Чтение онлайн

Ксюша, быстро запихав два больших противня в печь и на ходу вытирая руки о фартук, побежала попрощаться.

— Доброго тебе пути, Василий, — вставая чуть позади Данилы, пожелала девушка.

— Думал, выйдешь ты или не выйдешь меня проводить. Может, пойдем вместе? У меня дом богатый в Новгороде, матушка моя женщина добрая, будет тебе у нас хорошо, — расправив грудь колесом, ласково проговорил ушкуйник.

— Э, ты чего это удумал! — возмутился Данила, — Моя Пелагеюшка только-только вздохнула с облегчением, что у нее такая отличная помощница нашлась, а ты ее уманить от нас хочешь. Иди уже…

Василий в ответ лишь усмехнулся хозяину, посмотрел на Ксюшу, поиграл бровями в ожидании ответа.

— Береги себя! И людей внимательно выбирай, не все бывают нужными, — пожелала Ксюша.

Василий показался ей хоть и сильным, храбрым воином, но совсем неопытным и слишком порывистым.

Парень ответ красавицы понял, поклонился и зашагал прочь бодрым шагом, будто и не валялся еще пару дней назад со страшной раной без сознания. Ксюша смотрела ему вслед и вспоминала серые глаза Трофима, что приближались к ней вчера, тепло его губ на щеке и оглушающий стук собственного сердца.

«Неужели я, как и Ксана, влюбилась в этого тирана? — удивилась сама себе женщина, — Он, конечно, красивый, сильный, смелый, и дочь любит, и к матери со всем уважением, несмотря на разногласия. Но ведь он чурбан бесчувственный, дочерью рисковал, девчонке молодой, влюбленной шанса не дал. Он только приказывать и умеет!»

— А ты чего прохлаждаешься?! — окрикнул ее Данила, вырывая из размышлений, — Все дела успела переделать?

— Да, — доложила Ксюша хозяину, — Курник в печи, все намыто, самовар горячий, чай заверен.

— И когда ты все успеваешь? — проворчал мужчина, оглядывая чистый зал, столы, даже в окна заглянул, — Ты вообще спишь?

— Прекрасно высыпаюсь! — улыбнулась Ксюша.

— Хорошего дня вам, люди добрые! — раздался от двери тихий мелодичный голосок, — А вам работники не нужны?

Ксюша и Данила синхронно повернули головы. У двери стояла хрупкая светловолосая девушка с огромными голубыми глазами, в которых плескалось отчаяние. Рядом вокруг нее бегал без устали мальчишка лет пяти, размахивая ивовой веточкой, на которой только на конце осталось три узких листочка.

— Я всех победю! Чудищу конец! — взвизгивал он.

— Не нужны нам работники, своих хватает, — буркнул Данила.

А Ксюше стало жалко свою конкурентку, она подошла к девушке, взяла за руку и усадила к ближайшему столу:

— Ты устала? Откуда идешь и кто такая будешь?

— Меня Аленкой звать, а это мой брат — Иванушка. Мы из соседней деревни. У нас недавно несчастье случилось, полдеревни выгорело, а мы с Ваней сиротами остались.

— Ох, бедные деточки, — всплеснула руками Пелагея, как раз вышедшая из кухни в поисках мужа, — Ксюша, чаю принеси.

Попаданка послушно кинулась исполнять поручение, еще и ватрушек с яблочным повидлом захватила, и свои любимые бутерброды с мясом быстро соорудила, искренне желая Аленке найти свой дом и защиту.

— У нас тетка под Новгородом живет, я решила к ней податься… Не знаю, поможет ли… — отвечала на расспросы хозяев девушка, когда Ксюша вошла в зал и поставила перед гостями самовар, чашки и тарелку с угощениями.

— Кровь не водица, подсобит, чем сможет. Правильно решила ты, — похвалила Пелагея и пододвинула к девушке тарелку.

Аленка, смущаясь, взяла бутерброд и сунула в руки брату, но тот сморщился и заявил:

— Хочу сладкого! А мед есть?

Как сестра ни уговаривала брата поесть мяса, тот ни в какую. Капризный мальчишка оказался.

«Видать, поздний ребенок, долгожданный, залюбленный! А сестре с ним теперь мучиться…» — вздохнула Ксюша, уж она-то теперь точно знала, как важно воспитывать детей.

Иван тем временем съел все ватрушки и мед с блюдечка, что принесла ему девушка с разрешения хозяйки. Аленка скромно пила чай да бутерброды ела, откусывая по маленькому кусочку.

— Спасибо, добрые хозяева, за прием, — поблагодарила она, когда съела все до последней крошки.

— Да ты не торопись, отдохни, путь у вас неблизкий, когда еще чаю горячего попить доведется, — советовала Пелагея.

Аленка с благодарностью посмотрела на хозяйку, но тут скакавший по залу Иван задел миску, в которой был мед, та упала на пол и раскололась.

— Ах, — всплеснула его сестра руками, и в ее больших глазах появились слезы вперемежку со страхом, — Простите…

— Это не я, — тут же заявил мальчишка, — Это домовой шалит!

Ксюша поискала глазами Тимку.

Мужичок появился рядом с Ваней и, грозно сдвинув брови, обратился к Ксюше:

— Врет, малец! Ни стыда, ни совести!

— Не перекладывай свои ошибки на других, — уперев руки в боки, с осуждением сказала Ксюша Ване.

— А ты мне никто, чтобы учить, — показав язык, объявил мальчик.

Аленка стала белее первого снега:

— Простите его, маленький совсем, не понимает, что творит. Мы пойдем.

Она торопливо схватила брата на руки и поспешила к выходу.

— Намучается она с ним, — вздохнула Пелагея и строго сказала работнице, — Прибери.

— Жаль девицу, она хорошая, — проворчал Тимка, помогая своей любимой Ксюше отмывать остатки меда от пола, — Надо мальчонку уму-разуму научить. И я знаю, кто в этом поможет…

Тут домовой хитро сощурился и исчез. Но попаданке некогда было задумываться о странных словах своего верного помощника, в трактир пришел новый посетитель, им оказался Илья. Шел он заплетающейся походкой, натыкаясь на все столы, вид у него был потрепанный, будто он всю ночь не спал, а пил хмель крепкий.

Стоило парню встать рядом с Ксюшей, она ощутила неприятный запах перегара, увидела красные опухшие глаза и все поняла без слов. Но Илья держать в себе обиды не стал, громко и невнятно крикнул:

— Ведьма ты, Ксана! Зачем отправила меня к Глаше? Знала же наверняка, какую правду я узнаю. Как теперь жить-то? Тошно мне…

И на пол полетел самовар, который Ксюша не успела убрать со стола. Хорошо, что тарелку, чашку и осколки миски она держала в руках.

Из кухни выбежал Данила и с охами кинулся к Илье: