Чтение онлайн

213 Соболев Д.А., Хазанов Д.Б. Указ. соч. С. 188.

214 Самолетостроение в СССР. 1917–1945 гг. Кн. II. С. 138.

215 Зефиров М.В. Указ. соч. С. 399.

216 Цит. по: Горбач В. С. 150.

217 Русский архив. Великая Отечественная. Т. 15 (4–4). С. 370.

218 Зефиров М.В. Указ. соч. С. 399; Русский архив. Великая Отечественная. Т. 15 (4–4). С. 370.

219 Павловский М. Не оправдавший ожиданий // Авиамастер. 1997. № 2. С. 37.

К началу войны бомбардировочная авиация ВВС Красной Армии подразделялась на ближнюю – наносившую удары по войскам и другим объектам, расположенным в тактической и оперативной глубине, и дальнюю – чьей задачей было воздействовать на глубокий тыл врага. В конце 1941 г. из ближней выделились ночная бомбардировочная и ночная легкобомбардировочная авиация; и ту, и другую, и третью впоследствии стали объединять под названием «фронтовая бомбардировочная авиация», которое мы и будем использовать ниже. Собственно, и анализу нами будет подвергнута лишь работа советских фронтовых бомбардировщиков (в том числе и дальних, использовавшихся в качестве фронтовых). Ведь советская дальнебомбардировочная авиация по своему прямому назначению использовалась в крайне ограниченных масштабах. Ночные налеты бомбардировщиков ДБ-3, ДБ-3Ф (Ил-4), Ер-2, Пе-8 и В-25 на промышленные объекты на территории Германии носили, по оценке немцев, «характер «булавочных уколов», не оказывавших особого влияния на ход войны»1. Слишком редко и слишком ничтожными силами (группами из нескольких машин, а то и вовсе одиночными самолетами) они проводились…

1. НАСКОЛЬКО ЭФФЕКТИВНО ДЕЙСТВОВАЛИ ДНЕВНЫЕ ФРОНТОВЫЕ БОМБАРДИРОВЩИКИ СБ, ДБ-3 И ДБ-3Ф?

В 1941 г. основным дневным фронтовым бомбардировщиком ВВС Красной Армии был спроектированный под руководством А.Н. Туполева двухмоторный СБ, который начал поступать в авиачасти еще в 1936-м. К началу войны эти машины составляли до 84 % самолетного парка ближней бомбардировочной авиации2. Почти исключительно в качестве фронтовых использовались в 1941-м и дальние бомбардировщики, около 82 % парка которых составляли к началу войны созданные под руководством С.В. Ильюшина двухмоторные ДБ-3 и ДБ-3Ф3 – состоявшие на вооружении соответственно с 1937-го и 1940 г.

Эффективность боевой работы этих самолетов в 1941 г. оказалась весьма невысокой. Как уже отмечалось в части II, стопроцентно достоверными сведениями о результатах бомбовых ударов может располагать только сторона, подвергшаяся этим ударам; в данном случае – немецкая. А немцы – офицеры сухопутных войск вермахта, чьи свидетельства обобщил В. Швабедиссен, – отмечали, что «весьма эффективными» действия советских бомбардировщиков в 1941-м были лишь «на некоторых участках фронта и в отдельные периоды времени». Участки эти находились на южном крыле советско-германского фронта, где с августа 1941 г. бои разворачивались в основном на обширных степных пространствах Восточной Украины, Северной Таврии и Крыма. На этой открытой местности немецкие войска были видны как на ладони, и советские бомбежки сумели причинить им «ощутимые потери» – в частности, на переправах через Днепр у Кременчуга и на подступах к Перекопу4. Да и на лесистой Волыни бомбардировщики ВВС Юго-Западного фронта сумели 24–30 июня 1941 г. задержать продвижение 11-й танковой дивизии 48-го моторизованного корпуса 1-й танковой группы на Дубно и Острог. По оценкам немцев, при этом они еще и причинили ей «большие» или даже «тяжелые» потери. Правда, 24 июня командир дивизии генерал-лейтенант Л. Крювель считал «тяжелыми потерями»… 16 убитых, 50 раненых и 16 единиц автотранспортной техники. Но тот факт, что к 6 июля 1941 г. 11-я танковая потеряла гораздо больше, чем все прочие дивизии группы, автомобилей (187) и личного состава (1234 человека против 31—644), заставляет согласиться с А.В. Исаевым: «эффект от ударов с воздуха» по этой дивизии был «очевиден»5.

Впрочем, и на южном крыле так было не всегда. Воевавший в 1941-м на Украине шофером в роте снабжения 71-й пехотной дивизии Э. Бурхард вспоминает, что, «хотя налеты русской авиации были постоянно», потерь от бомбежек в роте не было. А М. Загер – прошедший тогда чуть ли не всю степную часть Украины в рядах 13-го горно-пехотного полка 4-й горно-стрелковой дивизии – на заданный ему в 2012 г. вопрос: «А в 1941 г. была русская авиация?» коротко ответил: «Нет»6.

