Чтение онлайн

— Пугаем, — согласился Пашка. — Ты во что людей втянул, доктор Айболит?

— Вы не понимаете, — возразил Боипело, — все, что я делал, сделано из любви к родине.

Я ощутил жгучее желание врезать доктору по морде. Судя по Африканцу, он испытывал подобные чувства.

Мы молча наблюдали за доктором.

— Моей стране нужна стабильность! — с воодушевлением продолжал Боипело. — Мои соотечественники хотят жить в мирной стране.

— Ну, хватит! — Пашка не выдержал первым. — Не на митинге. Ты, если такой идейный, сказал бы правду с самого начала. Глядишь, и нашлись бы добровольцы тебя прикрывать. А ты что сделал? Потащил людей на смерть?

— Это ради моей страны, — опять начал Боипело, но Пашка его перебил.

— Я тебе сейчас морду начищу.

— Не надо, — доктор присмирел.

— Значит так, — сказал я ему, — у нас две машины.

— Ага, — влез Африканец, — так я ему свою тачку и подарю. Мне ее самому на время дали.

— Подожди, — попросил я. — У нас две машины. На одной едем мы: я, Лиза и Софи с Полем.

— Чур, я за рулем, — опять перебил меня Африканец.

— Подожди, — повторил я. — Вторую забирай себе. И делай, что хочешь. Хочешь, бери своих людей и вези их. Хочешь, поезжай к папаше.

— Вы бросите меня?

— Зачем бросим? — Пашка не мог долго молчать. — Мы едем к границе, там по пути есть города, занятые правительственными войсками. Можешь ехать с нами.

Боипело радостно закивал.

— Ты особо-то не радуйся, — решил остудить его пыл. — Я больше своей башкой ради тебя рисковать не буду.

— А я тем более, — подхватил Пашка. — Мои услуги, знаешь ли, очень дорого стоят.

— Я готов заплатить, — вскинулся доктор. — Сколько?

— Боюсь, всего бюджета вашей страны не хватит. Поэтому собирай всех, кто хочет уехать отсюда. Как они поместятся в машину, не наша забота. Выезжаем завтра на рассвете, — сказал доктору Пашка и обернулся ко мне: — Я правильно излагаю?

— Правильно, — согласился с ним. — Можете ехать с нами.

— Спасибо, — с чувством поблагодарил Боипело. — Наша бедная родина не забудет…

— Шел бы ты уже отсюда, — перебил Африканец. — Пока я все-таки не дал тебе по роже.

Боипело не стал искушать судьбу, развернулся и ушел.

— Правильно все, — заявил Пашка, когда мы снова остались наедине. — Что бы не расслаблялся.

— Он ушлый тип, быстро сообразит.

— Не, ну понятно, что если что, мы эту компашку не бросим. Но лично я к нему в охрану не нанимался.

— А я нанимался?

— Не к нему, так точно.

— Хватит зубы скалить.

— Да ладно, Рок. К такой, как твоя Лиза, и в охрану пойти не зазорно.

— К какой, такой? — ревниво вскинулся в ответ.

— О, да Отелло по сравнению с тобой сопливый мальчишка, — продолжал Африканец.

— Я тебе сейчас в зубы дам, — предупредил по-дружески.

— И в ответ получишь, — скалясь, сообщил Пашка.

Мы посверлили друг друга глазами.

— Ладно, прости, — Пашка отвел глаза первым. — Это я из зависти.

— Да ладно, — не поверил ему. — Тебе стоит только свиснуть.

— Не хочу я свистеть, — ответил Пашка.

— Ты еще начни говорить, что у тебя никого нет, — хмыкнул в ответ.

— Почему нет? Я нормальный мужик, без бабы зверею.

— Так в чем проблема?

— Да нет никакой проблемы. Это просто бабы. И ничего они не значат. Меня, кстати, все устраивает. Но вот смотрю на тебя, и хочется чего-то такого, чтобы на всю жизнь. Только не судьба.

— Но у тебя есть Ванька, — попробовал утешить Пашку.

— Конечно. Есть Ванька и память об Имани, — Пашка помолчал. — У тебя сигареты есть?

— Нет, ты же видел, я искал.

— Тогда пошли к машине, у меня там нычка.

Мы встали и подошли к Пашкиному автомобилю, но не успел я прикурить, как подошла рыжая.

— А тебе нельзя, — она забрала у меня сигарету и засунула себе в рот. — Дай зажигалку.

— Вот это я понимаю, любовь, — заржал Пашка.

— Уважаемый Павел, на вашем месте я бы тоже воздержалась от курения, — обратилась к нему Лиса. — Мне категорически не нравится цвет вашего лица. Вас печень не беспокоит?

Пашка уставился на Лису во все глаза. Потом подумал и озабоченно спросил:

— А где она находится, эта печень?

— Уверяю вас, как доктор, у вас есть все шансы узнать это.

Они выглядели так, будто готовы к драке.

— Стоп! — я вклинился между ними. — Еще ссор не хватало.

— А мы не ссоримся, — Лиса сделала шаг назад.

— Больно надо, — Африканец зеркально повторил ее движение.

— Тогда предлагаю поесть и идти спать, — я взял Лису за руку.

— Я за этим и подошла. Там староста на ужин пригласил.

— Ты уже можешь объясняться с ним? Интересно, на каком языке?

— О, господи, — Лиса закатила глаза. — Жестами, естественно. Я спросила про еду, он сказал, что можно идти кушать.

— Не знаю, как вы, — Пашка улыбнулся, — а я жратеньки очень хочу. Жратеньки и баиньки. А завтра домой, меня сын ждет.

Дальше было, как и сказал Пашка: «жратеньки и баиньки». Мы лежали с Лисой в маленькой хижине, и я в кромешной темноте пытался разглядеть ее лицо.

— Ты чего? — шепотом спросила она.

— Чего?

— Ты смотришь на меня.

— Откуда знаешь?

— Чувствую.

— Какая ты чувствительная, — прижал ее покрепче.

В ответ мне в спину впились ногти.

— Эй, поосторожнее! Больно. И откуда у тебя ногти? Я всегда думал, что у хирургов они сострижены под корень.

— Ничего подобного, — Лиса легла поудобнее. — Если очень коротко стричь, грубеют подушечки пальцев, теряется чувствительность.

— А сейчас ты улыбаешься, — не видя, сказал я. — Чему?

— Мне хорошо с тобой. И потом, скоро мы вернемся домой.

— Будем валяться в кровати неделю, — размечтался вслух. — Есть нормальную еду.

— И никакой пыли, насекомых и диких лесов, — продолжила Лиса.

— Работа в чистом офисе.

— Стерильность.

— И гигиена, — теперь я тоже улыбался.

— До следующей командировки.

После этой фразы улыбка сползла с моих губ. Я открыл было рот, чтобы спросить: а не послышалось ли мне, но потом передумал. Что за ребячество, в самом деле? Ведь знаю, что не послышалось. В глубине души знал, что так и будет. Понимал, что горбатого, как говорится, могила исправит. Да я и сам, чего уж скрывать, с удовольствием вернулся бы на службу. Мне нравилась такая жизнь: от задания к заданию, с сумасшедшим выбросом адреналина и вкусом опасности на губах. Мне даже стало казаться, что я скинул пару лет и вновь стал таким, как был раньше. Молодым, бесшабашным, тем, кого с уважением называли «Рок» и считали лучшим из лучших. Разве мне винить Лису за то, что она не хочет менять себя и свою жизнь?