Чтение онлайн

— Что ты несешь?! — возмутился скрипучий Ронэнс. — Думай, что говоришь!

— Я-то как раз и думаю, — самоуверенно хмыкнул все тот же глава, — и, если честно, поражен, что никто из вас не предвидел такого исхода событий! А еще считаете себя умами этого мира, пф! — фыркнул темный. — Вы же понимаете, — продолжил он, лениво опустившись на свой трон и, закинув ногу на ногу, устремил вспыхнувший взгляд на остальных, — пока Эрион рядом с монадой, о задуманном нами даже и мечтать не стоит. Он не позволит воплотить это в жизнь. Кто знает, вдруг Лэбрен старший каким-то образом воздействует на нее? — пожал плечами глава.

— И что же ты предлагаешь? — нахально вскинул брови другой вампир, величественно разворачиваясь и направляясь к своему месту. — Помимо самого Эриона у нее есть еще два его сынка, один из которых, как ты знаешь, приходится ей парой!

— И почему именно он?! — возмутился другой, изображая высшую степень недовольства на лице. — Сосунок! Да у него молоко на губах не обсохло и надо же, сама монада ему в руки свалилась! А заслужил ли он ее?! Очень в этом сомневаюсь!

— О Кристиане Лэбрене волноваться нужно в самую последнюю очередь, — перебили его. — Неужто ты не заметил, что отличительных знаков силы больше не проглядывается в его волосах?

— Такое, знаешь ли, сложно не заметить! — ехидно хохотнул темный. — Теперь он такой же, как и все. Так что и Лэбреном-то теперь его назвать сложно!

— Именно! Поэтому я и говорю, — донеслось расслабленное от трона, — о нем можно не беспокоиться. Любой из вас сможет справиться с ним на раз.

— Справиться? — взволнованно ахнул один из мужчин, продолжающих стоять у окна. — Что ты имеешь в виду?

— Ничего, если вас устраивает такой исход событий, — пожал плечами вампир. — А вас устраивает?

Темные, переглядываясь друг с другом, помалкивали. Никто из них не решался первым дать ответ, который пустит трещину в совете.

— Ну, — вздохнул глава, поднимаясь на ноги, — раз вас устраивает, что теперь придется лизать зад монаде, а не наоборот, то без проблем.

— Если у тебя есть предложения, то говори! — не выдержал один из представителей совета семи. — К чему твои лисьи хождения вокруг да около?!

— Действительно! Предлагай, а там уже решим!

— Решим что? — усмехнулся вампир, расправляя плечи и приподнимая подбородок. — Я хочу чтобы монада преклонялась перед нами, а не наоборот, но пока рядом с ней Лэбрены этого никогда не будет!

В глазах говорившего плескалась решимость. Он был готов пойти на конфликт, был готов ступить на кровавую тропу, но темный понимал, что действовать открыто бессмысленно. Эрион слишком силен. Да и сама монада неизвестно какую мощь скрывала в себе.

— И? Дальше-то что?! — проскрипел старейший из глав. — Предлагаешь стереть их клан с лица земли?

— Именно! — довольно оскалился темный.

Повисла оглушающая тишина. Некоторые из присутствующих не верили в услышанное, но секунды бежали, а отклонять предложенное никто не спешил.

— Ты же не просто так это озвучил, я прав? — прозвучало проницательное.

— Какой догадливый, — усмехнулся один из глав совета. — Я готов взять на себя старшего Лэбрена… — рука вампира скользнула в карман брюк, извлекая оттуда шприц с темно-бордовой жидкостью внутри.

— Это… — ахнул испуганно Шэрд Ронэнс.

— Это кровь умершего, верно, — довольно оскалился мужчина.

— Как жестоко, — поежился другой глава совета.

— Зато действенно! Каким бы сильным не был Эрион, но стоит впрыснуть в него это чудо, как он на время станет слабее ребенка! Его сосунки на вас! К слову, — он нырнул второй рукой в другой карман, извлекая точно такой же шприц, — это для Мариуса.

— И… что дальше? — спросил один из вампиров.

— А дальше все просто. Клан Лэбрен перестанет существовать, а монада будет полностью в нашем распоряжении, ведь именно этого мы с вами и хотим, не правда ли?

Николь

— Да ты что? — удивленно округлила глаза Эмбер, немногим ранее приехавшая в гости вместе с Тароном и Мианом. — Да как у них только наглости хватило просить тебя о таком? — девушка учащенно дышала от возмущения.

Я уже успела пожалеть, что рассказала о разговоре в ратуше, ведь вампиресса носила дитя под сердцем, и переживания в таком положении ей были противопоказаны.

— И у меня присутствует удивление, — Амели, входящая в нашу женскую компанию, выглядела немного бледной, ведь она, как и я, тоже тревожилась по этому поводу. — Николь столько значит для темного народа. Моя сестра готова отдавать свои силы ради обращения других, а совет хочет разбазарить ее дар на временное развлечение.

— Обидно не из-за этого, — мотнула я головой, — а из-за того, что главы совета, по моему мнению, и не планируют обзаводиться своими единственными половинками. Они, судя по всему, чихать хотели на собственные правила.

— Сегодня они попросят одних. Через месяц, когда обращенные станут им неинтересны, — других! — продолжила за меня Эмбер.

— А тех девушек, которых они используют, выкинут, как ненужную вещь! После чего бедняжки попадут в другие мужские руки! — гневно стиснула зубы я. — Видели бы вы их! На грани истерики, объятые страхом, не решающиеся даже рта раскрыть.

Что скрывать, я переживала за них, ведь не была уверена, что совет не причинил им вреда. Но и забрать несчастных с собой я тоже не могла.

— Уверена, — решительно кивнула Эмбер, — был бы отец Тарона и Миана там, он бы тоже встал на твою сторону!

— Но его не было, — вздохнула я, понимая, что Димиан Дэйнаш сильный союзник.

— Да, он вчера утром покинул город. Как сказал Тарон, на отца возложили ответственность объехать все кланы отдаленных участков нашего государства, приглядывающих за районами. Он должен внятно разъяснить им о новых правилах, чтобы ни у кого не осталось вопросов. Сегодня к ночи или завтра с рассветом он обещал вернуться.

— Можем ли мы рассчитывать на его поддержку? — осторожно спросила Амели.

«Она была бы как никогда кстати».

— Николь спасла жизнь мне и нашему с Тароном малышу. Клан Дэйнаш обязан ей, поэтому здесь не остается никаких сомнений, — не колеблясь, ответила Эмбер.

— Об этом обязательно нужно рассказать нашему отцу! — донеслось возмущенное из коридора.

— Тарон злится, — констатировала вампиресса.

— Кристиан ему, по всей видимости, рассказал, — из моей груди вырвался вздох.