Чтение онлайн

– - Еще бы, не кто-нибудь -- мама готовила!
– - В голосе Анны слышалась явная гордость за маму.
– - А вы что, были в тюрьме?

– - Увы. И лучше туда не попадать, вот тебе мой совет. Но будто ты не знала?..

– - А...

– - Не люблю вспоминать, -- перебил ее Гек, -- но если доведется, а некоторым любопытным очень уж подопрет -- что-нибудь да расскажу. Замечу лишь: если бы не твой гениальный папа, мне бы совсем кисло пришлось. Двинулись? Тебе, наверное, помочь надо?

– - Нет, я сама справляюсь. И по лестнице могу, и вон там в углу платформа, видите? Она как лифт работает. Вы идите, я только в туалет скатаю...

Уселись в столовой, "по-парадному". По совету Гека Луиза, чтобы не бегать то и дело на кухню, отбросила условности этикета и подала на стол все сразу -- и закуски, и горячее. Гек так аппетитно и споро принялся управляться со всеми видами пищи, что и Анна не выдержала, положила на тарелочку рыбного салата, потом добавила еще -- и пошел пир горой. Присутствовало и вино, белое и красное, неизвестных Геку марок, но он отказался, попросив взамен лимонаду, поскольку привык запивать им проглоченные куски. Луиза пила белое вино и за весь обед одолела едва ли половину бокала.

– - ...Дядя Стив, а почему именно коку, а не пепси? Вы их что, различаете?

– - Нет, но кока гораздо вкуснее.

– - Мама, а Леонардо Коррада -- вафлист и недоносок.

– - Анна!..

– - Это моя вина. Я ляпнул глупость, а теперь она меня прикалывает... Анна, мужчина по своей сути куда ближе к животному миру, чем женщина. Но даже мужчинам вульгарность крепко не к лицу. Помни, что я тебе рассказывал о бильярдной. Женщину, кстати, можно оскорбить с такой же силой, как... ну, ты понимаешь. И для этого достаточно сказать ей в лицо, что она вульгарна. Ни одна репутация такого не выдержит, как ни один влюбленный Ромео не вынесет осознания того факта, что его Джульетта коренаста.

Девочка засмеялась было, но потом помрачнела.

– - Лучше быть вульгарной и коренастой, чем...

– - Лучше. Но ни первое, ни второе исправлению не подлежит... Но слушай, мы же договорились, что утешения отложим на чуть попозже...

– - Мы ни о чем не договаривались.

– - Так давай договоримся немедленно. Попозже такие разговоры, а?

– - А есть ли смысл?

– - Поищем вместе. Олл райт?.. Анна?

– - О`кей...
– - Девочка неуверенно улыбнулась.
– - А вы не обманете?

– - Я никогда не вру, когда мне этого не хочется...

Луиза благоразумно помалкивала бо2льшую часть времени, пораженная тем, что происходило на ее глазах: дочь смеялась и свободно разговаривала с посторонним человеком. И кушала с аппетитом, и не капризничала... Ругалась странными словами, но она и до этого сподобилась слышать пару раз от дочери перлы туалетной словесности; как убережешь ребенка, когда у половины городского населения вместо языка -- помойная тряпка...

Настала очередь коронного блюда. Гек тяжело вздохнул, уже сытый по уши, но отведал... Как минимум половину большущего пирога с дичью сметал он один и съел бы еще, но женщины безжалостно прикончили остальное. Потом они прервались довольно надолго, обошли дозором все помещения дома, заглянули в подвал-мастерскую, где все осталось нетронутым, как было при жизни Джо, в память о нем... Побродили и во дворике возле клумб, и даже (уже без Анны) забрались на чердак, который так и не успел стать мансардой... Время шло удивительно незаметно, и уже стали сгущаться реденькие сумерки, когда вечер дошел до прощальной чашечки кофе... Недостаток хорошего воспитания, весьма заметный у господина Ларея, нисколько не смущал девочку, а Луизу даже несколько забавлял. При всем при этом он рассуждал как человек трезвый и разумный, и с Анной сумел найти общий язык. Просто удивительно. Как он замечательно ел -- и чавкал, и облизывался... Поесть любит, а к полноте не склонен: шея крепкая, таз узкий, плечищи... И руки, наверное, жесткие и тяжелые, как у неандертальца...

– - Уже вечер, а все еще так жарко... Это я вас должна благодарить, Стивен. Встреча прошла великолепно. Заходите к нам, мы будем только рады...

– - Хорошо, если так. Я понимаю вежливость, Луиза, но мы с Анной и в самом деле договорились, что я нагряну дней через семь-восемь: за мной должок с утешительным разговором, я обещал... Если, конечно, вы...

– - Нисколько не против! Только заранее позвоните, хорошо?

– - Само собой...

А ладонь у него твердая, но не жесткая. И почти горячая...

