Чтение онлайн

В какие-то веки херню нормальную стоят, могли бы и вдохнование отыскать.

Ваня — шелковый во время визита. Сосредоточенно все отслеживает. Бля, у меня трещина в голове образовывается. Придерживаю его за плечо, когда показываю, как планируют вгонять многометровую редкую сваю в холм, чтобы резкость угла перекрыть.

Малому ведь только возможности дать. И внимание.

Он мне в глаза прямо заглядывает беспрерывно, и я рассказываю в десять раз больше, чем собирался.

На обратной дороге в магаз заглядываем. По мелочи купить, и фее моей шоколадку. Ваня говорит она, оказывается, больше всего любит белый.

Малый притихший остальную часть дороги. На окрестности посматривает.

У меня в голове список формируется, что делать надо в первую очередь. В школу его сюда планировать устроить. Чтобы социализировался. Нам с Алисой нужно подыскать на покупку временное что-то, адекватное. С современным жильем, ясное дело, напряг в поселке. Ну, ремонт в какой-то хате можем за три месяца сделать.

— Хочу Алисе подарок на свадьбу подготовить, — говорю серьезно, — поможешь?

— Смотря какой подарок, — довольно высокомерный тоном заводит наглец, и я глаза закатываю.

— Ты знаешь, я догадался, почему она тебе погоняло козленочек выбрала.

— Это еще почему? — ощетинивается он моментально.

Дожидаюсь поворота, и по голове его мохнатой рукой провожу. Уворачивается, но не сразу.

— Это потому что знала Алиса, что папаня у тебя еще тем козлом окажется.

Смотрит на меня немигающе. И совсем расстерянно.

Вздыхаю.

— Открой панель эту, там доки.

Ваня просматривает распечатку, кое-где останавливаясь почитать подольше.

— Поможешь или как?

Кадык у него еще несформировавшийся дергается. Потому что нервно сглатывает.

— У тебя не получится, — едва слышно отзывается. — Не лезь в это. Тебя убьют.

— Неа, не убьют, — подавляю смешок.

Я шибко большой, чтобы упасть. Для такого власть и грабастается, чтобы с твоей кончиной проблем больше у окружающих образовалось, чем при попытке договориться с тобой или перестроиться.

Взгляд на зеркальце заднего вида поднимаю, и снова руль поворачиваю. До нашей улицы еще один отрезок остается.

— Если у кого и получится, то у меня. Хорошо мозгами придется раскинуть. Но я выкину весь канал наркотрафика через беспризорников в этом округе. Весь подчистую. От самой столицы до регионов. Ни хрена не останется. Потому что я так решил.

— Оно как-то по-другому пойдет. В другом месте. Или люди другие.

Дожидаюсь, пока мы до избы доедем. А затем смотрю на козленочка внимательно.

— Ага. Ну надо ведь с чего-то начинать?

— // —

Нахожу усатого Скруджа у абрикосового дерева, возле ржавой ванной копошится, что прямо в саду торчит как кораблик гниющий.

Старикашка кряхтит там что-то, намеренно не помогаю ему, чтобы сам попросил.

— Опять с этим, как его, рэйдерством, пришел?

Жую вишенки, прямо с ветки сорванные, и косточки в руку собираю.

— Ага, рейдерство, когда я тебе деньги предлагаю нормальные. Давай без резины этой, не тяни. А то Алисе все расскажу.

— Это что еще ты лисе расскажешь? — возмущается Сергей Степанович, но по лукаво заблестевшим глазам вижу, что все он понял.

— Что это твоя благородная персона собственные витрины и обстреляла. Еще и меня подставила.

Бормочет что-то «тебя подставишь» и палкой траву редкую перед собой разгоняет, довольно проворно вглубь сада направляясь.

Со вздохом следую за тараканом, прихватив с собой горстку вишенок.

— А тебе поверит ли кто! — хмыкает он. — С чего это мне свое добро портить, а, Базилио?

— Конкурента убирал.

— Это ты что ли конкурент? — гневается старикашка. — Да ты еще не дорос, чтобы футбольное поле открыть!

Ага, футбольное поле. Спорткомплекс уже минимум в двадцать пять лямов влетит. Самый большой в стране будет.

— Завидовать вредно для здоровья, Степанович.

Скрудж такой резкий пируэт совершает, разворачиваясь, что думаю и впрямь его под дряхлый локоть поддержать. А то расквасит нос тут, а потом с ним нянчиться. Спокойнее двигаться надо, чай, немолодой уже.

— Ну и скажешь вертихвостке! Она не особо умная, раз сама не догадалась, и тебе не поверит лиса. А еще потому что замуж за тебя, пройдоху, идет.

Да моя Алиса! Самая умная, самая добрая и самая красивая. Вообще на свете, больше нет таких, нигде! Мозги замечательно варят у нее и еще и образованная по самую макушку. А воспитания на десять человек, в любой ситуации достойно выглядит. А сердце у нее размером со Вселенную, мимо цветочка завядшего не пройдет. И красивее просто невозможно. У нее фигура свихнуться можно, кровь с молоком, такую даже в порнухе не сыщешь. Мордашка самая милая на свете, глаз не отвести. Даже киска у нее роскошная, розовая и ладненькая, по-настоящему красивая. А деятельная какая, да ей сам Сан Сергеевич респектует, при этом она им по парковке палки в колеса ставила. Самая милая, самая добрая, самая страстная, самая…

… нога чего-то чешется. Смотрю, набалдашник палки отстукивает мне прямо по ступне.

— … алло! Базилио, ты мне тут деньги предлагаешь, не забыл или уже мансы крутить вздумал? Уже понял, что дурашка-лиса тебе не поверит?

— Какая еще дурашка? — злюсь я. — Да Алиса сама, наверно, догадалась, кто это такой в поселке тут проворный, с советскими патронами и кто не спешит все здание открывать, потому что пока цена на аренду невыгодная будет, до окончания стройки.

Старикашка пронырливым взглядом улыбается из-под кустистых бровей и еще раз усами шевелит, точно как прусак.

— Вот именно! Раз она сама догадалась, чем шантажировать собираешься, буржуй?

Закипаю не на шутку, сейчас у кого-то палку отберу, навсегда нафиг.

— Да продам я вам участки, — посмеивается он довольно. Ну чисто злодей. — Но ты мне площадь в этом своем комплексе выделишь.

Ага-ага, вот же руки загребущие.

— Договорились, — сквозь зубы выговариваю.

— И канализацию мне новую сделаете!

— А тебе не слишком жирно? И нормально канализация здесь работает, не придумывай.

— Я все сказал! — стучит палкой по стволу абрикосы Сергей Степанович. — Иначе в суд на тебя подам, пока лиса с пройдохой вроде тебя не расписалась.

Довожу старикашку до избы. Ну как довожу. Сзади слежу, чтобы не грохнулся, а то из-за гордости он шибко быстро идет, меня, видимо, впечатлить хочет.

Алиса с кем-то по телефону щебечет, но, увидев нас, со смешком вешает трубку.

Подхватываю фею свою на руки, типа недовольная, но вот-вот улыбнется. Чмокает меня в щеку раз-два-три-четыре… Весь кайф обламывает пронырливый старикашка, типа не наблюдающий за нами.