Чтение онлайн

– Не говори глупости! – возмутилась Катриона.

– Тогда что ты почувствовала и что чувствуешь сейчас?

– Я… я… – она по-детски облизнула губы и наклонила голову. Золотисто-оливковые щеки залил румянец. Питер нежно погладил ее по лицу.

– Мне очень хотелось…

– Я тоже хочу тебя, Катриона, – прошептал он.

– Ты совсем не так меня понял. Мне… мне хочется продолжить наш урок.

– Так ведь и я о том же, любимая, но ты, должно быть, не заметила, что мы уже приехали. Может, это и к лучшему. Мне кажется, что для первого раза ты узнала достаточно.

– Конечно, – холодно согласилась Катриона. Она накинула на плечи кружевную шаль, и Питер помог ей выйти из кареты.

Девушку переполняло жгучее чувство обиды: она сама предложила лорду Питеру Карлэйлу заняться любовью, а он оттолкнул ее. И не имеет значения, что сделал он это очень любезно и учтиво!

У дверей дома Питер взял ее за руку и повернул к себе.

– Что случилось?

– Ничего. А что, собственно, могло случиться? Благодарю, что проводили, ну и, конечно, за то, что просветили меня, бедную. Прощайте, сэр.

– Все понятно. Мне следовало бы догадаться, что ты обиделась и решила, что я отверг тебя. Но ведь это совсем не так. Я сделал это ради тебя! Не могу же я целовать тебя в остановившейся карете на глазах у кучера. Завтра об этом узнал бы весь Фридженти. По той же причине нельзя целоваться и у тебя дома, так как с минуты на минуту могут вернуться твои родственники.

Питер наклонился и быстро поцеловал Катриону. Так ее мог бы поцеловать брат, а не влюбленный мужчина.

– Ну, улыбнись же, Катриона! Обещаю, что скоро мы сможем целоваться сколько угодно.

Катриона, которая всегда сразу же засыпала, едва коснувшись головой подушки, этой ночью беспокойно ворочалась и не могла найти себе места.

– Тебе не спится?

Вопрос младшей сестры заставил ее вздрогнуть от неожиданности. Она была уверена, что Бьянка давно уже спит.

– У меня какая-то тяжесть в желудке. Наверное, переела, – солгала девушка, которая за столом едва притронулась к еде.

– Может, принести тебе что-нибудь? – Бьянка попыталась встать с кровати.

– Нет, не надо. Мне скоро станет лучше.

– Праздник удался на славу, правда?

– Да, ничего.

– Как ты можешь так говорить, если ты все время была в центре внимания? Знаешь, сестричка, все только о тебе и говорили, даже этот английский лорд!

– Неужели?

– Ну да. Ему было очень интересно, как ты жила после смерти мамы и не уезжала ли ты куда-нибудь из Фридженти. Он еще спрашивал, собираешься ли ты учиться пению. Он просто прелесть, правда? Никогда бы не подумала, что синьор Питер – настоящий лорд! С виду он совсем простой.

Ответа не последовало.

– Он очень милый, Катриона, так ведь?

– Ну, довольно приятный. Но уж очень самоуверенный! Мужчины все одинаковы, и не имеет значения, итальянцы они или англичане.

– Надеюсь, ты права. Иначе человеческому роду пришел бы конец, – хихикнула Бьянка.

– Бьянка, прекрати!

– Ах, Катриона, не строй из себя ханжу. Я ведь слышала, о чем ты болтаешь с подружками после нескольких стаканчиков вина. Вы можете вогнать в краску кого угодно! Между нами единственная разница – ты хранишь девственность добровольно, а я не собираюсь за это держаться.

– Бьянка Анжелика Сильвано! Твой грязный язык следует вымыть с мылом, а тебе самой задать хорошую трепку!

– Если я сейчас скажу, что нужно тебе, то как бы не пришлось тебе бежать за мылом для себя, – с вызовом в голосе заявила Бьянка.

– Черт побери!

Бьянка немного помолчала, а потом вкрадчиво сказала:

– Ну, не сердись на меня, Катриона.

– Я и не сержусь.

– Я сегодня такая счастливая и хочу, чтобы все вокруг меня были счастливы.

– А что произошло?

– Энрико поговорил с отцом.

– Ну, и?..

– По крайней мере, отец ему не отказал и не выразил никакого недовольства. Папа сказал, что они с Энрико еще поговорят об этом. Энрико надеется, что он согласится. Конечно, у нас есть надежда, правда, Катриона?

– Да. Папа всегда говорит то, что думает. Если бы он был против, то сказал бы об этом прямо. Хочешь, я поговорю с ним?

– Ой, Катриона, ну конечно! Ведь ты хозяйка в доме, и отец считается с тобой, как ни с кем другим.

– Ну, ладно. Я уж постараюсь убедить его.

– Ах, Катриона, ты самая лучшая в мире! – Бьянка восторженно обняла старшую сестру.

– И к тому же, самая нудная, – девушка притворно нахмурилась. – Ты случайно не забыла, что завтра генеральная уборка и стирка? Если ты хочешь, чтобы завтра у меня хватило сил поговорить с отцом, то давай спать.

Бьянка уже давно тихо посапывала во сне, а Катриона по-прежнему лежала на животе и вспоминала волнующие моменты, пережитые ею в карете синьора Креспи.

При воспоминании о нежных руках Питера у нее заныла грудь, и она сильнее прижалась к перине. Сдерживаемые годами чувства неудержимо рвались на волю. Это было прекрасно и в то же время страшно.

Наконец девушка погрузилась в беспокойный сон. Ей снилось, что она, обнаженная, плывет по морю рядом с Питером Карлэйлом. На нем тоже нет одежды, но она никак не может рассмотреть его тело, как ни старается.

– Поцелуй, поцелуй меня, – умоляет она англичанина, но тот только качает головой.

Задыхаясь от рыданий, Катриона плывет к берегу, но тут вдруг кто-то хватает ее сзади и тянет на дно. Девушка начинает брыкаться и бороться изо всех сил. Вдруг она оказывается в объятиях Питера. Их обнаженные тела сплетаются, и он целует ее страстно и неистово.

Наступает истинное блаженство! Поцелуи Питера обжигают ей губы, а их сплетенные тела кружатся в водовороте…

– Просыпайся, Катриона. Сегодня большая стирка, да еще уборка. Вставай, лентяйка!

Девушка открыла глаза. Она лежала в своей постели, а над ней стояла уже одетая Бьянка и брызгала ей в лицо водой.

Блаженство любви в водовороте моря неожиданно сменилось большой стиркой во Фридженти! Это уже было чересчур. К недоумению и испугу Бьянки, Катриона разразилась бурными рыданиями. Опомнившись, она, как обычно, стала утешать младшую сестру.