Поцелуй Льда
Шрифт:
– Я иду!
– закричал я, и мой голос эхом разнесся по узкой лестнице. Я лихорадочно перебирала варианты. Он упал? Он в ловушке? Грэм вернулся и снова бросил ему вызов?
Последняя мысль заставила меня запнуться о собственные ноги, когда я бросилась к нему, споткнулась и ударилась коленом о верхнюю ступеньку. Стиснув зубы, я ворвалась в узкую дверь и заскользила по крыше башни.
Пустая.
Кэллума и Грэма нигде не было видно.
Но зубчатые стены были разбиты, словно кто-то бил молотком по камню.
А цепочка следов на снегу вела к краю.
– Нет!
– я ахнула и подалась вперёд. Крепкая рука схватила меня за плечо и развернула, а затем Грэм зарычал мне в лицо.
– Что ты здесь делаешь одна?
Я вырвалась из его хватки.
– Отпусти меня! Кэллум ранен!
В глазах Грэма вспыхнул шок.
– Что ты имеешь в виду?
– Отпусти меня!
– во мне поднялось отчаяние, дикое и горячее, и это придало мне достаточно сил, чтобы вырваться из его хватки. Я резко обернулась - и тут же застыла, пытаясь осмыслить открывшуюся передо мной сцену.
Следы исчезли, снег остался нетронутым. Зубчатые стены были целы. Каждый камень был цел. Крепость выглядела точно так же, как и в прошлый раз, когда мы с Кэллумом были на крыше.
У меня пересохло во рту.
– Я не… Я не понимаю, - я шагнула вперёд, но Грэм снова схватил меня за руку.
– Ты не дойдешь до края, - прорычал он.
– Где Кэллум?
– Я не знаю!
– закричала я, вырывая свою руку. Я никогда так сильно не желала, чтобы у меня была драконья способность превращаться в дым, как в тот момент.
– Я услышала стоны, а потом шаги. Отпусти меня, чтобы я могла пойти и найти его!
– я ударила его ногой в ботинке по икре и попал в цель.
Он зарычал.
– Черт тебя побери, не двигайся!
– Нет!
– я взмахнула свободной рукой в воздухе, схватил ветерок и швырнул ему в лицо. Ветер был слишком слабым, чтобы причинить большой вред, но он ударил Грэма, заставив отплеваться и выпустить мою руку.
Я бросилась к зубчатым стенам и заглянула через край. Снег у основания башни был ровным, без дыр размером с Кэллума. Меня охватило облегчение, и я прислонилась к покрытым инеем зубчатым стенам.
– Джорджина, - произнёс Грэм позади меня со странной ноткой в голосе.
Я обернулась и увидела, что он бледен, как снег вокруг нас. Его глаза были широко раскрыты... и полны ужаса.
– Что такое?
– спросила я и начала отходить от камня, но тут же вскрикнула, когда что-то мокрое и шершавое скользнуло по моей ладони. Я отдёрнула руку, приготовившись увидеть кровь, но ничего не увидела. Но когда я отошла от крепостной стены и уставилась на белые зубцы, я могла бы поклясться, что крепость... завиляла хвостом.
Нет. Это было глупо. Я упала на лестнице сильнее, чем думала, и теперь у меня были галлюцинации.
– Ты ему нравишься.
Я посмотрела на Грэма, выражение лица которого из испуганного превратилось в благоговейное. Он уставился на меня так, словно никогда раньше не видел. Словно не мог поверить своим глазам.
– Что?
– спросила я, переводя взгляд с него на зубчатую стену.
Иней искрился в слабом солнечном свете, его толстые слои были белыми, как сахарная пудра. Белые врата съедали нарушителей. Мое сердце забилось сильнее. Означало ли это, что они... облизывали тех, кто им нравился? Я повернулась к Грэму, и выражение его лица снова изменилось.
Теперь он смотрел на меня так пристально, что у меня перехватило дыхание. Когда я заглянула в его глаза, на меня смотрело что-то невероятно древнее. Я уже видела подобное раньше, когда встретила короля Кормака в вестибюле замка Бейтир.
Дракон Грэма держал меня на мушке - и у него не было ни малейшего намерения отпускать меня.
– Эм...
– я прочистила горло.
– Мне нужно поискать...
– Без меня ты ничего не увидишь, - сказал Грэм, и от его голоса камень загрохотал у меня под ногами. Он протянул руку.
– Уходи оттуда. Сейчас же.
– Извини?
– Зубчатые стены скользкие и опасные. Тебе больше не разрешается подниматься сюда.
У меня отвисла челюсть.
– Что?
Он уставился на меня, его взгляд был непоколебим - и смертельно серьёзен. Он стал настоящим пещерным человеком. Голос Мэрайи Крейн донёсся сквозь время и пространство и прошептал у меня в голове.
«Если пара драконов думает, что ты принадлежишь им, они не будут спрашивать, чувствуешь ли ты то же самое. Они просто возьмут тебя, Джорджи, и никогда не отпустят».
Я думала, что знаю драконов. Но по-настоящему я знала только Кэллума, а ему был всего восемьдесят один год. Он цитировал Йоду и любил фантастические фильмы восьмидесятых о принцессах. Он был современным человеком с мировоззрением двадцать первого века.
Грэм не был современным человеком. Он не смотрел фильмы о принцессах. Он запирал их в башнях.
Но, возможно, его можно было переубедить.
– Давай поговорим об этом.
– Если мне придётся нести тебя вниз, я это сделаю.
Ладно, переубедить его было невозможно. Я выпрямилась.
– Если ты думаешь, что сможешь меня удержать...
– У тебя есть пять секунд.
– Ты что, с ума сошёл?
Он направился ко мне.
– А что случилось с пятью секундами?
– закричала я, отступая назад и натыкаясь на зубцы стены. Ещё одна грубая ласка прошлась по моей спине, и я, полуобернувшись, хмуро посмотрела на замок.
– Перестань меня лизать!
Грэм подбежал ко мне. Прежде чем я успела пошевелиться, он наклонился и перекинул меня через плечо, как мешок с картошкой.
На секунду я была слишком ошеломлена, чтобы пошевелиться. Затем во мне поднялось негодование, и я взбрыкнула, как мул. Грэм обхватил меня за бедра мускулистой рукой и продолжил идти. Секунду спустя он нырнул в дверь и начал спускаться по лестнице.
– Отпусти меня!
– потребовала я. Когда лестничный пролёт начал вращаться вокруг меня, я поняла, что брыкаться и кричать - это одна из тех вещей, которые хорошо звучат в теории, но трудно воплотить в жизнь. При каждом шаге у меня сводило живот, дыхание вырывалось из легких. Рука Грэма обхватила мои бедра, словно тисками. Волосы упали мне на лицо и попали в рот. Я выплюнула их, когда кровь ударила мне в голову.
– Хорошо! Я не пойду на вершину башни.