Чтение онлайн

– - Что вы мне дали?

– - Пепси-колу, как вы просили.

– - Я просил коку. А это -- отравлено, проверьте.

Проверили -- нормальный лимонад, без отравы. Мерзавцу скоро намыленный галстук примерять, а тут приходится его ублажать и терпеть капризы. Привезли кока-колу, провели через тщательный анализ. Ларей все равно потребовал, чтобы кто-нибудь попробовал напиток перед тем, как выпьет он. Через день вся подаваемая пища проверялась таким же способом у него на глазах, даже апельсин -- Ларей произвольно указывал на дольку, которую должен был (или должна) съесть кто-либо из персонала.

Раны постепенно затягивались, печень почти полностью восстановила работоспособность, но Гек все еще был слишком слаб. Однажды он попросил карандаш и бумагу, с тем чтобы написать письмо Господину Президенту. Ему выдали просимое, твердую подкладку под бумагу. Майор контрразведки сидел рядом и фиксировал каждое его движение. Гек промучался минут десять, выводя неровные каракули, покрылся весь испариной и опять вошел в сердечный приступ. Испуганно завизжал электрокардиограф, из соседней палаты выскочили врачи... Далеко не сразу удалось купировать приступ, Гек пришел в ясное сознание почти через сутки, а на бумаге было нацарапано вкривь и вкось начало первого слова: "Госп...". Временный начальник госпиталя получил жесточайший нагоняй за "спешку", к которой он ровным счетом не имел никакого отношения. Команда "не беспокоить и не провоцировать" была продлена еще на две недели. Если не считать внезапных сердечных приступов и развившейся маниакальной подозрительности Ларея, служба в госпитале была не тяжела. За пределами госпиталя приходилось соблюдать режим максимальной секретности ото всех, дальних и близких, а внутри -- лечить Ларея, чутко ловить любые высказанные вслух мысли, соблюдать его гигиену и выполнять незапрещенные просьбы. Ничего существенного Ларей пока не сказал, а просьб с его стороны было совсем немного. Так, он захотел ромштекс, с картофелем фри и черными оливками без косточек, но врачи убоялись нагрузки на печень и отказали ему. В знак протеста Гек отказался принимать пищу, попытка принудительного кормления привела к судорогам, сверхвысокой температуре и почти полной остановке сердца...

Рапорты и взаимодоносы презрели законы физики и покатились вверх по служебному склону, слипаясь по пути в один зловонный ком, который в итоге сам Господин Президент похлопал ладонью, брезгливо покопался одним пальцем и изрек:

– - Какая хреновня! Пусть жрет, что просит, испорченная печень не надолго его обеспокоит, я обещаю. Новый год он встретит, но одиннадцатое февраля отпразднуем уже без него. Здоровье преступника нам необходимо лишь в той степени, в которой он способен будет ответить на наши вопросы, добровольно или против своей воли. Все понятно?..

Блондин нетерпеливо давил на пипку звонка, раз, второй, третий -- один длиннее другого. Спереди и сбоку целились на него домашние камеры слежения. Наконец щелкнул запор, и Тони Сторож в одних трусах вышел на порог... Он был все еще сонный и злой -- такой сон порушил Блонди черномазый! Но неспроста же...

– - Чего трезвонишь, дубина! Охрана снизу мне уже отсигналила, подождать не мог?

– - Я зайду?

– - Ботинки не снимай, иди на кухню, а то у меня...

Блондин согласно кивнул и прошел в маленькую, метра четыре на четыре, кухню. Уж кому-кому, а ему не надо было объяснять, почему это Тони командировки в Иневию всегда проводит здесь и как зовут молодую владелицу этой квартиры, оплаченную тем же Сторожем.

– - Что сияешь медным тазом? Выкладывай.

– - Следок объявился, тьфу-тьфу не сглазить...

– - Его???

– - Угу. Помнишь, ему всегда из "Анаконды" ромштексы таскали?

– - Тише ты... Помню. Это где он еще пожелал, чтобы там к его персональному гарниру всегда оливки добавляли?

– - В цвет. Позавчера заказали с собой, с оливками.

– - А вы что, и там пасли?

– - Ха, обижаешь. Мы по всему Баблу нитки натянули, даже в банках и борделях. Да еще урки помогают. Ты их "Всебабилонский" прогон читал?

– - Я тебе его дал, между прочим... Ну не тяни кота за хвост, дальше что? Кто заказывал?

– - Баба средних лет, в пиджаке, юбке. Они больше не запомнили. Не сразу сообразили.

