Чтение онлайн

– Чертова пыльца, – мягко согласилась я, прижимая руку к двери. Последние несколько дней Анастасия не появлялась ни на уроках, ни на занятиях клубов. Правда, я все равно добавляла ее имя в списки присутствующих. – Сегодня вечером будет лазанья. Я оставлю тебе кусочек, а то ребята сметут все подчистую.

Анастасия шмыгнула носом. Иного ответа от нее не последовало, и я повернулась и направилась в душ, оставляя ее одну. Я как раз открыла дверь в раздевалку, когда услышала за спиной тихое:

– Спасибо.

Я почти с сожалением вошла в раздевалку и захлопнула за собой дверь. Но Анастасия не позволила бы мне остаться. Каждый должен – каждый имеет право – горевать по-своему, и если ей больше поможет кусочек лазаньи, чем объятие, значит, так я и сделаю.

Через десять минут я повязала желтый галстук на шею и втиснула ноги в неудобные лакированные туфли, которые дополняли темно-синюю школьную форму, состоящую из пиджака, юбки и белой рубашки. Форма была одинаковой для всех, различался только цвет галстука в зависимости от класса, а члены школьного совета носили на галстуке золотую булавку. У меня такая до сих пор отсутствовала. Я не знала, злиться мне по этому поводу или вздохнуть с облегчением. Наверное, и то и другое, но больше всего хотелось свернуть шею Декстеру и директору Бертону за то, что они еще не признали мое членство в совете.

Быстрыми шагами я направилась к директору Бертону. Обошла группку первоклассников, которые пытались спрятать упаковку «Ризез», будто это были не сладости, а наркотики, прикрикнула на кучку третьеклассников, чтобы прекратили плеваться бумажными шариками в старинные картины, и увернулась от мокрой губки, которая вылетела из класса, ударилась о шлем рыцарских доспехов, после чего плюхнулась на пол.

– Добрый день, профессор Фрикс, – поздоровалась я с нервно семенящим по коридору учителем математики в младших классах, правая щека которого была перепачкана мелом.

– Добрый день, Блумсбери, – пропыхтел он и в следующее мгновение поскользнулся на губке и, чертыхаясь, врезался в доспехи.

Из классной комнаты донесся заливистый смех.

– Вы в порядке? – спросила я, помогая пожилому учителю математики подняться на ноги.

Он застонал и поправил свои покосившиеся очки.

– Мне нужен отпуск.

– Год только начался, – любезно напомнила я.

– Тогда мне нужно выпить, – пробормотал он и исчез в кабинете.

Дверь захлопнулась, и визг учеников резко прекратился. Бедняга. Хотя алкоголь – это не выход. Последний раз я напилась ровно два года назад. После отъезда Кингсли, если быть точной. Прескот сел рядом со мной и протянул мне бутылку водки. Осушила я ее самостоятельно. Он так и не произнес ни слова, даже когда я начала выть, как дворовая собака. Я до сих пор не уверена, что он понял, что произошло на самом деле, но остался со мной до самого конца и, если верить его рассказу, придерживал мне волосы, пока меня рвало литром водки. На него. На следующий же день я улетела в Англию и с тех пор не возвращалась.

Я не жалела об этом. Если я по чему и скучала, так это по моему кузену. И по хорошему, крепкому алкоголю. Правда, с тех пор запах спиртного всякий раз пробуждал во мне воспоминания. О горьком вкусе на губах и о слезах. А вместе со слезами приходили и воспоминания о Кингсли. Я уже давно должна была выплакать эти слезы, но они все не кончались. Видно, такая вот я жалкая: все не могу перестать страдать по парню, который ненавидит меня.

Я яростно распахнула дверь в кабинет директора Бертона и чуть не получила в лоб мячом для гольфа, который врезался в стену прямо рядом с моей головой.

– Нельзя ли поосторожней, Брэмстон? Я же сказал левее! – рявкнул директор Бертон, стоявший в центре своего стола.

Килт раскачивался над его морщинистыми коленями, клюшка для гольфа все еще была занесена. Брэмстон бросил на меня измученный взгляд. Темные, обычно аккуратно подстриженные волосы сейчас торчали у него во все стороны, очки сидели криво, а в руке он держал клюшку для гольфа. Не успела я и слова вымолвить, как директор Бертон поднял голову, сверкнув моноклем.

– Джинни, ты мешаешь! – прохрипел, достал из кармана халата мяч и установил его на специальную подставку перед ударом.

– Ева, сэр, – поправила я и испуганно пригнулась, когда Бертон замахнулся и ударил так, что мяч пролетел через всю комнату.

Мяч ударился о книжный шкаф, упал на пол, Брэмстон бросился вперед со своей клюшкой, и шарик в итоге скатился в лунку.

– Вот так. Почему тормозим, Брэмстон? – рявкнул Бертон, и Брэмстон весь в поту выпрямился, с трудом переводя дыхание.

– Простите, сэр. Больше не повторится, сэр.

– Надеюсь. Я играю с Парсивалем через месяц, и о поражении не может быть и речи!

Бертон снова положил мяч и ударил. Мяч полетел через комнату, и Брэмстон ринулся за ним, пытаясь занять правильное положение.

– Сэр. – Я снова подала голос и закрыла дверь, постаравшись ею как можно громче хлопнуть.

Бертон нахмурился и внимательно посмотрел на меня.

– Вы все еще здесь, Джинни.

– Ева, – поправила я. – Да, сэр. Я по поводу бумаг на нового ученика по обмену.

– Прочь с дороги, Брэмстон! – перебил меня Бертон, замахнулся и запульнул мячом в недешевую на вид вазу.

Брэмстон как раз успел спрятаться, а шарик исчез под шкафом. Бертон недовольно хмыкнул и на удивление проворно спрыгнул со стола.

– А что с ним? – наконец спросил он, поворачиваясь ко мне так резко, что его килт поднялся вверх.

Мы с Брэмстоном оба вздрогнули, когда стало очевидно, что нижнего белья под килтом у Бертона не имеется.

– Я так поняла, он прибывает в течение следующего часа. Хотела взять его документы и уточнить, нет ли каких особых поручений.

– Разве за это не Голдберг отвечает? – раздраженно спросил Бертон и, отбросив клюшку для гольфа в сторону, громко свистнул.

Запыхавшийся Брэмстон вытащил откуда-то сумку для гольфа, и Бертон принялся в ней копаться.

– Президент занят другим делом. И попросил меня провести инструктаж, – терпеливо объяснила я.

Бертон вытащил из сумки новую клюшку, вскинул ее на плечо, как бейсбольную биту, и снова повернулся ко мне.

– Вот это я ценю. Голдберг проявляет усердие. Мне нравится парни, которые серьезно относятся к своей работе. Вам бы у него поучиться, Брэмстон, – прохрипел он.

Брэмстон вздохнул.

– Да, сэр.

– Документы, сэр? – выдавила я, едва сдерживая порыв придушить его.

Старикашка же в ответ лишь пренебрежительно указал клюшкой в сторону своего стола.

– Первый ящик. Поторопитесь, юная леди, у меня нет времени с вами тут весь день рассусоливаться. – С этими словами он замахнулся и запустил еще один мяч через всю комнату.

Я подошла к столу и выдвинула первый ящик. Среди беспорядочно сваленных бумаг я наткнулась на документы, которые подала Бертону несколько месяцев назад. Документы для реконструкции гардеробных, туалетов и сантехники. Изменение в школьной форме и… Дрожащими пальцами я извлекла мятые заявки и медленно подняла глаза.