Чтение онлайн

– Шагом! Строй держать, драконьи дети! Марш! За сигналами командира глядеть! Унтера!
– Дель Рей отсемафорил кавалерийский сигнал. 'Вперед. Марш'. Горна нет, значит, сигналы передает командирский клинок.

– Шагом!

– Шагом!
– дублируют с обеих шеренг правофланговые.

Выехали из балки, споро, не нарушая строя, развернувшись в поперек дороги. Коноводы противника - все внимание на стрельбу, нас не сразу и заметили, а дистанция уже смешная. Табун забил дорогу, не давая им вернуться. Ну, уже и не получится, панове.

– Взвод! Палаши! Вон!

– Рысью! Марш!
– Полуоборот клинка над головой. Пошел разгон...

– Рысью!

– Рысью!
– унтера работают. Молодца!

– Бей!
– Шпага рванула к небу и рухнула острием в сторону врага, и синхронно за спиной горизонтально вытянулись жала палашей взвода. Первый удар драгуна - укол. Тут вам не кино с картинно вздетыми клинками, тут вам - война. А палаш, хоть и в рубке неплох тоже, именно под этот удар и создавался. Драгун сейчас укрылся, пригнувшись к лошадиной шее, лишь рука с тяжелым оружием вытянута вперед, только слегка согнут локоть для свободного маневра острой сталью. А этого удара стараются избежать все. Поскольку, почти всегда - смертелен. Может сразу и не убьет, но рана от колющего удара палаша, не особо страшная на вид, в отличие от сабельной раны, при уровне сегодняшней медицины в подавляющем большинстве случаев дает летальный итог.

Поляки остановили табун в замешательстве, услышав стрельбу, а увидев моих драгун, попытались уйти. Но куда? Только сквозь табун. А как? Плотно сбитые тела сотни голов лошадей держали не хуже стены. Не успели...

Даже за оружие взяться не все успели. Их перекололи ровно мишени соломенные на учениях. Только тут еще и вскрики и мольбы умирающих, да восклицания и мат подбадривающих себя драгун, ведь впервые лишают человека жизни, нелегко это даже в горячке боя.

Закрученный табун, наконец, развернулся и рванул от лязга стали и запаха пролитой крови вдоль дороги. Умные твари, им воевать охоты нет совсем. И правильно...

– Второе отделение! Гони табун в галоп! Через версту встать! Коль будут беглецы с той стороны - ловить. Будут сопротивляться - рубить к лешему! К коням не пускать! Унтер!

– Понял! Вашблагородие! Не сумлевайсь!

Эх, как погнали. Со свистом и топотом, все увеличивая разгон галопа. Все, ребята из леса. Не светит вам на проходящий транспорт сесть. Кто будет такой смелый или дурной, что выскочит на дорогу, того стопчут в коврик. А мы следом...

– Взвод! В одну шеренгу! Рысью! За мной держать! Правофланговым равнять строй в движении! Марш! Держать строй, не вываливаться!

– Рысью! Держать строй! Осаживай по центру! Подравняйсь!
– унтер и кто-то из драгун с левой стороны строя дублируют команды грамотно и громко. Толковых я все-таки людей собрал.

Пошли. Не как на плацу, но ровно. И даже снег не стал помехой, а по нему атаковать не просто. Молодцы салаги. Науку крепко в вас вколотили. Для первого боя - вполне! Ну, сейчас поглядим, как вы с пешим врагом столкнетесь. Там может быть и посерьезней люди будут.

Нет. Не были те, что выскочили из леса, спасаясь от пуль в спину, уже серьезным противником. Да и немного их было. Только трое попытались сопротивляться, все и полегли, а дюжина сразу сдалась. Куда от конных-то по сугробам бежать?

Итог боя выглядел совсем неплохо.

Восьмерых мы перекололи, троих сопротивляющихся кого зарубили, кого пристрелили из седельных пистолетов. Еще троих стоптал несущийся табун. Двадцать один полег под пулями сибиряков, и одиннадцать покидали ружья еще в лесу, сдавшись первому взводу. Сколько выходит? Сорок шесть. Четверо ушли, значит. Нет, оказалось - трое. Еще одного у табуна застрелили. Но остальные, захватив лошадей, сдернули все-таки. Не уследил унтер...

Наши потери невелики.

Один убитый слепой пулей во втором взводе и один раненый саблей, довольно серьезно. У Ивушки во взводе трое легкораненых и один тоже довольно крепко. Тяжелые на недели три из строя выбывают, это если все с раной будет хорошо. Надеюсь на мороз. Сейчас заразы в воздухе - минимум.

Могло быть хуже, даже гораздо хуже, если бы не данные выданные мне де Сангленом. Силы-то были равны. Но неожиданность и хорошая разведка принесли нам полную и почти бескровную победу. Даже не верится.

А в придачу еще и табун в сто голов отличных лошадей, да сорок пять ружей и с два десятка пистолей, полсотни сабель. Седла. Порох. Свинец. Полушубки. Сапоги. Амуницию... Все добротное и почти новое.

Ведь отберут! Армейские тыловики к халяве относятся трепетно. Как есть - отберут.

Жаба, не души меня так жестоко, ты жаба, а не удав. Мне не меньше чем тебе жалко. А что делать?

Значит так, пленных и победный рапорт - вперед, а трофеи тормознем с транспортировкой, мол, устали кони. Может чего и вырву с помощью Закревского. Попробовать, по крайней мере, стоит.

Пока отдавал распоряжения по формированию колонну пленных для движения домой, на дороге опять появились люди. Группа из девяти всадников. Одного я знаю. Майор Лешковский держится скромненько в третьем, замыкающем, ряду. Впереди явно высшие офицеры. На двоих треуголки с генеральскими перьями одетые на пехотный манер (генералы пехоты и кавалерии одевали форменный головной убор по-разному, чем и отличались издали), да шинели с алыми обшлагами намекают на немалый чин.

Выезжаю вперед, навстречу кавалькаде. Ко мне, отделившись от группы, следует штаб-офицер из первого ряда, что ехал рядом с генералами.

– Поручик Горский!
– Представляюсь как младший по чину. Да и вообще, чувствовал, этому офицеру надо докладывать четко и по существу, потому продолжаю.
– Партия охотников при Особенной канцелярии военного министра!
– Прикладываю в уставном приветствии пальцы к черной кожаной каске.
– По данным полученным от Высшей воинской полиции вышел на подозрительных людей, вступил в бой с вооруженным на карабинерский манер противником. Пытались устроить засаду на дороге. Отряд, числом в полсотни сабель уничтожен! Потерял одного убитым, двоих ранеными, у некоторых еще царапины.

– Полковник Кологривов! Сопровождаю генерала Бенигсена и иных лиц!
– ответное приветствие по-гвардейски четкое, но на лице улыбка.
– Горский? Помню. Так это вам в партию из моего полка егерей адъютант командующего вытребовал? Я был не в восторге, но гляжу, нужное дело делаешь, поручик. Добро! Умеешь воевать. Что будет надо - обращайся.

– Благодарю, ваше высокоблагородие! Дозвольте следовать с пленными в Вильно?

– Следуйте.

Полковник вернулся к всадникам. Обменялся парой слов, но не с генералами, а с другим человеком в этой группе, центральным второго ряда, которого со всех сторон прикрывали сопровождающие. Он внешне удивительно напоминал Великого князя Константина, хоть и скрывал нижнюю часть лица под шарфом , а на лицо низко надвигал треуголку. После этого всадники развернулись и двинулись в ту же сторону, откуда и прибыли. Лишь майор Лешковский махнул мне на прощанье рукой ободряюще.