Чтение онлайн

"Это верно, что человек создает Бога по своему образу и подобию, как некогда создавал богов. И самое важное, что этот человеческий образ и подобие приближались к образу и подобию Божьему. Тут есть таинственная диалектика двух, а не действие Одного сверху вниз. Человек создавал Бога по своему образу и подобию — злым и добрым, жестоким и милостивым, насильником или освободителем и т. д. Люди и целые группы людей, целые народы приспособляли христианство, как и все религии, к своему уровню и запечатлели на образе Бога свои пожелания и наложили на этот образ свою ограниченность. Это и давало прекрасный повод для отрицания самого существования Бога. Дурной антропоморфизм был не в том, чтобы придавать Богу характер человечности, сострадательности, видеть в Нем потребность в ответной любви, а в том, чтобы придавать Ему характер бесчеловечности, жестокости, властолюбия. В истинной же человечности раскрывается не только природа человека, но раскрывается и Сам Бог.

На Бога были перенесены социальные категории господства и власти, что и было дурным социоморфизмом. Но поистине Бог не есть ни господин, ни властитель. Дурным космоморфизмом было перенесение на Бога категории силы. Но Бог совсем не есть сила в природном смысле слова. Бог есть Правда. Культ Бога, как силы, есть еще идолопоклонство.

Бог не есть и бытие, ибо это означало бы перенесение на Бога категории отвлеченной мысли. Бог есть Сверхбытийственное Небытие. Бог есть Сущий, но не бытие. Бог есть дух, но не бытие. Понимание Бога, как конкретно сущего Духа, взято из глубокого духовного опыта, а не из ограниченного, объективированного природного и социального опыта, налагающего на идею Бога дурной космоцентризм и социоморфизм"…

"Старое учение о том, что Бог сотворил человека и мир, нисколько не нуждаясь в них и творя для собственного прославления, должно быть оставлено, как рабье учение, лишающее всякого смысла жизнь человека и мира. Бог с человеком и миром есть большее, чем Бог без человека и мира. Человек и мир есть обогащение Божественной линии. Амиел говорил, что Бог есть Великий и Непонятный Неизвестный. Леон Блуа говорит, что Бог есть Одинокий и Непонятный Страдалец. Они лучше понимали Бога, чем теологи. Апофатическая теология всегда права против катафатической теологии, только она уважает Божественную тайну и она совсем не означает агностицизма. В этом великая правда мистики, которая знает богообщение лучше, чем теология.

Все это ведет к радикальной переоценке традиционного учения о Промысле Божием, которое и привело к атеизму, ибо сделало невозможной теодицею. Бог открывает Себя миру и человеку, открывает в Духе, но Он не управляет миром в том смысле, в каком мир понимает управление. Обычное учение о Промысле, которое повторяют условными словами, не осмысливая его, не соединимо с фактом существования зла и страдания мира. Невозможно верить в старое учение о Промысле и Божьем управлении в этом феноменальном, разбитом, порабощенном, подчиненном необходимости мире, в котором даже нельзя найти цельного космоса (сноска: современная физика разбила старое учение о космосе). Нам говорили, что БОГ присутствует во всем. Но присутствие Бога невозможно найти в чуме и холере, в убийствах, в ненависти и жестокости, в зле и тьме. Ложное учение о Промысле вело к рабьему преклонению перед силой и властью, к апофеозу успеха в этом мире, в конце концов, к оправданию зла.

Этому противоположно трагическое чувство жизни. Бог присутствует в свободе и любви, в истине и правде, в красоте. И перед лицом зла и неправды Он присутствует не как судья и каратель, а как оценка и как совесть. Бог и есть Тот, к Кому можно уйти от ужасов, безобразий, жестокостей мира"…

"Философски переоценка учения о Промысле должна выразиться так: на Бога не переносимы понятия, выработанные для мира феноменального и к нему лишь приложимые. Промысл не действует в совокупности феноменального мира и его можно обнаружить лишь путем страшных натяжек. В этом нашем мире есть много иррационального, несправедливого, бессмысленного. Но есть великая тайна в том, что в индивидуальной судьбе каждого человека можно видеть руку Божью. видеть смысл, хотя и не подлежащий рационализации. Ни один волос не спадет с головы человека без воли Божьей. В более глубоком, не элементарном, смысле это верно, несмотря на то, что в мире, лежащем во зле, нельзя видеть промыслительного управления Бога"…

