Чтение онлайн

Стесняется. От этого еще слаще.

Издаю глухой рык, из грудины где-то, и следую за ней.

Приказываю себе попуститься.

На коленях она продолжает, и потом стонет, прямо изо рта меня не вынимая. Сам не знаю, как кончаю. Она просто несколько раз наконец засасывается членом ритмично. Просто беспомощно пытается всю длину заглотнуть. Я бензобаком себя перевернутым чувствую. Хочу еще. Хочу много. Вот в эти игры я играю, без бэ. Хочу кусаться. От обнаружения новой реальности.

Тискаю ее потом неугомонно. Она вся резвится, румяная, и смеется.

С утреца наглец еще тучи бровями гоняет. На меня, значит, не смотрит. Вот же упрямый, как боров.

Алиса ему и то, и это. Гренку такую, сок свежий. Про игры его спрашивает. Он ей еще смеет коротко отвечать.

— Овощи жуй давай, — приказываю ему, — а коли сок не хочешь, так я выпью.

Злобный козел-младший сразу выдувает апельсиновый фреш залпом. Эврика!

Делаю Алисе кофе. Она радуется. Так-с, собираюсь кофе всегда теперь варганить. Тем более, у меня получше получается, чем у нее.

Обсуждаем, делать ли ремонт ли в здании возле музея. Про детдом она сама заговаривает, говорит, открыт конкурс на нового директора. Тогда и там начнет ремонт. Если директор разрешит.

Смотрю на нее со сомнением.

— Это ж кто посмеет от ремонта отказаться? Еще чего.

— Ну, ремонт — хлопоты и так далее.

— На Алисе не заработаешь, откаты там и взятки, — деловым тоном вмешивается Ваня.

— Не все такие, есть нормальные люди, — быстро говорит она. — Блин, нужно съездить, детей повидать.

— Они там лохи все, — бормочет Ваня в тарелку.

— Мы говорили, чтобы ты так других детей не называл, — неожиданно строго высказывается Алиса.

— Не хочу идти на биологию эту, — заявляет. — У меня есть дела!

— Это какие? — бровь выгибаю, и «делец» тушуется.

— Я сегодня вертушку выбираю, — киваю ему, — взял бы тебя с собой, но только после этого урока, как его там.

— Вертолет что ли? — шепчет Ваня.

Так как Алиса смотрит в недоумении, то поясняю:

— Отдельный хочу, с пилотом на зарплате. А то в прошлые разы я вертолет долго ждал. Он дешевле, чем Роллс стоит, если с пробегом.

Фея моя смотрит на меня как на лоха. Ну, хоть какая-то поддержка в лице оборвыша.

—. Могу вместо урока пойти! — наглец явно себя самым умным считает.

— Нет, ты только после урока можешь пойти, — отрубаю мгновенно.

Пока он обдумывает, обмениваемся с Алисой неприличными взглядами. Она одергивает себя, и чего-то там копошится возле мойки, а меня заводит такое. Люблю, когда не контролирует себя. И когда вывожу ее на эмоции.

К вечеру возвращаемся с Ваней с аэродрома голодными. Алисы еще нет, бегает по своим святым делам. В которые я пока не лезу, но это пока. Заказываю жратву нам всем. Вкусную, и еще печеные овощи, чтобы над наглецом поиздеваться.

В ванной, куда Алиса по приходу руки идет мыть, пристроюсь к ней и чуть не заваливаю. Она бурно возмущается, но голос повысить не может. Как хорошо, что совесть из нас двоих у меня пятнами. Засовываю голодную руку ей в трусы, а потом даю себя подергать разок-другой.

На самом деле, тупица я, потому что мы теперь заведенные.

Ваня — полезный компаньон. Он ей все рассказывает, что мы делали, а я киваю, где надо.

Она очень тщательно все прожевывает. Голубая кровь. Учит Ваню так же делать, он бесится, естественно.

— Я тож стопорился, так вот, потом все зубы выпадут, так что можешь продолжать, — наваливаю ему. — И ешь, как не в детдоме, а нормально. Хватит сладкое жрать.

— Откуда тебе знать, мажор, — скалится несчастье. — Сам ешь нормально.

— Будешь Алисе свои муки душевные набрасывать. Я в детдоме вырос, и ты меня слушать будешь.

От шока Ваня пропускает последнюю часть предложения. Непонимающий взгляд на меня он потом обращает в возмущенный в сторону Алисы.

— Это неправда! Что?! Не может быть такого.

Алиса начинает его успокаивать, а я ржу. Обворожительные темные глаза феи одаривают меня очень строгим взглядом. Надеюсь, я буду наказан.

Очень. Строго.

В душевном смятении он лопает даже ненавистные овощи. Взрослеть ему пора, наивный и прям. Думал, чесняк, он больше Алису за нос водит. Но если бы он ее обманывал, больше для вида слушался.

Оказывается, Алису пригласили на свадьбу в Васильках. Она пытается скрыть, что расстроена невозможностью пойти. Обсуждаем будущие выборы мэра. Оба считаем, что у конкурентов Анатолия Ивановича нет шансов.

— Там скоро посевная начнется, — тянет Алиса и вздыхает.

— Поехали, — махаю головой, сам себя удивляя, и телефон в руки беру. — Выходные завтра начинаются, а свадьба послезавтра.

Алиса моргает, как лань испуганная. Ваня подпрыгивает и руку в воздух выбрасывает.

Он бежит собираться, хотя никто еще окончательно ничего не решил.

Цапаю ее за шею, и бедро круглое мацаю. Она отмирает и целует меня. В прошивке моей шавочной — замыкание, как глубоко и страстно она это делает.

— На свадьбу с тобой пойду. Меня пустят, я подарок дорогой раздобуду.

Она по плечу меня шутливо ударяет, и улыбается задумчиво.

— Да пустят они тебя. Будешь женихом моим.

— Я и есть, не забыла, вертихвостка? — надуманно хмурюсь.

Получаю еще один толчок по туловищу. Полуигривый. Эх, сам предложит ехать, а сейчас могли бы резвиться на полную катушку.

В Гелике долго настраиваем маршрут, потому что система барахлит. Машу рукой на экран, сами как-нибудь разберемся. И телефон на виду.

— Не могу дождаться, когда Куллинан пригонят, — бормочу я.

— А он сильно отличается?

— Сейчас услышишь. Мотор у Роллсов тихий. А дорогу лучше обкатывает.

Заезжаем затариться в супермаркет, так как мы планируем набег на избу Сергей Степановича. Он еще об этом не подозревает. Он о многом не догадывается, поэтому толкну разговор со старикашой на днях.

В магазине валю вниз все подряд, потому что Алиса там сразу начинает что-то высчитывать и фильтровать покупки. Вино ее на нормальное меняю, а не дешевое. Она находит шампанское, которым мы опились с ней тогда в Гостинице. Втыкаю на бутылку в тележке иногда.