Чтение онлайн

– - Вот и может, если мужчина ведет себя в определенных ситуациях как женщина.

– - А что, женщина хуже мужчины, да? Низшее существо?

Гек задумался.

– - Нет, я бы так не сказал. Однако есть присущие каждому полу нормы и правила, понятия, если хочешь, которых должны придерживаться и мужчины, и женщины. Представь, если бы твоя мама проводила вечера в бильярдной и, попивая пиво, кружку за кружкой, делилась бы похабными анекдотами с приятелями...

– - Это чушь, и она невозможна!

– - И правильно. Но тем не менее в Бабле бродят туда-сюда целые стада мужчин, для которых это поведение привычно, но тем не менее не делает из них скотов в глазах общественности.

– - А в моих -- делает.

– - Но ты еще не все человечество. Однако мы отвлеклись. Если человек делает неприемлемые для его социальной среды вещи, то это позорно. Хотя для иного пола, страны или профессии это может быть и не так.

– - Так чем же он вафлист, ваш Коррада?

– - Он не мой, это во-первых. Во-вторых, я ляпнул не подумав, потому что доказательств моим словам у меня нет. Будь он здесь -- имел бы право призвать меня к ответу за такое. А в-третьих -- это ругательство считается грязным и я был не прав, брякнув его при тебе. Извини и забудь.

– - Ну а все-таки, что оно означает?

– - То, что мужчина противоестественным и вдобавок изощренным способом исполняет женскую роль в присутствии другого мужчины. Раз-два-три -харе-харо на этом. Лучше расскажи о себе, а то я все болтаю да болтаю...

Анна вновь подобралась и замерла отчужденно.

– - Нечего рассказывать. В школе не учусь, в церковь не хожу.

– - Так небось и на исповедь не ходишь?

– - И на исповедь не хожу, да-а. За это гореть мне вечно в аду, разглядывая надпись.

– - Какую еще надпись?

– - Книги надо читать, а не газеты со спортом. В переводе с латыни это звучит: "Оставь надежду всяк сюда входящий!" Наверное, с восклицательным знаком.

– - Единица с минусом тебе. Кол осиновый в дневник и серые мозговые клетки.

– - За что же так страшно?

– - За лень и тугодумство. В одной фразе три обалденных ошибки. Не всякий большой спортсмен такого достигнет с одной попытки.

– - Ну, во-первых, это фраза не моя...

– - Это даже не ошибка, мы ее не считаем. У Вергилия с Данте своя голова была, а у тебя своя должна быть. С чего бы это черти изъяснялись по-латыни? Это что, их родовой язык?

– - При чем тут...

– - "Оставь надежду..." -- перевод с латыни, ты сказала, условно обозначив реальностью художественное произведение, вроде как задала игру. Так?

– - Допустим.

– - Логично предположить, что латынь этой фразы -- тоже перевод с некоего всем понятного жаргона, иначе неграмотный дакота и бушмен так и попрутся туда, не оставляя надежды. Логично?

– - Странная у вас логика... Но в рамках, гм, игры -- логично.

– - Это раз. Второе: данная вывеска вовсе не в аду висит, Анна. Могла бы это и сама понять, без подсказок.

– - А где же? В раю, что ли, ей висеть?

– - Именно. Соображаешь. Если в рай попал -- все. Финиш. Арфы, яблоки -и навсегда. Миллион лет пройдет, миллиард -- одно и то же, без перемен и надежды на перемены. Без выхода.

– - У вас очень вульгарные представления о радостях рая. Может быть, это непрерывное переживание удовольствия...

– - От чего? От жратвы, интеллектуальных свершений, музыки или кайфа по героиновому типу?

– - Опять же вульгарно... Ну, допустим, от созерцания престола Господня...

– - Без Господа на нем?

– - Иногда и с Господом...
– - Анну не на шутку заинтересовал диковинный богохульный разговор. Родители ее не были религиозны, но никогда не позволяли себе выпадов против любой из распространенных в мире религий...

– - Стало быть, бо2льшую часть вечности праведники будут проводить время в мучительном ожидании, пока их безгрешным взглядам не представится заполненный престол? В то время как всевышнему будет в основном не до них: куда любопытнее играть со своим извечным врагом в живые шахматы, где вместо пешек и ферзей -- человеческие души... Им даже молиться, то есть обращаться с просьбами к богу, за нас, погрязших в страстях и пороках, не положено. Угодник там, простой ли праведник -- протекция, знаешь ли, в раю неуместна... А мучительное ожидание -- это уже не рай...

– - Какой глупый разговор у нас получается...

– - Дядя Стив... Это мое имя для тебя.

– - С каких пор вы попали ко мне в дядюшки?

– - А как еще? Придумай сама, коли так, чтобы не слишком официально выходило. Да, это ничего, что я без спроса твою притолоку спиной подпираю?

– - Проходите, садитесь в нянечкино кресло, раз ее нет... Ладно, пусть будет дядя Стив, если вам угодно...
– - Анна сама не заметила, как развернула коляску к креслу и подкатила поближе.
– - А в-третьих?

– - Что -- в-третьих?

– - Третья моя "ошибка"?

– - А... В аду тоже висит табличка, но надпись там иная, чем пересказал этот фармазон Вергилий...

– - Да? И какая же там надпись?

– - "В бога мы верим".

Анна помолчала десяток секунд, совсем сбитая с толку, вдруг поняла и залилась безудержным смехом. Потом она внезапно вспомнила, что в этой жизни ее ничто уже не может радовать, сделала серьезное лицо. И когда победа над собой была почти в руках -- не выдержала, прыснула в ладонь и засмеялась вновь...

Дверь осторожно приоткрылась, и Гек увидел обеспокоенную улыбку Луизы.

– - Я не помешала?.. У меня все готово, прошу к столу...

– - Один момент... Мы с Анной докончим сложнейший философский диспут и идем... За ней последний удар... Ребенок собирается с мыслями.

Луиза сама увидела лицо своей дочери, отчетливо поняла, что истерикой и не пахнет, и изумилась. Но, поймав взгляд Ларея, сориентировалась мгновенно.

– - Моя плита! Сейчас все сгорит! Жду вас внизу, и не дай бог остынет!..
– - Луиза легко побежала вниз, а Гек, поймав момент, когда Анна наконец отсмеялась, откашлялся.

– - Елки-моталки! Ужин готов, а мы к утешениям так и не приступили. Это ты мне, Анна, зубы заговорила средневековой поэзией... Невероятные запахи!. У тебя уже отделяются соки?

– - Какие еще соки?

– - Желудочные.

Анна опять подозрительно зафыркала, полезла в кармашек платья за носовым платком.

– - Я не голодна. И вообще не люблю есть...

– - Это очень хорошо. Тогда так с нами посиди, за компанию. А за твоей порцией я отечески присмотрю. Лично. Пойдем же скорее, такого острого приступа аппетита я с тюрьмы не испытывал. У меня ощущение, что я готов съесть кресло твоей нянюшки...