Чтение онлайн

Задыхаясь, я остановился и оперся о стену в ярко освещенном коридоре. Я слышал, как в одной из комнат тренируется группа. Скрип ботинок, стоны и глухой стук ударов, которые сопровождали меня последние два года, снова напомнили мне о том, что я сделал все возможное, чтобы забыть о принцессе. И это сработало. Но теперь мне казалось, что никуда я не продвинулся, а просто ходил по кругу, и сейчас не понять, нахожусь я в начале этого круга или все же в конце.

Я взревел и сорвал с кулаков бинты, а потом залез в карман за мобильником, который все продолжал гудеть. Райан прислал мне десяток сообщений. Я их все пролистал, включая семизначную сумму, и остановился на фотографии.

Ева в школьной форме.

Наверное, снимок сделан недавно, потому что человек на ней отличался от девушки из моих воспоминаний. Черт. На меня смотрела самая красивая девушка, которую я когда-либо видел. Густые черные волосы спадают до поясницы. Все детское в ее лице исчезло, изящнее стали очертания полных губ и больших глаз. Но больше всего изменилось их выражение. Ее глаза стали серьезнее, а их синева – темнее. Ева и два года назал была привлекательной, но сегодняшняя Ева была просто ошеломительной. Ее красота была почти нереальной.

Мое сердце забилось так сильно, что я убрал телефон в карман и прислонился пульсирующим лбом к холодной стене. Дерьмо. Я стукнул кулаком по стене. Раз. И второй. Потому что хотелось что-то ударить. Сердцу это, правда, не помогло: сбавлять обороты оно не собиралось.

– Кингсли? С тобой все в порядке?

Я вздрогнул и повернулся на голос. Увидел яркие веснушки и розовые кончики волос. Передо мной, растерянно моргая, стояла Айви Редмонд, невеста Райана, с полупустой бутылкой «Гаторейда» в худой руке. За ее спиной высился парень, которого я пару раз видел, но почти ничего о нем не знал, кроме того, что он – двоюродный брат Прескота и что зовут его Алекс. Он пристально разглядывал меня, а потом вдруг с негодованием обратился к Айви.

– Ну куда это годится? Все это время у вас тут обитает такой мачо, а вы его от меня скрываете?

Айви сморщила нос и ткнула Алекса острым локтем в ребра.

– Веди себя прилично, у человека нервный срыв.

– Нет. Со мной все в порядке, – сказал я и, откашлявшись, выпрямился.

– А вот у стены дела обстоят хуже, – сухо сказал Алекс, многозначительно глядя на осыпающуюся штукатурку.

Упс.

– Все в порядке. – Я вздохнул и потер шею. Она все еще была мокрой от пота. Мне нужно срочно принять душ. – Райан у себя в кабинете, – пробормотал я и собрался протиснуться мимо них, когда почувствовал на своем бицепсе маленькую, нежную руку Айви.

На ее пальце сверкнуло изящное помолвочное кольцо. Не обручальное. Я поднял глаза и встретился взглядом с парой светлых глаз. Веснушки заплясали на кончике ее носа, когда она сказала:

– Если хочешь, пойдем выпьем кофе и поболтаем ни о чем? У меня есть время.

Алекс скривил лицо.

– Я тоже хочу поболтать с Кингсли ни о чем.

Айви метнула на него убийственный взгляд и взмахнула рукой, словно отгоняя надоедливую муху. Ее ногти были выкрашены в ярко-розовый цвет.

– Иди. Райан тебя ждет.

– Но…

– Кингсли, пойдем.

Не дожидаясь моего ответа, Айви потянула меня за собой, а Алекс, ворча, потащился в сторону кабинета Райана. Больше от удивления, чем из искреннего согласия, я позволил Айви себя утащить, но потом все же осторожно высвободился из ее хватки.

– Спасибо тебе за предложение, Айви, но я сейчас в душ, а потом домой.

Она повернулась и кивнула.

– Давай. А я подожду тебя здесь, кофе возьму, у тебя дома попьем. – И, не спросив, нравится ли мне такой план, она засеменила прочь.

Я вздохнул и побрел в раздевалку. Ледяная вода помогла примерно так же, как и мое намерение не думать об Эванджелине Блумсбери. Проклятье. Я вытерся, накинул на себя шорты и футболку, а когда вышел из раздевалки, в коридоре меня поджидала Айви. В руках она держала два стакана с горками взбитых сливок сверху и пропитанный маслом бумажный пакетик.

– Карамельно-арахисовый или шоколадно-мятный фраппучино?

Не раздумывая, я взял шоколадно-мятный и заглянул в стакан.

– С ванильным мороженым?

Она довольно хмыкнула и шумно втянула карамельно-арахисовый фраппучино через соломинку.

– Конечно, я же профи.

Я одобрительно кивнул и тоже сделал большой глоток. Я сразу почувствовал во рту шоколад, смешанный со свежей мятой, густыми взбитыми сливками и сладким мороженым. Великолепно. Мы вышли из здания. Наши шлепанцы тихо хлопали по горячему асфальту. Мы повернули в сторону моей квартиры. Солнце уже садилось, но все еще палило безжалостно. Жара в Нью-Йорке иногда стояла такая, что асфальт плавился, но Флорида убивала меня своей влажностью.

В молчании мы шли мимо пальм, окаймлявших здесь улицы, пересекли городской парк. Кто-то рисовал граффити на сером бетоне, ребятня гоняла на скейтбордах. С щемящим чувством я наблюдал за тем, как парень наносит граффити; я практически ощущал баллончик в своей руке.

– Ты все еще живешь в старой квартире Сильвер?

Я удивленно посмотрел на Айви.

– Да. Мне нравится, и стоит недорого.

– Ага, плюс тараканы, – согласилась она, потягивая свой фраппучино.

Я улыбнуся.

– Там все не так плохо. Напоминает нашу с мамой квартиру в Нью-Йорке.

Айви кивнула и, задумчиво глядя на меня, стала допивать свой карамельно-арахисовый фраппучино, втягивая его с такой скоростью, от которой у меня бы мозги замерзли. После чего, совершенно не стесняясь, она тихо рыгнула, бросила стаканчик в ближайшую урну и вытащила из пакетика пару кронатов.

– Слушай, а это «все в порядке», оно к Еве никакого отношения не имеет, правда? – невинно спросила она, хлопая ресницами.

Я бросил на нее мрачный взгляд.

– Райан разболтал, – констатировал я.

Она хмыкнула.

– Райан – нет.

– Прескот?

– Да.

– Чертов сплетник, – проворчал я. Сахар во рту вдруг стал горьким на вкус. – Я не поеду, – повторил я то же самое, что сказал Райану.

Под легкими сланцами чувствовался жар асфальта. Ибисы, которые во Флориде повсюду, носились над нашими головами. Айви, уплетая свой кронат, посмотрела на меня. На кончике ее носа блестели сахаринки.