"…Веру в то, что все происходящее со мной имеет смысл, нельзя выразить в космологической системе. как делает теологический рационализм. Всегда нужно помнить, что Бог есть Дух, но не природа, не субстанция, не сила, не власть. Бог есть Дух, т. е. Свобода. Бог есть Дух, т. е. значит мыслить Его нужно апофатически по отношению к реальностям природного и социального мира. Обычное понятие Промысла взято из управления государством. Бог представляется как бы самодержавным главой государства. Огромное значение имеет освобождение от остатков древнего идолопоклонства. Идолопоклонство возможно не только по отношению к идолам, но и по отношению к Богу. Это есть очищение откровения от дурных человеческих привнесений, освобождение от рабьих религиозных идей и верований"…

Из "Самопознания"(философской автобиографии).

"… Моя религиозная драма, прежде всего, в том, что я очень мучительно переживаю обычные, ставшие ортодоксальными понятия о Боге и об отношении Бога и человека. Я не сомневаюсь в существовании Бога, но у меня бывают мгновения, когда приходит в голову кошмарная мысль: что если они, ортодоксы, мыслящие отношения между Богом и человеком социологически, как отношения между господином и рабом, что если они правы? Тогда все погибло, погиб и я. В пределах религий кошмар грезится, как явление злого Бога, который из рабьих чувств мыслится людьми, как добрый"…

"… В мировой жизни есть глубокая неправда, есть безвинное страдание. Это с трудом может признать учение о греховности, которое считается наиболее ортодоксальным. Я еще буду говорить о том, что учение о Промысле требует радикальной переработки. В традиционной своей форме это учение ведет к атеизму. Моя вера, спасающая меня от атеизма, вот какова: Бог открывает Себя миру. Он открывает Себя в пророках, в Сыне, в Духе, в духовной высоте человека. Но Бог не управляет этим миром, который есть отпадение во внешнюю тьму. Откровение Бога миру и человеку есть откровение эсхатологическое, откровение Царства Божьего, а не царства мира. Бог есть Правда, мир же есть неправда. Но неправда, несправедливость мира не есть отрицание Бога, ибо к Богу не применимы наши категории силы, власти и даже справедливости. Нет ничего более мне чуждого, чем довольство миром, чем оправдание миропорядка"…

"…Даже грех я ощущаю не как непослушание, а как утерю свободы. Свободу же я ощущаю как Божественную. Бог есть Свобода и дает свободу. Он не господин, а Освободитель от рабства мира. Бог действует через свободу. Он не действует через необходимость и на необходимость. Он не принуждает Себя признать. В этом сокрыта тайна мировой жизни"…

"… Если Бог–Пантократор присутствует во всяком зле6 и страдании, в войне и пытках, в чуме и холере, в Бога верить нельзя, и восстание против Бога оправдано. Бог действует в порядке свободы, а не в порядке объективированной необходимости. Он действует духовно, а не магически. Бог есть Дух. Промысл Божий нужно понимать лишь духовно, а не натуралистически. Бог присутствует не в имени Божьем. не в магическом действии, не в силе этого мира, а во всяческой правде, в истине, красоте, любви, свободе, героическом акте. Наиболее неприемлемо для меня чувство Бога. как силы, как всемогущества и власти. Бог никакой власти не имеет. Он имеет меньше власти, чем полицейский. Категория власти и могущества социологическая, она относится лишь к религии, как социальному явлению, есть продукт социальных внушений. Бог не имеет власти, потому что на Него не может быть перенесено такое низменное начало, как власть. К Богу не применимо ни одно понятие, имеющее социальное происхождение. Государство есть довольно низменное явление мировой действительности и ничто, похожее на государство, не переносимо на отношения между Богом и человеком и миром. На Бога и Божественную жизнь не переносимы отношения властвования. В подлинном духовном опыте нет отношений между господином и рабом. Тут правда целиком в теологии апофатической"…

