Чтение онлайн

Я посмотрел на Джорджи, которая склонилась над чешуёй Грэма с выражением мрачной решимости на лице. Меня охватило чувство беспомощности. Я дразнил её, предлагая разгадывать загадки или играть в шахматы с Оракулом, но, по правде говоря, я понятия не имел, чего ожидать от мистического, всезнающего существа. К беспомощности добавился гнев, когда я подумал о том, что старейшины её дома поставили её в такое положение. Она потеряла родителей. Отец обременял её зловещим предсказанием. А потом те самые люди, которые должны были направлять ее, взвалили на нее невыполнимую задачу.

Но, бьюсь об заклад, они не ожидали, что судьба подарит Джорджи пару драконов. Меня охватило злорадное удовлетворение, когда я представил, как появляюсь в доме Блэквудов и раздражаю кучку зажравшихся ведьм. С разрешения Джорджи, конечно.

Сияние Оракула усилилось. Казалось, сам воздух задрожал, а небо стало чёрным, как ночь. Ветер внезапно стих, словно великан повернул выключатель. У меня защипало в затылке, когда вокруг нас заструилась магия. Грэм внезапно нырнул, и мы оказались внутри чего-то похожего на жерло вулкана. Его высокие стены сверкали льдом. Свет Оракула сиял повсюду. Сила коснулась моей кожи.

– Это кальдера, - выдохнула Джорджи с удивлением в голосе, глядя на мерцающие стены.

Я протянул руку и сжал её колено. Предоставьте моей ведьме самой подобрать подходящий термин.

Грэм замедлился, затем широко расправил крылья и начал медленно, грациозно спускаться по спирали. Нас окружала синева, ее мягкое свечение пульсировало, как медленное, ровное сердцебиение. В воздухе повисли снежинки. Они таяли, когда мы задевали их, и появлялись снова, когда мы проходили мимо. Впереди нас с неба, подобно водопаду, спускалась плотная завеса тумана. Он раскинулся по одной стороне кальдеры, как будто бог накинул на край массивного ложа снежное покрывало из бриллиантов.

Джорджи ахнула, когда Грэм повёл нас вниз, и её прелестные черты озарились голубым светом.

И это поразило меня - воздух был совершенно неподвижен, без малейшего намёка на ветерок. Оракул Северного Ветра, по слухам, был самым мощным и изменчивым потоком в мире. Но в этом месте не было ничего изменчивого, здесь все плыло, как в медленно развивающемся сне.

Грэм приземлился на нетронутый снежный покров. Я помог Джорджи слезть со спины, и мы подождали, пока он перекинется.

Я схватил Джорджи за руку и сжал её.

– С тобой все в порядке?
– тихо спросил я.

– Да, - прошептала она, оглядываясь по сторонам.
– Здесь красиво.

Грэм указал на завесу тумана.

– Туда, - он заколебался.
– Я должен предупредить тебя, девочка, что Оракул разговаривает не со всеми.

– Я знаю, - ответила Джорджи с серьёзным выражением лица.
– Я готова к тому, что так и будет. Но я должна попытаться.

Он кивнул и повёл нас по снегу. Под нашими ботинками не хрустел снег, и мы не оставляли следов. Впереди показался занавес. Мое сердце забилось сильнее, когда мы приблизились к белому полотнищу. А что, если ничего не случится? Я не был уверен, что смогу вынести, если надежды Джорджи будут так несправедливо разбиты.

Мы продолжали двигаться, и на мгновение мне показалось, что Грэм намерен провести нас сквозь туман. Но когда мы были примерно в пятидесяти футах от него, занавес внезапно исчез.

Грэм замер, его тело мгновенно напряглось. Мы с Джорджи, спотыкаясь, остановились рядом с ним. Моё сердце бешено заколотилось, когда я посмотрела на то, что скрывала занавеска.

Из земли торчали две сосульки, толстые и высокие, как небоскребы Манхэттена. Между ними бушевала буря. Голубая молния сверкала над клубящимся ветром, который взлетал к самым верхушкам высоких сосулек. Вой ветра был приглушенным, как будто он был заключен за листом стекла. Воздух вокруг нас оставался неподвижным, но теперь в нём чувствовался резкий запах озона, смешанный с привкусом снега и льда.

Джорджи зачарованно смотрела на бурлящую массу. Её руки вытянулись по швам, как будто она хотела прикоснуться к бурлящей силе.

Воздух сгустился. Языки энергии прошлись по мне. Мощь нарастала, сжимала мне грудь и давила на барабанные перепонки. По мере того, как я изучал её, я понял, что это была не просто грубая мощь или природная сила.

Это был разум.

У ветра не было глаз, но он пристально смотрел на нас. Выжидал.

Грэм посмотрел на Джорджи и заговорил так тихо, что его было едва слышно.

– Ты можешь идти первой, если хочешь, девочка. Это твой выбор.

– Что мне делать?
– выдохнула она, глядя широко раскрытыми глазами на стену ветра.

– Иди вперёд, но не пересекай колонны. Оракул явился, а это значит, что он, скорее всего, прислушается к твоей просьбе. Изложи своё прошение и жди ответа.

Она глубоко вздохнула и шагнула вперёд.

– Я...

Бум.

Джорджи испуганно вскрикнула, когда снег под нами задрожал. Мы с Грэмом схватили её и быстро оттащили назад.

– Что происходит?
– я крикнул Грэму.

Он покачал головой, его лицо исказилось от беспокойства, когда он посмотрел на Оракула.

– Я не знаю. Он никогда так не поступал.

– Может, нам лучше уйти?

Прежде чем он успел ответить, прямо перед нами на ветру появился просвет. Сверкнула молния, превратившись в дверной проем. Туман закружился и сформировался в фигуру.

Я загородил Джорджи своим телом. В моей голове заревел сигнал тревоги, и меня охватила паника, побуждая найти оружие или превратиться в тень. Схватить свои пары и бежать из этого места.

Синий свет окутал фигуру, словно аура. Затем он погас, открыв красивого мужчину с ярко-рыжими волосами и мягкими, проникновенными карими глазами. Его коричневое стеганое пальто и темные брюки были похожи на костюм из старинного фильма или музейной экспозиции.

Грэм резко втянул в себя воздух.

Джорджи схватила меня за руку. Моё сердце бешено заколотилось, когда я накрыл её руку своей. Мне не нужно было спрашивать, кто этот мужчина. Я знал.

Я бы узнал такого, как я, где угодно.

Но всё это было неправильно. Джорджи сама это сказала. Призраки - это явление мира смертных.

– Хэмиш, - прохрипел Грэм, падая на колени.

Джорджи крепче сжала мою руку.

Мертвый пара Грэма шагнул из дверного проема на снег. Он направился к нам, его шаги были такими же бесшумными, как и наши. Беспомощность, которую я ощущал во время полёта, вернулась. Мои инстинкты кричали мне взять свои пары и уходить. Мое чутье подсказывало мне, что что-то не так. Но я ничего не знал об Оракуле. Было ли это частью его плана?