Всю неделю Гек провел в суперсовременной резиденции Фанта, замаскированной под глухой полуподвал на территории пригородной платной спортплощадки, влачащей запланированное жалкое существование. Его чрезвычайно заинтересовали изыскания Джефа в области создания базы данных по множеству направлений: досье, газетные архивы, карты города, с нанесенными на них транспортными маршрутами, полицейскими участками, опорными базами и т. п., сферы влияний, картотеки автомобильные, картотеки недвижимости, телефонные, дактилоскопические и многое-многое другое. Все это было представлено в электронном виде, на мощнейших компьютерах. Исходные данные были частью украдены у федеральных и городских служб, частью собраны своими силами. Гек в первую очередь озаботился проблемами физической сохранности данных и их секретности, недоступности для недругов и случайных людей. Фант подробно и внятно объяснял. Гек понял не все, но многое и решил на первое время согласиться, принять его устные гарантии как данность. После этого для Джефа начался ад: не менее чем четырнадцать часов в сутки он учил Ларея всему, что тот пожелал изучить. Ларей схватывал стремительно и прочно, но для обучения на его уровне, самом начальном, хватило бы человека с неизмеримо меньшими знаниями и квалификацией, чем Джеф. Однако -- нет, шеф больше никому не доверял по данной теме, видимо, опасался приоткрывать направление своего интереса перед другими людьми. Фант объездил магазины и закупил кучу литературы для начинающих пользователей, как для Ларея, так и для себя, чтобы сподручнее было переводить ему свое понимание на доступный тому уровень...

– - ...Деньги -- это не все, Анна. Уж я-то знаю, что говорю. Мало есть на свете такого, что имело бы цену, а мне было бы не по карману. Настолько мало, что мне никому не нужно доказывать свое богатство приобретением погремушек типа вилл и моторов... Кино любишь смотреть?

– - Да, конечно.

– - Чилли Чейн, скажем, ему положено: кинозвезда, мировая знаменитость -- он обязан выпендриваться перед собратьями по экрану, а мне... Поэтому я выкроил время и переговорил с лучшими врачами страны, от побережья до побережья. Я имею в виду твой случай (Гек здесь далеко не все делал собственноручно, но это было абсолютно неважно, и подробности он опустил)... Тихо! Получив отрицательный результат, не поленился и по телефону связался со штатниками, благо что они тоже по-английски понимают. Потом с Европой...

– - И что в итоге?

– - Отрицательный результат подтвердился. Современная наука не в силах исправить повреждение. Нервная система жива и в нижней половине тоже, но в каком-то районе позвоночника образовалось нечто вроде обрыва, и срастить его никто в мире не может...

– - Надо же, новости какие. Я давно это знаю... А вы, видать, здорово потратились на эту болтовню с заграницей. Спасибо за беспокойство, милый дядюшка!

– - Мужчине я бы давно уже подсказал место, куда бы он мог засунуть свою иронию. Тебе лишь намекну, что больше никогда называть меня милым дядюшкой не надо. Дядя Стив. Можешь не повторять вслух -- вижу, что запомнила. Продолжаю. Прежде чем рыдать, вспомни одну из первых фраз моего тебе отчета. "Современная наука не может..." Я ведь поинтересовался перспективами у знающих людей. Там тоже неопределенка: кто говорит "вот-вот, следите за завтрашней прессой", кто говорит, что пройдет не меньше пяти, а то и семи лет, пока дело сдвинется с мертвой точки... Хрен с ним, положим с запасом десять лет. Это значит, что у тебя есть реальный шанс всего через десять лет стать здоровым человеком.

– - "Всего через десять лет"! Легко вам говорить, а я не проживу столько. Вы не пробовали, к примеру, ходить в туалет в моем положении?

– - Однако же ты делаешь это сама, без посторонней помощи. А один мужик, Ривс, что ли, который Супермена играл, и этого не может. Но живет и надеется.

– - И пусть себе надеется. А через десять лет вся моя лучшая половина жизни будет позади, да еще и неизвестно, что тогда будет с современной наукой...

– - У тебя есть лучший вариант?

– - Может быть, и есть. Какой способ расставания с жизнью самый безболезненный?

– - Инфаркт во сне.

– - Я имею в виду сознательный уход...

– - Глубоко перерезать себе вены на руках и ногах, сидя в горячей ванне. Некоторые предпочитают вешаться. Специалисты говорят, что многих это напоследок возбуждает. Впрочем, я знавал успешных самоубийц, но никто не сумел рассказать толком об ощущениях.

– - В ванне... Это для меня не так-то просто...

– - Подкупи няню. Тебе сколько лет?

– - Четырнадцать, пятнадцатый.

– - Через десять лет тебе будет двадцать четыре, на десять меньше, чем сейчас твоей маме. Ты вся в нее на внешность. А она красотка, каких поискать! Вот будет номер: умрешь и не узнаешь, какая она -- любовь. Не обидно?