Чтение онлайн

Но я не мог не заметить красные пятна, которые покрывали её кожу. На какое-то время они поблекли, но сейчас были темнее. Кормак устроился рядом с ней, и, судя по страданию, затуманившему его глаза, я знал, что он заметил.

Изольда издала тихий звук. Её глаза под прикрытыми веками быстро бегали туда-сюда.

Низкий голос Алека грохотал со сдерживаемой силой.

— Скажи мне, что ты видишь.

— Я в своей постели, — прошептала она.

Моё сердце упало. Вот тебе и откровения. Может быть, мы преследовали не ту цель. Она была больна. Мы зря тратили время. Нам следовало просто поискать в грёбаном Интернете…

— Они идут! — закричала она, её голос был пропитан страхом.

Моё сердце бешено колотилось. Я вцепился в изножье обеими руками. Кормак наклонился вперёд, пристально вглядываясь в её лицо.

Грудь Изольды быстро поднималась и опускалась по мере того, как она всё больше начинала нервничать.

— Это мой отец... и король Эрказ.

Я напрягся вместе с каждым драконом в комнате. Мы все были знакомы с королём Разротов.

— Н-не надо, — выдохнула Изольда. — О, пожалуйста, не надо.

Алек наклонился вперёд.

— Расскажи мне, что происходит. Что они делают?

— Мои руки... они прижимают меня к кровати. У моего отца длинная трубка и... я не знаю. Это как игла для вышивания, — она дёрнулась и вскрикнула. — Отец, пожалуйста, не делай этого!

Изножье скрипнуло под моими руками.

Изольда всхлипнула. Её мышцы напряглись, как будто она сопротивлялась чему-то.

— Они забирают всё, — она закричала, её ноги забились под одеялами.

— Прекрати это! — крикнул я, готовый перепрыгнуть через кровать и наброситься на Алека.

— Нет, — сказал Кормак. Его власть обрушилась на меня, удерживая на месте. Он заговорил, не глядя на меня. — Мы доведём это дело до конца.

Агония терзала меня. Изольду пытали, и я был бессилен это остановить.

Она безудержно рыдала.

— Ты берёшь слишком много. Я не могу… Я не чувствую своих ног, — из её ноздри потекла струйка крови. Пятна на её руках потемнели.

Стоявшая рядом с кроватью Галина резко втянула воздух.

— Её кровь... — сказала она, не отрывая взгляда от лица Изольды.

Внезапно Изольда обмякла. Её голос был тихим. Вялый.

— Они забрали всю.

— Где они сейчас? — спросил Алек.

— Близко... Но слишком темно. Не могу... видеть их.

— Где ты?

Она кашлянула. Из уголка её рта потекла кровь.

— Серость. Среди…

Моё бешено колотящееся сердце остановилось. Оно просто, блядь, замерло. Потому что я знал, где она была. Я бывал там раньше. Она находилась в сероватой дымке между жизнью и смертью. На протяжении столетий я оказывался там раз или два. Когда меч римского центуриона пронзил мою шею. Когда Кормак потерял контроль и облил меня огнём.

Эта дымка была до этого. И это было «после». Для бессмертных это была комната ожидания, прежде чем отрубленная голова приживётся снова или раздавленное сердце восстановится и начнёт биться заново. Я не знал, куда отправляются смертные, когда они умирают, и я не был уверен, куда отправляются бессмертные после настоящей, окончательной смерти.

Но я знал эту дымку. И Изольда тоже её знала.

Потому что Ульмак убил её.

Алек отпустил её руку и выпрямился. В мгновение ока его очарование вернулось, и он стал красивым мужчиной, похожим на человека, с густыми золотисто-рыжими волосами. Лакхлан положил руку ему на плечо.

— Всё в порядке?

— Да, — прохрипел Алек. Он протянул руку и накрыл ладонь Лакхлана своей. — Но Эрказ не должен быть таким, — он повернулся и встретился взглядом с Кормаком... затем с моим. — Я видел больше, чем она описала. Они привязали её и выпустили кровь. Потом они выпили её, когда она умирала.

Изольда открыла глаза. Они были ясными, но горели гневом. Из её носа потекло ещё больше крови.

Кормак встал.

— Ложись обратно, девочка, — он двигался так, словно хотел форсировать события.

— Нет, подожди, — Галина шагнула вперёд. Её зрачки были расширены, тёмно-рыжие брови плотно сдвинуты, когда она пристально смотрела на Изольду. — Её кровь… Я не могу толком описать это, но такое ощущение, что этого... слишком много.

Брэм тронул Галину за руку.

— Что ты имеешь в виду, любимая? Ты чувствуешь это по запаху?

— Да. Он слишком насыщенный. Запах неправильный. Большая часть крови пахнет и имеет вкус вина для вампира... или дампира вроде меня, — она встретилась взглядом с Изольдой. — Но твоя пахнет чистым сахаром.

— Потому что она больна, — произнёс глубокий, раскатистый голос.

Я развернулся как раз в тот момент, когда вспыхнул огонь.

Мои обереги лопаются с хлопком, заставляя всех вздрагивать.

Нет.

Чёрт возьми, нет.

Я бросился к камину.

Мулло вышел из пламени и протянул руку. Ветер налетел на меня, срывая одежду и отбрасывая назад. Я зарычал и огляделся в поисках воды. Не то чтобы это принесло бы мне много пользы. Он украл стихию воды у другой ведьмы столетия назад, и ему доставляло огромное удовольствие использовать мои собственные силы против меня.

Фергюс направился к нему, но Лакхлан схватил его за рубашку и оттащил назад.

— Никогда не вставай между ведьмами, когда они дерутся на дуэли, парень.

Мулло рассмеялся.

— Мудрый совет, дракон, но мой внук не участвует в дуэлях, — он отряхнул рукава своей туники. — Он считает приобретение власти ниже своего достоинства.

— Почему ты здесь? — я прикусил язык.

— Твои обереги были слабыми. Ленивый.

— Пошёл ты.

Его тёмные глаза сверкнули. Задел за живое, а, придурок? Он терпел мои оскорбления, когда мы были наедине, но требовал уважения в присутствии других. Ведьмы почитали силу. Мулло привык быть самым могущественным существом в любой комнате.

Но сейчас он ошибался. Кормак находился у меня за спиной. Я чувствовал, что его ярость сдерживается. То, что он позволил мне встретиться с Мулло лицом к лицу без помех, было знаком его доверия ко мне.

К сожалению, я этого не заслужил.

Мулло отбросил всякое притворство вежливости, его взгляд стал холодным и безжизненным.

— Ты дурак, если думал, что сможешь проникнуть в город так, как ты это сделал прошлой ночью, без моего ведома. Весь дом почувствовал волнение. Теперь по Нью-Йорку ползают демоны. Итак, я повторяю, Найл, твои обереги слабы.