Чтение онлайн

— Остановись.

— Слово, которое Юлиан не смог бы произнести, если бы ты довел дело до конца.

Я замолчал.

Это был гнев?

Ненависть?

И то, и другое?

Впервые я слышу в его голосе эмоции, и из-за… Юлиана?

Кто он? Его парень?

Я не знал, что Юлиан такой ориентации. Может, он играет за обе команды?

— Как далеко ты планировал зайти? — мужчина просовывает пистолет под пояс моих джинсов, дуло задевает мой живот.

— Я сказал. Остановись.

— А я задал тебе вопрос, — кончик глушителя опускается к моему паху.

И он прикасается ко мне. Его гребаная рука, обхватившая пистолет, лежит на моем животе, поверх рубашки, да, но это не отменяет того факта, что этот гребаный кусок дерьма прикасается ко мне.

Трогает меня своей мерзкой рукой, которая будет сломана.

— Ты планировал засунуть в него свой вялый член после того, как накачал его наркотиками? — говорит он мне в лицо, а его маска почти прижимается к моей щеке, но, по крайней мере, его тело все еще меня не касается.

Кроме чертовой руки, тепло которой просто невыносимо.

— Так вот в чем дело? — я вынужденно улыбаюсь. — Ты ревнуешь, что я почти трахнул Юлиана, который никогда не посмотрит в твою никчемную сторону?

Он упирается стволом в мой член, и я хриплю от боли, пронзающей меня.

Но, по крайней мере, моя теория подтвердилась. При других обстоятельствах эта информация показалась бы мне интересной.

Теперь я должен прикусывать язык, чтобы подавить боль.

За одну ночь этот ублюдок причинил мне больше боли, чем кто-либо другой за всю мою жизнь.

Я узнаю, кто он, и прикажу его убить. Сам я, может, и не сделаю этого, но его нужно устранить за то, что он посмел действовать мне на нервы.

И прикасаться ко мне.

Он все еще прикасается ко мне.

— Значит, ты даже не станешь отнекиваться? — его голос темнеет, становится глубже. — Ну что ж.

Он убирает пистолет и делает шаг назад.

Он сейчас застрелит меня…

— На колени.

— Мне и так хорошо. Стреляй, пока я стою.

— Я не собираюсь стрелять в тебя, маленький монстр. По крайней мере, пока, — он кладет руку мне на плечо и толкает меня вниз с такой силой, что мои колени с грохотом ударяются о землю, а боль пронзает кости.

— Что ты собираешься…

— Ш-ш-ш, — он прижимает пистолет к моим губам. — Я не хочу слышать твой отвратительный голос.

Что за хрень творится с этим придурком? Мой голос глубокий, сложный и всегда возбуждает девушек. У меня прекрасный голос. Все это знают.

Все. Блять. До. Одного.

Как он посмел?

Приставив пистолет к моему рту, он свободной рукой расстегивает ремень, и я в редком оцепенении смотрю, как он вытаскивает свой полуэрегированный член.

Этот гад возбудился, пока угрожал мне? Когда поставил меня на колени?

Вены на тыльной стороне его большой руки вздуваются, когда он сжимает в кулаке свой член.

Большой член. Немного больше моего, к моему ужасу, а он у меня просто чудовищных размеров.

И то, что он держит в руке, нужно отрезать как евнухам.

— Не просто смотри, — он шлепает по моему рту нижней частью своего члена, его мужественный запах проникает в мои ноздри. — Сделай эти отвратительные губы полезными и соси.

— Ответ – нет. Спасибо, — я начинаю вставать, но рукоятка его пистолета ударяет меня по макушке, и я падаю обратно.

— Извини. Это прозвучало так, будто я спрашиваю? Открой свой гребаный рот, чтобы я мог использовать тебя как обыкновенную шлюху.

У меня запульсировало в голове и задрожали колени, но я очень хорошо переношу боль, поэтому физический дискомфорт никогда меня не беспокоил.

Дело в том, как он меня назвал.

Шлюхой.

Меня, Гарета, мать его, Карсона, шлюхой?

Этот ублюдок перешел все границы и теперь умрет. Спасибо, что пришли на мое шоу.

Я широко открываю рот. Мысль о том, чтобы позволить кому-то использовать меня, тем более гребаному мужчине, вызывает во мне отвращение до глубины души, и трудно не думать о том, что меня сейчас стошнит.

Находиться в таком положении и брать в рот чей-то член – физически мучительно.

Но ничего страшного, ведь это продлится всего секунду.

Мужчина вставляет свой член мне в рот.

— Я ожидал большего сопротивления, но ты, похоже, хочешь пососать его, как маленькая грязная шлюшка.

Я смотрю ему в глаза, вцепившись зубами в его член. Я уже собирался откусить его вялый отросток, как он хватает меня за волосы и тянет назад с такой силой, что у меня едва не ломается шея.

Его член выскальзывает из моего рта, когда он направляет пистолет мне под челюсть.

— Еще раз так сделаешь, и я оттрахаю твою задницу до блеска. И позабочусь о том, чтобы ты истекал кровью, прежде чем выстрелю тебе в голову.

Я смотрю на него снизу вверх.

— Или ты можешь просто отпустить меня, и я подумаю о том, чтобы не заявлять на тебя за сексуальное насилие.

Он смеется, и это звучит безумно.

— То самое сексуальное насилие, которое ты планировал сделать с Юлианом? То, на которое у меня уже собраны доказательства?

— То, которое я так и не осуществил.

— Но мог, если бы у тебя была такая возможность.

— Отменяет ли одно другое?

— Нет, — ублюдок шлепает меня по рту своим членом, впиваясь пальцами в мои щеки, и снова прижимает ко мне свои отвратительные пальцы. — Но это, определенно, приятно.

Он заставляет меня открыть рот, и я позволяю ему это сделать. В основном потому, что его пистолет теперь направлен мне в макушку, и я не могу умереть и позволить этому уроду жить дальше, как ни в чем не бывало.

Меня также не будут трахать в этой жизни. Я никогда не отдам этот контроль кому-то другому, и уж точно не ему, поскольку уверен, что он сделает это настолько неприятным, насколько возможно.

Потому что его мотив – месть за то, что я собирался сделать с Юлианом. Это месть за месть. Способ заставить меня попробовать собственное лекарство.

Его член проникает в мой рот, и я стараюсь сохранять спокойствие. Это моя самая сильная сторона, поэтому особых трудностей возникнуть не должно.