Чтение онлайн

Лето в Бабилоне. Ночи серы и коротки. Когда тучи и дождь, то и день сер и люди, и мосты и улицы, но вот расчистилось небо, стукнулся мягко об асфальт солнечный луч, за ним еще один, неизвестно откуда посыпался со всех сторон детский галдеж, воробьи и голуби засновали веселее в поисках съедобного мусора, щерятся в обшарпанной улыбке арки проходных дворов -город на краткий миг становится приветлив и мягок.

В восемь часов пополудни -- совсем светло, да еще тучи разбежались -кто куда, солнышку нет уже хода во дворы-колодцы, но оно еще полный хозяин на улицах, уложенных с запада на восток. Тепло и сыро, но уже мгновенно подсохли тротуары, испарились, оставляя после себя грязные кружочки, капельки воды с капотов роскошных моторов, вновь расправили крылья многочисленные запахи: от урчащих двигателей, с помоек, из распахнутых форточек...

Обе стороны узенькой улочки на подступах к "Коготку" заставлены автомобилями, да все непростыми -- от джипов до "кадиллаков", в каждом сидят молодые люди с квадратными плечами и телефонными трубками наготове, охрана больших людей. Сами же боссы внутри, праздновать собрались, ждут Ларея-Кромешника, который только что откинулся с зоны и вот-вот прибудет, по крайней мере -- так пообещал. По периметру квартала, и в укромных местах, и напоказ, расставлены люди Арбуза -- это его территория, и он в ответе за сегодняшний вечер. Все ждут, и на улице и внутри, и всем до смерти любопытно взглянуть на Самого! Уж сколько о нем слухов было, сколько воспоминаний и вестей с далеких приполярных зон. Целое поколение новых ребят выросло за это время; тех, кто помнил и знал Ларея лично, -- немного и почти все они в большом авторитете нынче. А тоже нервничают -- как-то теперь будет...

"Коготок" только по названию и остался "Коготком", харчевней и штаб-квартирой прежней Гековой банды; Эл Арбуз трижды перестраивал его за прошедшие годы, превратив в маленький роскошный клуб для узкого круга вечерних посетителей, как правило, ранее неоднократно судимых и связанных с Элом узами дружбы и подпольного бизнеса. Обеденный зал впускал в себя обычно пять, от силы семь человек, сегодня же собралось около двух десятков высоких гостей, все как на подбор -- бабилонские авторитеты лареевской ориентации.

В "Коготке", в главной зале, построили настоящий камин из дикого камня, но сейчас -- время летнее -- поместили электрическую имитацию, по узорчатому паркетному полу разбросали в кажущемся беспорядке тигровые и медвежьи шкуры. Кофейно-белый потолок весь был в золотой лепнине, тяжелые, темно-зеленого бархата портьеры закрывали окна с мощными жалюзи, двери на кухню и в туалет; мебель -- громоздкая, ореховая, якобы из эпохи Австро-Венгерской империи. Парадная двадцатичетырехрожковая люстра не горела: взамен ее на длинном, покрытом роскошной льняной скатертью столе стояли серебряные шандалы, по шести свечей на каждом. Но все равно в зале было бы темновато, если бы света не добавляли электрические светильники, искусно вмонтированные в панели на стенах, а так -- царил мягкий полумрак, при котором вполне можно разобрать короткую газетную заметку, но трудно читать книгу. Вся эта купеческая элегантность была предметом восхищения и ревнивой зависти коллег Арбуза по ремеслу. Кое-кто попытался было завести в своих районах нечто подобное, да все как-то не так выходило -- то ли бордель выстраивался, то ли офис пополам со свинарником.

Без пяти восемь. Съехались все приглашенные, пора свечи зажигать, только эти скоты Гнедые неизвестно где запропали, но это их проблемы... И трубка автомобильная отключена. Хоть бы раз по-людски все сделали, так нет...

На улице тоже поглядывали на часы: Ларей, говорят, не терпит опозданий и сам старается быть пунктуальным. Залитая вечерним солнцем улица непривычно тиха: мамаши, оценив ситуацию из окошек своих квартир, быстро-быстро загнали чад по домам, хулиганистые подростки, снедаемые любопытством, целыми бандами засели по подвалам и чердакам, чтобы на улице эти шкафы рыла не начистили -кого-то ждут... А хрен его знает, может, разборка будет, гильзы потом пособираем... Шел один пьяный, фишки не рюхая, подошли, ни за что ни про что стукнули промеж рог и пинками прогнали прочь. Квартальный со всей семьей отправлен в трехдневный тур в Бразилию от местной турфирмы по путевке, которую он выиграл в уличную лотерею. С патрулями, со всей сменой, Арбуз договорился, чтобы не совались, от конкурентов подляны не предвидится, да и парни по всему кварталу стерегут.

