Чтение онлайн

— Тогда не загоняй. И не спрашивай, нормально ли это. Люди разные и обычно не имеют одинакового опыта, особенно в таком сложном вопросе, как сексуальная ориентация. Ты мне нравишься таким, какой ты есть, и все.

— Боже, — выдыхаю я, и мой голос срывается. — Как ты это делаешь?

— Что делаю?

— Так легко все принимаешь. Кажется, ты даже не зацикливаешься на своей собственной ориентации.

— Жизнь слишком коротка. Все, что мне нужно знать, это то, что мы сексуально совместимы, и что я хотел тебя с первого раза, как увидел.

Я делаю букву V на подбородке большим и указательным пальцами.

— Потому что я красивый?

— Да, но я также хотел исследовать ту неиспользованную бунтарскую покорность, которую видел в твоих глазах, когда держал свой ботинок на твоем члене, а ты дрожал.

— Мудак, — бормочу я, поглаживая линию на его груди.

Он смеется.

— Разве я был не прав?

— Отлично. Я люблю боль и подчинение, но только если ты доминируешь надо мной и заставляешь меня терпеть.

— И так будет всегда.

— Договорились, — я ухмыляюсь. — Вернемся к моему предыдущему предложению. Когда ты приедешь познакомиться с моей семьей?

— Не сейчас, — я чувствую, как он напрягается.

— Почему нет?

Он гладит меня по волосам.

— Помнишь, я сказал тебе, что не могу рассказать всем из соображений безопасности?

— Да.

— И я действительно пока не могу. Моя семья не одобрит это.

— Но Рейчел и Джина…

— Они не могут ступить на территорию Штатов, если хотят оставаться в безопасности. Я могу видеться с ними только во время поездок в Европу.

— Ох, — мое сердце сжимается. — Твоя семья одна из тех, кто является гомофобными фанатиками?

— К сожалению, да. Огромная заноза в заднице – без каламбура.

— Разве ты не можешь просто отречься от них?

— Это не так просто.

Я с трудом сглатываю, и на меня обрушивается вся тяжесть сказанного. Я думал, что проблема статусов профессора и студента – это единственное препятствие, но это кажется куда более серьезным.

— Значит, надежды нет? — шепчу я.

— Надежда есть всегда, — он целует меня в лоб, его губы задерживаются там, словно успокаивая меня. — Просто дай мне время, малыш, хорошо?

Я киваю, ухмыляясь, когда он гладит мои ямочки. Он помешан на них – возможно, поэтому в последнее время я улыбаюсь больше, чем обычно.

Это не потому, что я чувствую себя так, будто готов выпрыгнуть из собственного тела от волнения, когда вижу его, или что-то еще столь же нелепое.

Я провел пальцами по его ключицам, по сильным линиям.

— Значит ли это, что мы теперь в отношениях?

— А разве мы уже не были в отношениях?

— А разве были?

— Именно это значит быть эксклюзивным.

— Ви сказал, что быть приятелями по сексу – не то же самое, что быть в отношениях.

Его рука крепко сжимает мои волосы в кулаке.

— Кто такой Ви?

— Друг.

— Что за друг?

— Мы выросли вместе в Штатах. Ты перестал ревновать?

— Зависит от того, насколько вы близки.

— Мы обсуждаем члены, — я ухмыляюсь. — Достаточный уровень близости для тебя?

— Гарет…

Я хихикаю, моя грудь вибрирует на его груди. Боже, кажется, мне нравится видеть, как он ревнует.

— Расслабься. Мы просто близки, потому что оба новички во всей этой истории с отношениями с мудчинами.

— Мне все равно это не нравится.

Я пожимаю плечами.

— Это цена, которую ты платишь за то, чтобы быть с таким красавчиком, как я. Все меня любят.

— Твое эго поражает воображение.

— Оно подходит твоему несгибаемому характеру.

— Неужели?

— Да. Кто-то из нас должен быть обычным человеком. Честно говоря, тебе повезло, что у тебя есть Гарет Карсон. Должно быть, в прошлой жизни ты сделал много хорошего.

— Неуловимый Гарет Карсон, которого никто не может заполучить, принадлежит только мне?

— Ага. Ты серьезно сорвал джекпот.

— Я?

— Ага. Не за что, профессор.

Он смеется, этот звук глубокий и теплый, а затем прикасается губами к моим губам и целует меня. Как бы… медленно, без спешки или страсти, которая обычно приводит к сексу.

Он целует меня так, будто поклоняется мне, и я дрожу, всем телом вжимаясь в него, поглаживая его по всему телу, касаясь его волос, лица, челюсти.

Потому что мы в отношениях.

Мы с Кейденом вместе – и, судя по всему, уже давно, потому что Ви – идиот.

Пусть откроет свой собственной тред на Reddit.

В любом случае, если бы время могло остановиться прямо сейчас, было бы здорово.

Когда я просыпаюсь, уже десять часов утра, и я проклинаю себя за это. Наверное, потому, что я почти не спал, следя за температурой Кейдена.

Он оставил мне завтрак и сообщение.

Кейд: Ты выглядел таким умиротворенным, я не хотел тебя будить. Ты можешь пропустить утренние занятия, но я не могу.

Кейд: Спасибо за вчерашний вечер, малыш (за заботу обо мне и умопомрачительный секс). До вечера.

Что ж, да, некоторое время назад я изменил его имя с Дьявола на Кейд.

Я даже подумываю о том, чтобы переименовать его на «Мой мужчина», но мои демоны могут взбунтоваться от этого избыточного кринжа.

После душа я сажусь на нашу кровать, рассеянно гладя Моку, пока печатаю сообщение.

Гарет: У тебя спала температура?

Кейд: Да. Благодаря тебе.

Гарет: Мне просто не хотелось возиться с твоим трупом.

Кейд: Твои игры в «горячо-холодно» такие чертовски очаровательные.

Гарет: Убийственные, а не очаровательные.