Чтение онлайн

Сегодня мне передали весточку от него и большую продовольственную передачу в корзинке, и я с начальником караула и помощником коменданта в тесном офицерском кругу ее с аппетитом потребляем. Гаврила расстарался насчет вкусностей, да и три бутылки отличного вина из Испании пришлись более чем к месту. Сообщил, что он с Виверрой и Шунгой уже давно в Вильно и жаждут развлечений. Ждут только команды.

В общем, на губе мне понравилось.

Но не дали покейфовать. На третье утро меня повели на допрос.

Вот ты какой, северный олень... Вернее, Яков Иванович де Санглен.

А хорош, бродяга.

Средиземноморский тип лица, выразительные темные глаза. Смугл, горбонос. Длинные блестящие черные волосы. Д`Артаньн, да и только. Одет - безукоризненно. Статский мундир шит великолепно из дорогого сукна и сидит как влитой. Но на ногах сапоги. Любим верховые прогулки, стало быть.

Возраст между тридцатью и сорока.

Такие мужики бабам нравятся - жуть. Теперь понятно, почему Александр доверял де Санглену отбор красавиц для себя. Этот может...

– Поручик, Горский!
– клацаю каблуками и бодаюсь головой в военном поклоне. Любуюсь собой со стороны. Актер Яковлев бы оценил. Как только не добавил сакраментальное ' Три тысячи чертей!' из 'Гусарской баллады', сам себе удивляюсь. В глазах у меня пустота и преданность партии.

Чей-то меня понесло дурачиться? Кураж на полную включился. Ведь не планировал же! Не с этим человеком...

Действительный статский советник, глава Высшей военной полиции, личный шпион Императора заинтересовано уставился на меня.

– Я знаю, кто вы. Не надо так кричать и греметь каблуками. Я навел о вас справки, Горский. Вы не глупы, как пытаетесь показаться. Более того. У меня есть основания считать вас шпионом...
– выжидающий взгляд натыкается на незамутненный взор барана, который я старательно транслирую в пространство.

Их превосходительство хмыкнули.

– Как думаете, поручик, что это?
– его рука легла на средних размеров папку с какими-то бумагами.

– Не могу знать, ваше превосходительство!
– Ах, какой у меня строевой голос выработался. Пожалуй, на поле боя меня теперь и без горна эскадрон услышит.

– А если пофантазировать? Что может быть в такой вот папочке?
– Длинные тонкие пальцы де Санглена постукивают по картону обложки.

– Не хватает фантазии, ваше превосходительство! Кроме как списки с рецептами редких блюд ничего в голову не приходит, ваше превосходительство!

– Отлично. Ерничаем...
– Де Санглен вдруг широко улыбнулся.
– А не боитесь, что я вас в Сибирь закатаю? Я ведь могу.

– Так не за что. Ваше превосходительство, уверяю вас, перед вами человек с душою чистой как слезинка младенца. А вы такой человек, что безвинного человека не накажете. Никак невозможно.
– Взгляд солдафона мне удается. Ведь приглашали в ТЮЗе в свое время играть. Закопал я свой талант в землю, ой закопал.

А де Санглен веселился от души.

– Догадались, наверное, поручик, что это доносы на вас? Вот по ним и могу закатать... Даже обязан. В тех бумагах, в чем вас только не обвиняют...

– А в чем не обвиняют, ваше превосходительство?
– Мой интерес неподделен.

– Да пожалуй, только в людоедстве и не обвиняют, а все остальное есть. Вы и шпион, и казнокрад, и растлитель младенцев. Тайный католик и садомит. Господи! Какую только дичь не пишут. Многих же вы обидели, Горский. Разве так можно с людьми?

– Так точно! С людьми нельзя. С теми, кого обидел - можно. Даже нужно...

– Даже так? Как Кирилла Фролина, например, топором? Не жестоко ли? Старший Фролин не испытывает к вам теплых чувств. Не опасаетесь?

– В меру... Меня уже как-то спрашивали об этом, ваше превосходительство.