Ну, а на северном и центральном участках фронта, подчеркивали немецкие эксперты, «обстановка была совершенно другой»7. В первые дни войны, писал, например, бывший командир 9-го армейского корпуса 4-й армии группы армий «Центр» Г. Гейер, «мы часто видели русские самолеты – порой до 20–30 одновременно. Однако они не наносили нам большого ущерба. […] До самого конца 1941 г. мы удивительно мало пострадали от русских летчиков – несмотря на то, что очень многим из них удавалось сбрасывать бомбы и вести обстрел из бортовых пулеметов»8. Характерно и свидетельство воевавшего тогда в 6-й танковой дивизии 41-го моторизованного корпуса 4-й танковой группы группы армий «Север» Э. Рауса. 30 июня 1941 г., указывает он, налеты бомбардировщиков «замедляли работу» по сооружению моста для 6-й дивизии через Западную Двину у Ливани, «но не сумели помешать ей, хотя для отражения налетов имелись только 20-мм зенитные автоматы»; бомбардировщики «нанесли нам некоторые потери», «но в целом XLI танковый [так в тексте. – А.С. ] корпус переправился через Двину, не останавливаясь и даже не задерживаясь»9. А Г. Эверт – служивший тогда во 2-м пехотном полку 11-й пехотной дивизии группы армий «Север» – вообще заявил про 1941 г.: «[…] Русской авиации почти, я бы даже сказал, вообще не было заметно. Очень быстро всех сбили»10.

Правда, отдельных успехов советские бомбардировщики добивались и здесь. Так, 10 июля 1941 г. штаб немецкой группы армий «Север» доносил о больших потерях, понесенных 1-й танковой дивизией 41-го моторизованного корпуса 4-й танковой группы в результате многочисленных авианалетов11 (это была работа СБ из 2-й смешанной и 41-й бомбардировочной авиадивизий ВВС Северного фронта). А 28 ноября 1941 г. советские наземные войска подтвердили, что шестерка СБ 150-го скоростного бомбардировочного авиаполка 46-й смешанной авиадивизии ВВС Западного фронта прямым попаданием вывела из строя мост через канал Москва – Волга у Яхромы. Тем самым было застопорено продвижение 7-й танковой дивизии немцев, которая уже обходила Москву с севера… «Однако общее мнение немецких армейских офицеров от командиров батальонов до командующих группами армий сводится к тому, что налеты советских бомбардировщиков были не слишком интенсивными, имели слабый эффект и никак не замедляли немецкое наступление» на северном и центральном участках советско-германского фронта12.

Это мнение, продолжает В. Швабедиссен, «подтверждают и офицеры Люфтваффе. В их рапортах говорится об атаках русских бомбардировщиков против танковых соединений и скоплений различной военной техники, переправ и других важных объектов в период немецкого наступления. Результаты этих операций были неэффективными из-за неточного бомбометания русских и противодействия немецких истребителей и зенитной артиллерии. […] Советские бомбы причиняли незначительный урон технике и живой силе»13.

И действительно, достаточно обратиться к итогам крупнейших из подобных операций советских бомбардировщиков в 1941-м – к итогам ударов по немецким танкам и переправам через Западную Двину у Двинска (ныне Даугавпилс) и Березину у Бобруйска 27–30 июня 1941 г. По мостам в Двинске вначале работали ДБ-3 и ДБ-3Ф 1-го бомбардировочного авиакорпуса дальнебомбардировочной авиации (ДБА); 30-го их бомбили 93 СБ, ДБ-3, ДБ-3Ф и Ар-2 (пикирующий бомбардировщик, являвшийся развитием СБ) ВВС Балтийского флота – 1-го минно-торпедного и 57-го и 73-го бомбардировочных авиаполков ВМФ14. Однако единственным результатом этих налетов, констатировал их очевидец, командовавший тогда 56-м моторизованным корпусом 4-й танковой группы Э. фон Манштейн, было то, что атакующие самолеты сбивались15. «Бомбы ложились с большим рассеянием и практически не причиняли вреда», – подтверждает бывший пилот 54-й истребительной эскадры люфтваффе О. Кат, участвовавший в отражении этих налетов16. Сохранившиеся в целости переправы позволили без промедления перебросить на северный берег Двины моторизованную дивизию СС «Тотенкопф», подхода которой только и дожидался Манштейн, и уже 2 июля 56-й корпус возобновил свое стремительное наступление через Прибалтику…

Не удалось сорвать и переправу 24-го моторизованного корпуса 2-й танковой группы у Бобруйска. Только 29 июня ВВС Западного фронта произвели 59 самолето-вылетов СБ на разрушение понтонных мостов через Березину и 29 – на бомбежку скопления танков у Бобруйска17. А 30-го по переправе и скопившейся у нее технике работали СБ, ДБ-3Ф и ТБ-3 пяти авиадивизий – 12-й и 13-й бомбардировочных и 47-й смешанной ВВС Западного фронта и 42-й и 52-й бомбардировочных 3-го бомбардировочного корпуса ДБА. И тем не менее переправа функционировала и в ночь на 30-е, и 30-го; 1 июля 3-я танковая дивизия 24-го корпуса частично была уже за Березиной и продолжила наступление к Днепру. Потери же, понесенные 24-м корпусом за весь период 22–30 июня 1941 г., были, по оценке командующего 2-й танковой группой Г. Гудериана, «незначительными»18.

