Чтение онлайн

Мужчина сделал решительный шаг к девушке, погладил ее по щеке и тихо спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

И столько было заботы и нежности в этом вопросе, будто не он секунду назад возвышался у входа неприступной скалой.

— Еле на ногах стою, — призналась Ксюша, краснея, но почему-то улыбка сама собой расцвела на ее алых губах, — А ты как?

Мужчина ответил такой же счастливой и немного шальной улыбкой:

— Как во сне… Будь моей женой? — сказал Трофим да так просто, будто о погоде разговаривал.

Ксюша никак не ожидала такого поворота. Она растерянно глянула на воеводу.

— Я знаю, что во всем виновата моя мать. И я готов взять на себя ответственность и за ее каверзы, и за свою несдержанность. Не бойся, я смогу тебя от нее защитить.

Ксюше стало грустно.

«Ответственность! — хмыкнула она про себя, — Похвально, конечно, но хотелось бы чутка другого…»

— Я не хочу тебя ни к чему принуждать… — прошептала она, опустив голову, — Ты ни в чем передо мной не виноват.

Трофим спокойно взял ее руку, прижал к своей широкой груди и вкрадчиво произнес:

— Ты ни к чему меня не принуждаешь. Я хочу быть с тобой. Для меня будет огромной радостью, если ты согласишься принять меня… и мою дочь, — после некоторой заминки добавил мужчина.

— И чагой-то вы тута прохлаждаетесь? — раздался сварливый голос знахарки.

Трофим и Ксюша вздрогнули, и девушка отскочила от воеводы, как мячик от стены.

— Ишь чаго удумали, бездельем заниматься, когда такое творится! Иди уже, сын, поймай этих лиходеев! — не унималась Агриппина Аристарховна, протискиваясь между влюбленной парой.

Трофим наклонился к матери и прошептал, чтобы только она услышала, но Ксюша стояла рядом и с жадностью прислушалась:

— Я знаю, что ты натворила. Если попытаешься еще чего выкинуть, я с тобой больше никогда не заговорю и внучку к тебе не подпущу.

— Но, Фима, эта же беспутная девка. Ты об Анечке подумай, сможет ли она о ней позаботиться. Ты по службе часто в разъездах. Сможешь ли ты со спокойным сердцем оставить дочь этой вертихвостке? — так же тихо, но с напором вещала знахарка.

— Смогу. Она Аню спасла, позаботилась о ней. Дочь хорошо к ней относится. Уверен, они найдут общий язык, — спокойно ответил Трофим.

Тут и староста подошел, и большая делегация отправилась осматривать место преступления. Трактир же зажил своей привычной жизнью. Ксюше даже удалось прикорнуть днем, Луковка и Тимка стояли на карауле. Но и во сне ее преследовал Трофим. Она очень хотела сказать ему «да». Ведь он был для нее идеальным мужчиной.

Акулина вернулась в компании старосты, который весьма заботливо приобнимал вдовушку.

— Как все прошло? — полюбопытствовал Данила.

— Мы нашли… тело, — тихо ответил староста.

— А я еще и одну сережку свою нашла, — почти радостно сказала Акулина и показала всем изящную вещицу: золотой обруч с подвесами разной длины из изумрудов.

— Мы уже договорились, что я выкуплю у Акулины Ивановны такую редкую драгоценность. На эти деньги она сможет немного пожить у вас в трактире, восстановить здоровье, а потом, если захочет, я помогу ей добраться до родителей.

— Вот и ладно, — обрадовалась Пелагея и собственной прибыли, и чужой нечаянной радости.

К вечеру все в трактире успокоилось. Ксюша проворно бегала между кухней и залом, хозяева довольно переглядывались, наблюдая за своей работницей. Староста весь остаток дня просидел в компании Акулины, расспрашивал о ее жизни, рассказывал о своей.

— Хорошая пара получилась, — заметил Тимка, помогая Ксюше намывать кружки.

— Ты о чем вообще? — удивилась попаданка, — Они ведь только познакомились.

— А чего тянуть? — в свою очередь удивился домовой, — Ей нужна защита и опора, ему ласка и хозяйка в доме. Оба вдовые, и посмотри, как у них горят глаза в компании друг друга.

Ксюша решила присмотреться. Действительно, щеки Акулины то и дело вспыхивали, как у девицы, а староста приосанился, расцвел, ни дать ни взять — петух в курятнике.

Только когда раненая Акулина начала клевать носом, пара разошлась. И тут же явился Илья с напряженным выражением лица. Ксюша даже обрадовалась. Ей нужно было с ним поговорить, объясниться. Хорошо, что снова в трактире никого не было, без свидетелей куда приятнее разговаривать по душам.

— Ксюша, я вчера не ожидал, думал, тебе Трофим нравится, — с порога начал парень, — Но если я тебе люб, я готов взять тебя в жены. Я уже понял, что ты не такая, как о тебе рассказывают. Твоя честность и пыл мне по сердцу…

Ксюша засмущалась, вспоминая вчерашний пыл, но про себя отметила:

«Какие здесь все ответственные! Молодцы!»

И поспешила успокоить парня:

— Прости, Илья, меня знахарка опоила любовной травой, хотела опорочить в глазах Трофима. К счастью, ничего у нее не вышло. Я в воеводу влюблена, а тебе искренне желаю счастья с Параней. Она наверняка тоже очень пылкая девушка. И не рассказывай, пожалуйста, никому о вчерашнем.

Илья с явным облегчением выдохнул и, широко улыбнувшись, заявил:

— Я не баба, чтобы языком чесать. Не забудь позвать на свадьбу!

— А ты на свою! — подмигнула ему Ксюша и на радостях обняла рыжего парня.

И вот надо же было именно в этот момент явиться Трофиму. Увидев обнимающуюся парочку, мужчина грозно сдвинул брови и тяжело изрек:

— Опять!

Воевода решительно подошел к Ксюше. Илья напряженно замер, внимательно следя за Трофимом, он даже попытался объясниться с грозным мужчиной:

— Мы просто…

Но Трофим не стал слушать, схватил рыжего за грудки и прошипел:

— Запомни, это моя женщина! Еще раз окажешься с ней ближе, чем на аршин, переломаю ноги!

Илья сглотнул и пробормотал:

— Понял я, отпусти!

И Трофим отпустил. Обернулся к Ксюше, в глазах его сверкали молнии гнева. Девушка положила ему руки на грудь и тоже постаралась объясниться:

— Мы просто…

Но и ее Трофим слушать не стал. Сгреб в охапку, перекинул через плечо и понес. Ксюша только увидела растерявшегося Илью, и прижавшихся друг к другу домового и шишимору на одном из столиков. Парочка нечисти была явно сильно расстроена и еле сдерживала слезы.