– Прелестно... Но капитан Ланг все же балда. Надавить на вас - его идея. Правда и отыскал вас, тоже он. Кажется, я из-за его чрезмерного рвения лишился отличного сотрудника? Нет?

А он мне нравится. Нет, серьезно. Просчитывает все - на раз-два. И стрелки на подчиненного ловко перевел. Как же... Ваша недоработочка, господин хороший.

Так что в полицию даже Высшую и военную я не пойду.

Три дня своего ареста еще мог бы простить. Хотя уже тогда, меня бы не поняли мои нынешние сослуживцы. Мол, как так? В бою не заробел, а от полицейского давления спекся? Невместно...

И еще. Я - эгоист. Мне нужна карьера и положение, если я хочу жить в России. Его добиться можно только в армии и на войне. Полицейский чин, ниже действительного статского советника не имеет шансов достойно войти в семью Мирских вообще. Гонор не позволит, а я еще не потерял надежду все закончить по мирному с престарелым олигархом. Хм... Относительно, конечно, по мирному.

– Похоже на то, ваше превосходительство.
– Встал несколько вольнее и перестал изображать из себя Ржевского с похмелья.
– Я - драгун. Полицейский из меня выйдет неважный. Простите.

– А давайте без чинов, Сергей Александрович. Присядьте.
– Де Санглен указал на стул напротив.

– Признаю, неверно оценил вас. Увы, но мой источник из квартирьерской службы охарактеризовал вас как не очень решительного человека, хотя со способностью разрешать многие сложные ситуации. Вы в Вене, когда были в посольстве, тоже так играли как сейчас? Впрочем, что я спрашиваю? Мда... Чертовски досадно.
– Де Санглен свободно сидел на своем стуле и имел вид весьма огорченного человека который рассуждает не столько с собеседником, сколько сам с собой.
– Что вы меня не боялись, - продолжил он, - это для меня не стало неожиданным. Храбрецов хватает, даже если совесть не чиста. Но нет. Вы не боялись потому, что не считали себя в моей власти и, судя по всему, у вас были к этому свои резоны. Так ведь? И что? Ушли бы, если бы я самодуром оказался?

– Непременно. Что мне делать в Сибири?
– я улыбнулся. Де Санглен понимающе хмыкнул.

– Подготовились?
– В голосе Якова Ивановича чувствовалось сожаление, и даже раздражение, причем не на меня.

– Не сердитесь, Яков Иванович. А как вы сами думаете...?

– Не скажете?

– Нет...
– я решил осторожно перевести тему.

А собственно, почему не пойти навстречу умному человеку. Вам вольные наемники нужны, сэр? Мне лично эта роль по нраву, я в ней неплохо себя чувствую, а вот как вы отнесетесь к такому предложению?

– Полицейские вам конечно сейчас нужны будут, но и драгун может вам пригодится, причем именно как драгун.
– Сказал я.

– Что вы имеете ввиду, Сергей Александрович?
– Заинтересованно вскинул голову их превосходительство.

– Я думаю, к весне и особо ближе к лету активизируются ватаги польских и литвинских бандитов в полосе расположения армии. Будут сеять хаос, убивать курьеров, жечь продовольствие и фураж. Травить колодцы, возможно. Будут добывать сведения для французов, и переправлять их за кордон. Ватаги будут не маленькие, человек до двадцати и даже много более. Исправник с полицмейстером да с ротой внутренней стражи против них не сильно повоюют. Стражники гарнизонные хороши в охране и против обычных татей, а вот искать, гнать и бить ватажников которые в основном из военного сословия будут, тут уже опыта полицейских маловато. Сил у них нет против таких ватаг, вот и нужно придать им для подобных задач усиленные кавалерийские патрули из охотников. Для преследования и скоротечного правильного боя. А такие бои будут. Причем может и до пушек дойти.
– Потом добавил.
– Армия должна помочь полиции выполнить задачу по обеспечении порядка. Но только помочь. У нас своя присяга...