– - В тыкву дай, чтобы лучше помнили. Фанту сказал?

– - Он уже как наскипидаренный, аппаратуру прилаживает вокруг "Конды" и внутри.

– - Правильно. Надо ждать второго визита.

– - Фант говорит, что шефу обратную связь надо обозначить.

– - Сдурел он, что ли? Кр... Он за самым главным числится, там секи невпроворот. Ну а что, идеи есть?

– - Может, у Эла соберемся, мозговой штурм устроим?

– - Чего устроим?

– - Да так... от Фанта заразился... Вместе обдумаем?

– - Можно. Он в курсе?

– - Фант ему докладает в эту минуту. (Арбуза оторвали от утреннего повтора любимого телесериала, костюмированной сказки с Чилли Чейном в главной роли...)

– - Толково. Обеги основных, не забудь и эту Пару Кляч, а то обидятся. О, Эл звонит, его линия... Сейчас стрелки собьем, и отчаливай с богом. Молодцы, парни!

Идея с ромштексами пришла к Геку не вдруг.

Когда два десятка человек неусыпно бдят за беспомощным полутрупом с помощью техники и непосредственно, и делают это не час, не сутки, не неделю, а месяцами -- может ли у них не ослабнуть контроль и внимание? Если реально, то не может. К тому же и приказ был: подталкивать к контакту, проявлять участие, вовлекать в разговоры. Никто не проболтался, тайны не выдал. Но они посменно работают и получают за это деньги. И есть у них у всех другая жизнь, свои интересы и проблемы, никак не связанные с больным узником. А Гек телевизор не смотрит, газет лишен, радио лишен. Другой жизни у него нет, и в прямом, и в переносном смысле. Вот и думалось ему все свободное от сна и приступов время. Если собрать воедино все редкие обрывки, обмолвки, высказывания, намеки, услышанные им за полтора месяца, да систематизировать их по разным параметрам, вдруг и вылущишь жемчужное зерно из навозной корки. "На левый берег одна остановка, а стоит дешевле". "Я своему возле дома не покупаю, лучше здесь, прямо с базы". "Что ни весна -- подтапливает, хоть плачь. Зато близко". "...Ждет не то слово. Мама, а когда снеговик прилетит? Вот бы скорее..." "Здесь и встретим. По десятке с носа -- за глаза. И на елку хватит, и на закуску..."

Гек примерно определился на местности, по времени (сам -- потерял счет дням во время коматозного состояния) -- уже кое-что. Стал думать дальше. И перебрал же он вариантов!.. Иной раз и в самом деле до температуры допыхтишься, обдумывая... Одна из медсестер -- приятельница с кастеляншей (а может, завхозом, главное что -- по хозяйству), а та живет, надо понимать, в тех краях, где Фант и Сторож... Вот и принялся Гек целенаправленно стеречь в словах и медсестру, и кастеляншу... И однажды -- пых, кастелянша покупает тесто к праздникам в "Анаконде"! Идея родилась! Гек начал тогда издалека и попросил колы...

Был большой шанс, что ромштексы окажутся другого происхождения, что "кадровая" обстановка поменялась, что знак не будет замечен или понят... Но и идея не последняя, каждую следует испробовать. Ромштекс с оливками и картофелем фри доставили. Не разобрать -- может, и от "Анаконды", ни прямо, ни косвенно спрашивать нельзя -- не дети слушают... Гек попробовал маленький кусочек и отверг остальное: "вкусно и даже очень, но я хочу видеть, как режут мясо и как при мне пробуют любой из нарезанных..."

Через двое суток он опять попросил ромштекс. Перед тем как подавать его, опять отрезали краешек на анализ, проверке подвергли выборочно и оливки, и картофель. Картофель, как представляющий опасность наличием множества отдельных фракций, заменили. Заменили и оливки, потом проверили тотально и то и другое -- все нормально. Само мясо проверили на запах, из трех мест специальными иглами достали микростолбики, -- все чисто (углеводов избыток, радиация фоновая...), просветили ультразвуком и, чего уж там, рентгеном... Мало этого, когда разогрели порцию и внесли в палату, Ларей не отрываясь следил, как режут мясо, сам выбрал пробные оливки, кусочки картофеля, краешек ромштекса. Фельдшер все это разжевал и проглотил. И только через минуты три стал есть Ларей. Подумаешь -- остыло, зато подстраховано... Гек ел с видимым удовольствием, и ничто не могло помешать его аппетиту, даже изрядная порция сахарной пудры, пропитавшей серединный кусочек ромштекса. Сигнал дан, сигнал принят. Дальше-то что?..