малая, там твоя сеструха приехала, — замирает в дверном проеме и с подозрением оглядывает нашу троицу. Все разом смолкают при его появлении. — Вы обо мне сплетничаете что ли?

— Вот ещё, — убедительно фыркает Лена. — У нас совещание по поводу страпонов, просьба удалить любопытные уши.

— О, понял-понял, — закатывает глаза и договаривает то, ради чего заглянул. — Короче, Милка просит тебя её встретить. У неё там что-то приключилось и нужна твоя помощь.

Недоумеваю, какой конфуз мог так изменить сестру, что она решилась попросить о помощи, но спешу в холл и на бегу отираю руки полотенцем. Распахиваю дверь и на тебе — сияющая мордашка сестрицы. Улыбается от уха до уха, глаза блестят диковинным огнём, на щеках пламенный румянец. Надо же.

Обнимаю её в порыве чувств и вижу позади парня в рваных джинсах и кипенно-белой майке, открывающей вид на спортивное тело. Светлые волосы небрежно откинуты назад. Глаза прячутся за непроницаемыми стеклами очков. Правильные черты лица, гладко выбритые щеки, четкая линия челюсти — он кажется приятным на вид и почему-то смутно знакомым.

— Ань, знакомься, это Аскольд, — представляет Мила своего парня.

— Рада знакомству, — улыбаюсь и протягиваю руку для пожатия, хотя в следующий миг мне хочется съездить этой же ладошкой ему по лицу.

Аскольд растягивает губы, обнажая идеальные жемчужины зубов и снимает с лица очки. Вот же…

Помните, как в самые критические моменты я напрочь теряю дар речи и начинаю изъясняться языком портовых грузчиков? Сейчас именно такой случай.

Едва вижу глаза парня, по телу пробегает холодок. Конечно, я его узнаю. Хоть мы и виделись лишь однажды, успели свести очень близкое, я бы даже сказала интимное знакомство. Этот гад совал свой язык мне в рот!

Да, черт возьми, Аскольдом зовут того стриптизера в баре, который публично хлестал меня игрушечными плетьми, терся о меня своим… Лапал меня без зазрения совести…