Даже и далеко, далеко не все понимая, можно уловить в этих отрывках мысли великого освобождающего значения. Очень важно знать, что возможна христианская философия (и притом с чертами гениальности), в которой ничто не противоречит нашей центральной религиозной интуиции Святости Божией. Соответствует ли новая идея "безвластия" Бога духовному опыту простого человека? И да, и нет. Мы уже не молебствуем о дожде; а в молитве о хлебе насущном призываем Божие благословение на свой труд. Но в личном несчастье мы горячо молимся — просим "вмешательства" Бога в естественный ход событий. "Отведи беду!" (из одной молитвы А. И. Солженицына). Нельзя обозвать это просто "рабьим" чувством; а когда беда благополучно миновала, то уже прямо подлостью с моей стороны было бы не возблагодарить Бога, приписать все "естественному" порядку. Бывают редкие, но абсолютно правдивые свидетельства верующих людей о явной (для них) чудесной помощи Божией в "естественных" для других обстоятельствах. И даже когда мы не смеем надеяться на чудо — мы молимся, вверяя себя в святую волю Божию. Это не "рабье", скорее — "сыновнее" чувство… Да вот же и сам философ писал ведь о тайне Божественного Промысла в личной судьбе человека. Но, — вступает опять другой строй рассуждений, — нельзя же думать только о себе. "А где же изображения тех, которые погибли?" (возразил в храме морского бога посетитель жрецу, демонстрировавшему благодарственные изображения спасенных). А как же все ужасы невинных, бессмысленных страданий? Сказать, что все это свершается по святой воле Божией — значит произнести кощунство. Карл Ясперс написал по поводу убийства Президента: "Казалось, в ход истории вмешался сам сатана". Достаточно ли мы оцениваем силу мирового зла? Атеисты бывают более нас благочестивы, когда не перекладывают на Бога вину дьявола и человека… Итак, нельзя сказать, что Бог всем управляет: ибо вот, торжествует зло и бессмысленность страданий. И нельзя сказать, что Бог не управляет: ибо вот, Он помогает. Такова "апофатика" простого человека. В общем я должен для себя заключить: не получается никакого мыслимого "понятия о Боге". Тайна, нерешаемость, непостижимость. "Бог не может быть постигнут и словами понятие о Нем не может быть выражено" (не помню, кто это сказал). В одном мы уверены, по слову философа: Бог открывается нам в духовной Красоте и присутствует как Совесть. СВЯТ ГОСПОДЬ, БОГ НАШ.

– ---------

Таковы ТРИ ОТВЕТА. Всегда готов принять добрый совет — как улучшить неумелые мои выражения. Сейчас мне нужно воспользоваться ими, пусть в этом несовершенном виде, чтобы суммировать все в таком итоговом сопоставлении: Первый ответ. "НИКОГО НЕТ". Материя, игралище энергий — и все тут. Абсолютная бессмысленность и безнадежность. Второй ответ. "ЧТО–ТО ЕСТЬ"… Есть какой-то духовный Центр, какой-то тайный Смысл бытия; но значение его по отношению к нашим человеческим святыням кощунственно. Абсолютная безнадежность. Третий ответ. СВЯТ ГОСПОДЬ, БОГ НАШ. Неизреченнная интуиция. Таинственные оптимальные надежды религии. ТАЙНА _ И ТОЛЬКО ТРИ ЭТИХ ОТВЕТА. Четвертого нет!.. Достоин уважения верующий человек, когда он бесстрашно ищет истину — куда бы это его ни привело, какова бы ни оказалась действительность. Пока она закрыта — он должен воздержаться от всякого ответа, сказаться "агностиком". Он будет прав — если и взаправду не знает никакого религиозного опыта. Впрочем, и в этом состоянии его по всей вероятности посещает иногда некая отрицательная интуиция: да нет же — НЕ МОЖЕТ БЫТЬ, чтобы сущность мировой и личной жизни была так отчаянна, ужасна!.. Ибо не верить в Бога — ведь это значит тем самым верит в бессмысленность или, что еще более кошмарно, — в кощунственный смысл бытия. Потому что ведь ТОЛЬКО ЭТИХ ТРИ ОТВЕТА, и четвертого нет.