Чтение онлайн

Кроме того случая, когда он в первый раз поднимался по лестнице.

Блять.

Если это ловушка, я не собираюсь ждать, чтобы проверить эту теорию. Ноги сами несут меня к двери быстрыми, бесшумными шагами.

В тот момент, когда я хватаюсь за ручку, к моему виску приставляется металлический ствол, и раздается щелчок пистолета.

Глубокий, незнакомый голос шепчет мне на ухо:

— Это дурной тон – возбудить мужчину, а потом уйти. Как насчет того, чтобы это исправить?

Глава 2

Гарет

Я не просто так не снимаю маску уже почти двадцать два года.

Как и отсутствие наблюдения со стороны моих родителей, учителей или кого-либо из взрослых в моей жизни.

Это не случайность и не стечение обстоятельств.

Это осознанное решение, которое я принял еще в юности, и сделал все необходимое, чтобы сохранить этот образ.

В основном потому, что я все планирую наперед.

Намного вперед.

Я и шагу не делаю, не имея плана на случай всех возможных вариантов развития событий. Несколько планов. Так что если один не сработает, у меня будет еще несколько в запасе.

Но сегодня я не рассчитал, что вместо Юлиана может быть кто-то другой.

Это на него не похоже. Совсем. Если бы он догадался, что я подсыпал ему в напиток, он бы столкнулся со мной лоб в лоб и попытался разбить мне голову.

Он не трус, и ему определенно нравится пускать в ход свои кулаки.

Значит, это идея не Юлиана. А парня, который держит пистолет у моего виска, а его грудь излучает отвратительное тепло мне в спину.

Ему лучше не трогать меня.

Я подумываю открыть дверь и уйти, но у меня в планах было умереть только после шестидесяти лет, так что быть убитым сейчас – значит нарушить этот план.

Отпустив руку, я одним быстрым движением разворачиваюсь и замахиваюсь ножом, целясь ему в горло.

Глухой выстрел пронзает мое ухо, и нож вылетает из моей руки. Запястье дергается, и я отпускаю его на бок, когда капли крови падают на бежевый ковер.

Кап.

Кап.

Кап.

Ублюдок выстрелил в рукоятку ножа, и хотя пуля в меня не попала, она меня задела.

Боль пульсирует в руке, и я ненадолго закрываю глаза, стараясь ей не поддаваться. Если я это сделаю, у меня возникнет желание причинить ее в ответ, но в десять раз сильнее.

— Посмотри, что ты наделал, — глубокий голос самозванца звучит как спокойная насмешка. — В этом не было необходимости, разве я не прав?

Когда я открываю глаза, он еще ближе ко мне.

Ближе, чем кто-либо должен подходить к моей персоне после нападения. Потому что я смотрю на его точку пульса, и мне хочется укусить ее и вырвать плоть, как бешеная собака.

Сжав челюсти, я засунул демонов туда, откуда они и пришли, и уставился на него.

Не на его грудь или необычную татуировку в виде змеи, а на маску с золотыми змеями, которая должна принадлежать только Юлиану.

Это была ловушка?

— Может, продолжим с того места, на котором остановились? — его дыхание, смесь виски и мяты, проникает в мои органы чувств через отверстия маски. Мне требуется весь мой контроль, чтобы не врезать ему по голове.

Глушитель его пистолета приподнимает мою маску и задерживается у моего рта: холодный металл слишком долго прижимается к моей теплой коже. Он касается моих губ, холод погружается в мою плоть, но не вызывает никаких эмоций.

Мне не свойственно понятие страха. Этого переключателя просто не существует в моей голове. Даже когда меня держат на мушке.

А вот злость? Да, ее у меня в избытке, и она растет с каждой секундой, что этот ублюдок держит пистолет у моего лица.

Я не двигаюсь, но дышу как можно ровнее.

Любое резкое движение может привести к моей смерти, а благодаря глушителю никто на этой вечеринке не узнает об этом. Этот гребаный пустозвон доказал, что без колебаний нажмет на курок, а я не хочу испытывать судьбу.

Глушитель отрывается от моих губ, и он снимает с меня маску, кидая ее на пол.

Началось.

Мое самое нелюбимое дерьмо.

Разоблачение.

Показывать свое красивое пропорциональное лицо. Блестящие светлые волосы и «очаровательные зеленые глаза», как их описывают многие – хотя сейчас они карие.

Меня часто называют олицетворением прекрасного принца с моим классически красивым лицом, улыбкой с ямочками и приветливой внешностью.

Все они – оружие в моем арсенале.

Мужчина приостанавливается, наблюдая за мной. Они все так делают. И мужчины, и женщины. Потому что я неотразим.

Но этот, в частности, не выглядит так, будто хочет меня трахнуть. Его серые глаза цвета шторма и урагана остаются бесстрастными, пока он с помощью пистолета вертит мое лицо туда-сюда.

Как будто что-то ищет. Что именно, я не знаю, и мне неинтересно это выяснять.

Потому что мне не нравятся эти глаза.

Назовите это ненавистью с первого взгляда.

Почему?

Им не хватает цвета, и дело не только в пасмурной серости. Они действительно кажутся мертвыми, а он – нет. Ему следовало бы проявить уважение к мертвым и перестать делать свой взгляд таким пустым. Тогда я смогу пофантазировать о том, как лишить его жизни.

Его пистолет поднимает мой подбородок, и я изо всех сил стараюсь смотреть на него, а не в потолок.

— Такое милое личико для гротескной1 личности.

Гротескной.

Этот ублюдочный кусок дерьма назвал меня гротескным?

Меня? Самого красивого человека, которого я знаю?

Может, мне все-таки стоит лишить его жизни к чертям собачьим?

— Похоже, тебе не очень понравилась моя формулировка, — в его тоне проскальзывает насмешка, и я замечаю еще кое-что, что мне не нравится.