Чтение онлайн

— Что с этими демонами? — потребовал Кормак, появляясь рядом со мной. Он смерил Мулло взглядом, от его большого тела исходило столько силы, что я едва мог смотреть на него.

Мулло справился с этим, но это причинило ему боль. Это чувствовалось в едва заметном напряжении вокруг его глаз и рта. Он пожертвовал собой и проложил себе путь к почти неограниченной власти, собрав шесть из семи элементов. Но Кормак родился со своими способностями. Он получил их честно. Как учило колдовство, всякая сила имеет свою цену. Несмотря на всё, что Мулло приобрёл, он кое от чего отказался. И это ослабляло его.

Он выдержал пристальный взгляд Кормака и сказал:

— Ты уже знаешь, что демоны хотят твою женщину.

— И что ты об этом знаешь? — рявкнул Кормак.

— Ничего, кроме очевидного. У неё чума, как и у всех ваших женщин. Ульмаку повезло, и он наткнулся на лечение.

Я не смог удержаться и шагнул к нему.

— Как долго ты стоял в этом огне?

— Достаточно долго.

— Если ты когда-нибудь снова войдёшь в мой дом...

— Подожди, Найл, — сказал Кормак.

Ярость взревела во мне, но я прикусил язык. И впился взглядом в родственника, которого мне очень хотелось стереть с лица земли.

— Говори то, что ты пришёл сказать, или убирайся, — произнёс Кормак Мулло.

Мулло улыбнулся.

— Ты слишком долго был погружен в свои мысли, Кормак. Иначе ты мог бы увидеть то, что было прямо у тебя под носом, — он взглянул на Изольду, которая, приподнявшись на кровати, наблюдала за нашей перепалкой, нахмурив брови. — Я ничего не знаю об Ульмаке. Я не забочусь о слугах. Но я обращаю внимание на королей, даже когда они правят кучами грязи на демоническом плане. Эрказ Третий имеет поразительное сходство со своим отцом и его отцом до него. Их манеры одинаковы. Им нравятся одни и те же блюда и женщины. Демоны всегда завидовали бессмертию Перворождённых, а Эрказ Первый славился своим тщеславием. Поэтому, когда его личный врач пришёл с умирающим младенцем, истекающим драконьей кровью, что ж... — Мулло развёл руками.

— В этом нет никакого смысла, — сказал Кормак. — Наша кровь исцеляет. Она не обманет смерть.

— Разве нет? — Мулло бросил на меня быстрый взгляд. — Найл всегда был плохим учеником, но он знает основные принципы колдовства. Природа требует равновесия, — он протянул руку к огню. В тот же миг к нему устремился огненный шар. Он поймал его и взвесил на ладони. — Забери жизнь, — он закрыл ладонь, и пламя погасло. — Подари жизнь, — он раскрыл другую руку, и пламя появилось снова и дико задрожало.

— Хватит фокусов, — произнёс Кормак. — Переходи к делу.

Мулло отмахнулся от пламени.

— Это все предположения. Никто из нас не может знать наверняка, можно ли иссушив дракона до смерти сохранить смертному жизнь навсегда. Но Эрказ и его врач, похоже, сделали это, по крайней мере, на какое-то время. В каком-то смысле они оказали тебе услугу. Они поддерживали жизнь твоей самке, убивая её ночь за ночью.

Это было чудо, что я всё ещё стоял на ногах, потому что мне казалось, что земля ушла у меня из-под ног. Я повернулся к Изольде, которая крепко вцепилась в простыни, и в её глазах появился ужас. Она начинала понимать, что на самом деле означали слова Мулло.

Её растили и содержали как свинью на убой. Но это было ещё хуже, потому что Ульмак — мужчина, которого она считала своим отцом, — не просто однажды принёс её в жертву. Он приносил её в жертву каждую ночь.

Я снова повернулся к Мулло.

— Убирайся.

Мгновение он изучал меня.

— Ты мой внук. Я презираю тебя, но я любил свою дочь. Знай, что только моя привязанность к Габелле заставляет меня указать на то, что ты, вероятно, слишком глуп, чтобы принять во внимание: если Эрказ жив только благодаря твоей женщине, он не остановится ни перед чем, чтобы вернуть её. Она не будет в безопасности, пока он не умрёт. Более того, у него с ней кровные узы. Спроси вон у того своего маленького дампира, как это работает.

Я знал, как работают кровные узы. Но с другой стороны, он знал, что я знаю. Всё это было просто театрализованным представлением. Ещё один способ унизить меня.

Но он удивил меня, упомянув мою мать. Как бы трудно мне ни было это принять, он действительно любил её.

И именно эта любовь помешала ему лишить меня жизни. Он ненавидел себя за это. Вероятно, он рассматривал это как слабость. Но он просто не мог заставить себя убить меня.

— Убери свой беспорядок, Найл, — сказал он. — Я не хочу, чтобы демоны были в моём городе.

— Это то, что ты пришёл сказать? — спросил я.

— Я пришёл подтвердить слухи о том, что ваш король покинул свой огонь, — он подошёл к камину и шагнул в пламя. — Я полагаю, сомнус тебе больше не понадобится, — сказал он мне.

Кровь отхлынула от моего лица. Я не обладал элементом духа. Я не мог проникнуть в его разум и разгадать его самое заветное желание. Но мне не нужны были его дары, чтобы понять, чего он хочет. Я уже знал, чего он хотел — моего полного унижения.

Но он уже добился его. Не было никакой необходимости размазывать мои кишки по полу на виду у Кормака и остальных. Мулло не мог так поступить со мной.

— Мулло, — прохрипел я. Я бы умолял, если бы пришлось. Встану на колени и буду молить о пощаде. — Пожалуйста, не надо.

Он не злорадствовал. Он не ухмылялся, не смеялся и не наслаждался своей окончательной победой. Он просто посмотрел мне прямо в глаза и сказал:

— Когда ты будешь обслуживать своего короля сегодня вечером, скажи ему, скольких ведьм ты обслуживал от его имени.

Моё дыхание покинуло лёгкие. В моих ушах зазвенел пронзительный вой. Я ничего не мог расслышать. Не было видно ничего, кроме огня и его высокой тёмной фигуры, стоящей невредимой внутри него.

Его голос прорвался сквозь звон, и я услышал последнее, что он сказал, прежде чем исчезнуть.

— Расскажи своему королю, как ты стремился поиграть в шлюху.

Кормак

Никто не пошевелился. Никто не произнёс ни слова.

Найл уставился на языки пламени туда, где всего несколько секунд назад стоял Мулло. Последние насмешливые слова Мулло, казалось, эхом разнеслись по комнате.

«Расскажи своему королю, как ты стремился поиграть в шлюху».

Что бы это ни значило, это уничтожало Найла. Он не двигался, но разваливался на части у меня на глазах.

— Все вон, — рявкнул я. — Немедленно.

Потребовалось примерно полсекунды, чтобы комната очистилась, и ещё полсекунды мне потребовалось, чтобы подвести Найла к стулу рядом с кроватью Изольды. Тот факт, что он позволил это, беспокоил меня больше, чем его молчание. У него было пепельное лицо. Его глаза не следили за происходящим. Это было так, словно он ушёл в себя.