Чтение онлайн

Эллен забарабанила в дверь ванной комнаты:

— Отдайте письмо! Сейчас же отдайте письмо!

Прошло несколько секунд, потом она услышала серьезный голос Ганта:

— Мое любопытство становится особенно ненасытным, когда его пичкают историями о несуществующих кузинах и маловероятными признаниями в любви к моей программе.

Эллен стояла возле двери в коридор, держась одной рукой за косяк и растерянно улыбаясь проходившим мимо постояльцам. Один из коридорных спросил, не надо ли ей чего. Она покачала головой.

Гант, наконец, вышел из туалета. Он свернул письмо и аккуратно сунул его в конверт. Потом положил конверт на письменный стол.

— Так, — проговорил он, глядя на приготовившуюся бежать Эллен. — Так-так. — Он криво улыбнулся. — Как сказала моя бабушка, когда кто-то попросил к телефону Лану Тернер: «Молодой человек, вы таки ошиблись номером».

Эллен не двигалась.

— Послушайте, — сказал Гант. — Я даже не был с нею знаком. Раз или два поздоровался, и все. У нас в группе были и другие блондины. Я не знал, как ее зовут, пока не увидел ее портрет в газетах. Преподаватель никогда не делал перекличку присутствовавших. Я даже не знал, как ее фамилия.

Эллен не шевелилась.

— Какого черта! Если вы собираетесь бежать стометровку, пальто вам только помешает.

Эллен не шевелилась.

Он шагнул к тумбочке, схватил Библию и поднял правую руку.

— Клянусь, что никогда не встречался с вашей сестрой, не разговаривал с ней… и вообще ее не знал… — Он положил Библию. — Ну, теперь вы мне верите?

— Если Дороти убили, — сказала Эллен, — убийца поклянется хоть на дюжине Библий. А если она считала, что он ее любит, то, значит, он умел хорошо притворяться.

Гант закатил глаза и протянул вперед руки, словно бы для того, чтобы на них надели наручники.

— Хорошо, — сказал он. — Я не стану оказывать сопротивления.

— Я очень рада, что вы можете шутить по этому поводу.

Он опустил руки.

— Извините, — серьезно сказал он. — Но как мне вас убедить?

— Никак, — ответила Эллен. — Лучше уходите.

— Но в нашей группе были и другие блондины, — настаивал он. Потом щелкнул пальцами. — А с одним из них она всегда сидела рядом. Подбородок как у Кэри Гранта, высокого роста…

— Дуайт Пауэлл?

— Правильно. — Гант осекся. — Он числится у вас в списке?

Помедлив минуту, Эллен кивнула.

— Ну так это он!

Эллен бросила на Ганта подозрительный взгляд.

Он вскинул руки:

— Сдаюсь. Вы сами убедитесь, что это был Пауэлл. — Он двинулся к двери. Эллен попятилась в коридор. — Я ухожу, как вы и предлагали.

Гант вышел в коридор.

— Если вы не хотите, чтобы я называл вас Эстер, скажите, как вас зовут на самом деле.

— Эллен.

Ганту как будто не хотелось уходить.

— И что вы теперь будете делать?

Помолчав, Эллен ответила:

— Не знаю.

— Если вы так же ворветесь в квартиру Пауэлла, смотрите не попадайтесь, как сегодня. С ним, наверно, шутки плохи.

Эллен кивнула.

Гант окинул ее взглядом.

— Девушка, вставшая на тропу войны, — задумчиво сказал он. — Вот уж не думал, что увижу такое. — Он сделал шаг от двери, потом вернулся. — А вам не нужен Ватсон?

— Спасибо, нет. Извините, но…

Он пожал плечами и улыбнулся:

— Я так и думал, что не внушаю вам доверия. Ну что ж, желаю успеха. — Он повернулся и пошел по коридору.

Эллен вернулась в номер и медленно закрыла за собой дверь.

«…Сейчас 19.30, Берт, я только что пообедала и собираюсь принять ванну у себя в номере в гостинице „Нью-Вашингтон-Хаус“ и лечь спать — день выдался нелегкий.

Я провела несколько часов в приемной декана, наплела ему про долг, который Дороти якобы не вернула высокому блондину из ее семинара по английскому языку. Порывшись в делах студентов и сравнив фамилии кандидатов с фотографиями на заявлениях о приеме, мы решили, что наш человек — Дуайт Пауэлл, на которого с завтрашнего дня откроется сезон охоты.

Правда, у меня все вышло не так уж плохо? Зря ты недооцениваешь возможности женщин.

Твоя Эллен».

В восемь часов она начала раздеваться, но остановилась на полдороге и, бросив монетку в радиоприемник, стоявший рядом с постелью на тумбочке, нажала кнопку КБРИ. Раздалось гудение, потом комнату наполнил звучный голос Ганта.

«Опять с вами Дискобол, или, как выражается наш оператор, „этот трепач Гордон Гант“. Вот что значит получить чисто техническое образование — никакого уважения к искусству. Значит, на сегодня у нас запланирован диск-ветеран, о котором нас просила мисс Эстер Холмс из Висконсина…»

Раздалось оркестровое вступление в прыгающем ритме прошлых лет, потом запел нежный, почти детский голос:

Застегни свое пальто — Дует ветер сильный, Береги свое здоровье — Ты мне нужен, милый…

Эллен, улыбаясь, пошла в ванную. От стен ванной комнаты отражался звук льющейся воды. Она сбросила домашние туфли и повесила халат на крючок рядом с дверью. Потом выключила воду. Во внезапно наступившей тишине прозвучал шелковистый голос:

Не садись на осиное гнездо, о-о-о, Не садись на гвозди, о-о-о, Не садись на рельсы, о-о-о…

— Слушаю, — сказал женский голос.

— Здравствуйте, — сказала Эллен. — Позовите, пожалуйста, Дуайта Пауэлла.

— Его нет дома.

— А когда он будет, вы не знаете?

— Точно не знаю. Я знаю, что в перерыве между лекциями и после занятий он работает у Фольгера, но когда он заканчивает работу, сказать не могу.

— А вы разве не его квартирная хозяйка?

— Нет, я ее невестка. Я пришла убираться. Миссис Хониг сейчас в Айове. Она поехала туда лечить ногу, которую распорола на прошлой неделе. Рана нагноилась, и мой муж отвез ее в Айову.

— Очень жаль…

— Если вы хотите что-нибудь передать Дуайту, я могу оставить ему записку.

— Нет, спасибо. У нас с ним через два часа лекция, я его там увижу. Ничего особенно важного я ему не хотела сказать.

— Ну ладно. До свидания.

— До свидания.