Побег в сказку и свекровь в придачу
Шрифт:
— Эй! — возмущенно крикнула Ксюша и шлепнула воеводу по крепким ягодицам, — Ты куда меня тащишь?!
— Домой! — спокойно, не обращая внимание на трепыхание девушки, ответил воевода.
— А ты у меня спросил, хочу ли я к тебе домой? У меня дел в трактире еще целая телега!
— Я несу тебя к нам домой. Больше работать в трактире ты не будешь. Сиди дома, приглядывай за Анютой. А осенью мы поженимся, — все также ровно проговорил Трофим.
У Ксюши от возмущения перехватило дыхание!
— Да ты!.. А у меня ты спросил, хочу ли я за тебя замуж?!
— Спросил, — напомнил Трофим.
— Но я тебе не ответила! И я не хочу бросать работу!
— Это неважно, я должен взять за тебя ответственность! — изрек непрошибаемый чурбан, — И работать тебе не надо. Я позабочусь о тебе. И матери твоей помогу.
От последней фразы у Ксюши сжалось сердце. Трофим хоть и был бревном бессердечным, но щедрым, действительно защищал и заботился.
Пока эти мысли прокручивались в голове попаданки, ее внесли в дом и кинули на кровать. Горящий мужской взгляд пробежал по стройным ножкам, которые оказались открытыми из-за задравшегося подола, а в душе Ксюши подняли головы паника и протест. Она еще от прошлой ночи не отошла, у нее все тело болело, да еще и возмущало поведение мужчины. Он не спрашивал, а брал то, что считал своим. Ее такое положение дел не устраивало.
Трофим тем временем скинул с себя рубашку, демонстрируя свое крепкое сильное тело, но даже это не пошатнуло уверенность Ксюши дать достойный отпор наглецу. И когда он склонился к ней, готовый поцеловать, она уперла руки в его грудь, отпихивая от себя разгоряченного мужчину, и отвернулась.
— Что? Меня без зелья не хочешь? Теперь тебе Илью подавай? — глухим голосом спросил воевода.
Ксюша тут же повернулась к Трофиму и заглянула в его глаза, ей послышались боль и неуверенность в этой фразе.
«Неужели он ревнует? Сомневается в себе? В моих чувствах к нему? В моей порядочности?» — задалась сразу десятком вопросов попаданка.
Ей было обидно за себя, за те чувства, что только-только появились между ними. Постепенно развиваясь, они могли бы окрепнуть и превратиться в настоящую любовь с уважением и доверием, а этот чурбан со своими домостроевскими замашками все испортил!
Опять у нее ничего не получилось в личной жизни, похоже проиграла она спор…
Гнев сам собой исчез, на его место пришла жалость к себе, и она не сдержалась, всхлипнула и призналась:
— Просто у меня все тело болит, я не такая выносливая, как ты.
Трофим еще с минуту сверлил ее пронзительным взглядом, потом лег рядом на кровать и тихо сказал:
— Спи.
Дыхание мужчины практически сразу выровнялось, тело расслабилось, и он действительно уснул. Девушке же было неудобно лежать в постели в одежде, но про то, чтобы раздеться рядом с Трофимом, она даже боялась подумать. От него исходили жар и сила. Ей рядом с ним было неуютно. От напряжения все тело онемело. Про сон и думать было нечего, мысли метались в голове как перепуганные курицы по курятнику:
«Что теперь делать? Только утром он был таким искренним, заботливым, говорил такие правильные слова. А вечером будто бес в него вселился. Мне он нравится утренний, а этого вечернего я даже немного боюсь. Может, поговорить завтра утром с ним. Надо попробовать объяснить, что я живой человек, что у меня есть чувства и желания, и, если он хочет стать моим мужем, он должен ими хотя бы интересоваться!»
Ксюша снова и снова представляла их с Трофимом разговор, но все больше и больше сомневалась. Если он вдруг откажется от идеи взять ее в жены, это будет ударом для нее. На самом деле она хотела выйти за него замуж, заботиться о нем и Анюте. Но что будет, когда на свое место вернется Оксана?
«Но она же была в него влюблена. Значит, будет тоже рада этому браку», — пришла к неожиданному выводу Ксюша и расстроилась еще больше.
Ей совершенно не хотелось отдавать Трофима другой женщине.
«Да что со мной не так? Если он мне нравится, и я хочу быть его женой, почему так агрессивно восприняла его решение притащить меня сюда? Ясно же, что он сделал это под влиянием ревности, а значит, сам ни в чем не уверен. Нужно поговорить. В конце концов, женщина должна проявлять мудрость и мягкость. В этом наша сила. Объясню ему, что нельзя со мной как с куклой обращаться. И про свои чувства расскажу, чтобы больше не ревновал», — решила Ксюша.
«А вдруг не поможет, и он продолжит вести себя как деспот?» — спросил недоверчивый внутренний голос.
«Тогда и буду думать, что делать!» — решила Ксюша.
Определившись с дальнейшими действиями, девушка заставила себя расслабиться, вспомнив дыхательное упражнение из йоги, и уснула.
Сквозь первую дрему Ксюша почувствовала, как Трофим перевернулся на бок и прижал ее к себе, будто даже во сне заслоняя от всего мира, защищая. От этой мысли стало тепло на душе, и всю ночь ей снились светлые сны, которые она тут же забыла, стоило ей пробудиться. К ее удивлению, Трофима в кровати не оказалось, зато рядом сидела Анюта и улыбалась.
— Привет, — пробормотала Ксюша, подскакивая в кровати и суматошно оглядываясь.
К счастью, спала она в одежде.
— Привет! — радостно поздоровалась с ней девочка.
— А где твой папа? — задала осторожный вопрос будущая мачеха, все еще не понимая, что делать с ребенком, сказал ли Трофим дочери о своем желании жениться.
«А вдруг Аня будет так же, как и Агриппина Аристарховна, против наших отношений? Еще один фронт семейных войн я не выдержу!» — с отчаянием подумала Ксюша, представляя, как ее будут все тиранить: ведьма подлянки делать, дочь капризничать и обвинять во всех грехах, а Трофим приказывать. И сразу так тоскливо на душе стало…
— Не знаю, он утром был хмурым и куда-то спешил. Ты теперь будешь жить с нами? — с улыбкой спросила малышка.
— А ты не против? — ответила вопросом на вопрос Ксюша.
— Я буду рада. Раньше ты вредной была, но сейчас изменилась. Мне нравится, какой ты стала спокойной и доброй. И батюшка смотрит на тебя по-особенному. Ты ему тоже нравишься. А он тебе? — тараторила девочка.
Ксюша испытала невероятное облегчение, ребенок ее принял, а потом девушка покраснела от смущения. Она догадывалась, вернее, надеялась, что нравится Трофиму, но услышать подтверждение этому было очень приятно. Врать Ане она не собиралась, поэтому честно ответила:
— Да! Ты завтракала?
— Нет еще. Агафья вчера сварила кашу. Можем ее поесть, — предложила Анюта.
Ксюша усмехнулась. Вот еще, будет она есть чужую стряпню.
— А давай вместе испечем вкусный пирог с мясом для твоего папы? Мне помощь твоя нужна, — предложила Ксюша.
— Ура! Мы будем печь пирог.
Умывшись сама и проследив за водными процедурами падчерицы, Ксюша с восторгом заплела Ане косу.
«Как же давно я этого не делала!» — подумала попаданка, вспоминая, как когда-то с удовольствием возилась со своими двумя дочками.