Удары по двинским и березинским переправам оказались безрезультатными, зато потери атакующих были таковы, что, например, воздушные бои 30 июня 1941 г. в районе Бобруйска немцы окрестили «воздушным Седаном» (название сражения 1870 г. давно уже стало в Германии синонимом понятия «полный разгром». Кроме того, 14 мая 1940 г. в районе Седана произошло то же самое, что год спустя у Бобруйска: немецкие истребители и зенитчики нанесли там колоссальные потери английским и французским бомбардировщикам, пытавшимся сорвать переправу немцев через Маас). По советским данным, 30 июня в полосе Западного фронта советские ВВС потеряли по боевым причинам (не считая уничтоженных на земле) 82 самолета19; вне всякого сомнения, основную массу их составили СБ и ДБ-3Ф, которые в тот день на Западном фронте работали только по бобруйской переправе. Еще 34 самолета СБ, ДБ-3 и ДБ-3Ф погибло в тот день при ударах по переправам у Двинска20. Таким образом, 30 июня 1941 г., не добившись практически никакого успеха, советские бомбардировщики потеряли в районах Бобруйска и Двинска до 110 машин – почти два полнокомплектных пятиэскадрильных бомбардировочных авиаполка!

Вообще, вывод о неэффективности действий советских бомбардировщиков в 1941 г. по войскам вермахта немцы с полным основанием подкрепляют еще и тем аргументом, что «результаты, достигнутые советской бомбардировочной авиацией […] были непропорционально малы по сравнению с понесенными потерями»21. Выше упоминалось об удачных бомбежках немецких переправ через Днепр у Кременчуга в начале сентября 1941 г… Но, признается очевидец этих ударов, бывший летчик 17-го истребительного авиаполка ВВС Юго-Западного фронта Ф.Ф. Архипенко, «сколько было потеряно наших самолетов СБ, главным образом от огня немецкой зенитной артиллерии, вспомнить страшно»22… 41-я бомбардировочная авиадивизия ВВС Северного фронта – та, что сумела потрепать немецких танкистов на Псковщине, – оказалась выбитой менее чем за полтора месяца: в боевые действия она включилась в первых числах июля, а уже к 12 августа в ее полках осталось всего по 3–4 СБ23. Такими же темпами истреблялся и 54-й скоростной бомбардировочный авиаполк, входивший к началу войны в состав 8-й смешанной авиадивизии ВВС 11-й армии Северо-Западного фронта: те его СБ, которые не были сожжены 22 июня на аэродроме (а таких оказалось меньше половины из 68 машин), почти полностью погибли уже к 14 июля, т. е. за три недели боевых действий24. А 125-й скоростной бомбардировочный авиаполк 13-й бомбардировочной авиадивизии ВВС Западного фронта лишился практически всех своих самолетов всего за неделю боев – уже к 1 июля (только 22 июня 13-я дивизия потеряла в боевых вылетах 64 из имевшихся у нее 225 машин СБ и Су-2)25… Немцы сообщают о многочисленных случаях полного истребления целых групп СБ; по воспоминаниям бывшего комдива 13-й бомбардировочной Ф.П. Полынина и бывшего летчика ее 24-го скоростного бомбардировочного авиаполка В.А. Утянского, такие случаи действительно имели место 22 июня в 125-м полку и 24 июня – в 24-м…

Не менее беспощадному избиению подвергались, по советским данным, и выполнявшие задачи фронтовых дальние бомбардировщики. Так, в 3-м бомбардировочном корпусе ДБА из 70 вылетевших 22 июня 1941 г. на бомбежку немецких войск ДБ-3Ф не вернулось 22; около 30 % потерь принесли и боевые вылеты 23 июня26. 4-й дальнебомбардировочный авиаполк этого корпуса был уничтожен в августе – сентябре 1941-го всего за пять недель; из 73 его ДБ-3 погибло 70!27 Случаи гибели целых групп дальних бомбардировщиков признает и советская сторона. Так, 24 июня 1941 г. «мессершмитты» сбили 8 из 9 ДБ-3Ф 212-го дальнебомбардировочного авиаполка 52-й бомбардировочной авиадивизии того же 3-го корпуса ДБА, наносивших удар по немецким войскам у Березы-Картузской (между Брестом и Барановичами). 18 августа та же участь постигла и 5 из 6 ДБ-3 231-го полка 50-й дивизии 4-го бомбардировочного корпуса ДБА, бомбивших немецкие колонны в районе Пятихатки (южнее Кременчуга)28.