Улица пустынна. Вдруг, откуда ни возьмись, по ней идет человек. В костюме без галстука, руки свободны, шаг спокойный... мама родная, это же ОН! Откуда он взялся? До "Коготка" ему метров двадцать... пальцы нервничали, раз-второй не по той цифре ударили, Эл замордует, если не успеем предупредить, господи, откуда он нарисовался, что никто не видел, не предупредил на подходах... Фу-у-х, пронесло! Тормознулся с Гнедыми. Эл, Эл, он здесь...

Хитрые Гнедые давно уже подъехали к "Коготку", но входить не стали, предпочли сидеть в своем моторе, невидимые за тонированными стеклами. Наружная охрана видела, что автомобиль -- "свой", привычный, внутрь и не заглядывала, а гости Арбуза и сам он не удосужились выглянуть на улицу, чтобы лично проверить обстановку. И как только Ларей обнаружил свое присутствие, Пер и Втор с ухмыляющимися рожами выскочили из мотора и заорали слова приветствия шефу.

Ларей ничем не выдал своего удивления (да и не удивился вовсе: прежде чем выскочить на улицу, Гек из укрытия минут десять внимательно изучал обстановку перед "Коготком", через лобовое стекло засек и Гнедых), остановился, приобнял обоих за плечи. Перу при этом слегка врезал по загривку, и так, втроем, они подошли к двери, которая немедленно отворилась перед ними.

Арбуз успел метнуть косяка в сторону хитрожопых подхалимов, но они -ноль внимания, фокус-то удался, отметились перед Лареем раньше всех.

– - Бабы будут?

Арбуз в растерянности оглянулся на Сторожа, словно ища поддержки, но и тот смешался, не зная, как ответить.

– - Гм, -- Арбуз откашлялся, -- только скажи, никаких проблем, но в первой части нашей программы они не предусмотрены.

– - Обязательно скажу. Но попозже.

Свечи горели. Столовое серебро и саксонский фарфор как бы приобщали присутствующих к обычаям и стилю светского общества, и многим это очень нравилось. Арбуз специально проследил, чтобы тускловатое старинное серебро было надраено до блеска, а перед каждым из присутствующих обязательно лежала не только вилка и нож, но и еще какая-то короткая вилка (Эл объяснил, что для рыбы).

Гек оглядел стол: всего было навалом. Салаты, шубы, винегреты, колбасы, ветчины, фрукты... В хрустальной глубокой вазе посреди стола черной горкой, килограмма на три, красовалась свежая икра, контрабандная, только что с побережья. И оливки есть, а Гек их очень любил, и соусы и горчицы черт те какие... А горячее, видимо, потом принесут. И среди всего этого великолепия сиротливо, соки и лимонады не в счет, прижимались друг к другу три бутылки шампанского. На двадцать-то с лишним рыл.

– - Ну, Эл, молодчага! Хорошо выглядишь, прямо как Дон Корлеоне на свадьбе дочери. И смокинг, и перстни, и бабочка... Только с бухаловым подкачал: парням пить нечего. Пошли кого-нибудь за коньяком, чтобы все как у людей было, ну в самом-то деле -- смешно.

Арбуз засопел смущенно, сунул лицо за портьеру, загораживающую кухню, окликнул кого-то... Двое молодых парней в одинаковых черных костюмах выскочили в залу, каждый прижимал к груди по несколько бутылок. Гости оживленно загудели.

– - Штопоры, штопоры неси, одним не управиться.
– - Добровольцы захлопали пробками, уставляя стол обезглавленными панфырями -- сплошь "Наполеон" и местный "Президентский", девять звездочек... Шесть литров -- для начала хватит.

– - Теперь порядок. Эл, командуй.

Гек, естественно, устроился в торце стола. По правую руку от него разместился Арбуз, по левую -- после короткой борьбы -- Тони Сторож, рядом с ним Малыш, напротив Малыша -- Ушастый, рядом с Ушастым Китаец, рядом с Китайцем Вик Кисель, напротив него и Китайца расселись Гнедые (Пер все еще был красен после неудачной попытки захватить у Тони место поближе к шефу). Дальше сидели Фант, Ворон, Блондин, Профессор, Шустрый и так далее, помельче калибром и стажем совместной работы. Должен был приехать из Картагена Сим-Сим, там обосновавшийся после освобождения, но валяется в госпитале с перитонитом. Красный прислал поздравления, роскошный гобелен местного производства и горячие извинения: никак не отъехать -- дела...