Чтение онлайн

– Бесконечно, - бормочет у моих губ Доминик, тяжело дыша.
– Вот, как долго я буду любить тебя.

Доминик испускает низкий стон, и я чувствую, как теплая, липкая жидкость ударяет мне в руку.

– Мне так жаль, - говорит он, прерывая наш поцелуй и смотря при этом вниз между нами, на молочного вида субстанцию, покрывшую мою руку и его живот.

Я прячу улыбку, чтобы не смущать его.

– Все в порядке.

Он подскакивает и дает мне свою футболку.

– Вот, вытри этим, - говорит он, выглядя немного смущенным.

– Не глупи.
– Я встаю с дивана и иду в ванную вымыть руки.

Когда возвращаюсь, Доминик уже оделся и сидит в гостиной с включенным телевизором и кажется раскаивающимся.

– Я сделала что-то не так?
– спрашиваю я.
– Потому что я могу лучше, тебе только надо научить меня.

Он берет мои руки, поднимает их и целует все мои пальчики.

– Нет, ты сделала все прекрасно. Я только надеюсь, что не слишком надавил на тебя.

– Я хотела попробовать это, хотела подарить тебе наслаждение. Но я не думаю, что уже готова для большего, чем это.

Черт побери, почему ощущение такое, будто я отказываю ему в основной его потребности? Хмурюсь, чувствуя себя неудачницей.

– Эй, почему ты расстроилась?
– спрашивает он, гладя меня по волосам, пальцами разделяя прядки.

– Потому что я пока не могу дать тебе того, в чем ты нуждаешься. Мне так жаль. Я пойму, если ты захочешь… - я замолкаю, потому что не могу вынести даже мысль о нем, уходящем к другой женщине, несмотря на то, что действительно понимаю: как у любого здорового мужчины, у него есть определенные желания.

Он пальцем поднимает мой подбородок и смотрит мне прямо в глаза.

– За кого ты меня принимаешь? Есть только одна женщина, которую я хочу, и она сидит рядом со мной. Я никогда не давал тебе повода усомниться во мне, или моих к тебе чувствах, разве не так? Выбрось, пожалуйста, эти негативные мысли из своей хорошенькой головки. Я только тебя хочу.
– Он целует меня.
– Только.
– Целует.
– Тебя.
– Целует, и еще раз.

– Прости меня.

– Прекрати извиняться. То, чем мы сейчас занимались, была любовь в ее совершенной форме. Поэтому, пожалуйста, никогда не извиняйся за то, что мы вместе с тобой сейчас разделили. Неважно, где это было: внутри или снаружи спальни.

Я улыбаюсь, слыша его слова.

Мы переплетаем вместе наши тела, когда он включает телевизор, и смотрим очередной побег героев Хогана.

Оглядывая свою бежевую комнату, задумываюсь. Мои ноги лежат на бежевом диване, рука Доминика лежит на бежевой подушке.

– Доминик.

– Хммм.
– Он смеется над каким-то эпизодом по ТВ.

– Думаю, мне бы хотелось сиреневую гостиную.
– Я смотрю по сторонам и точно представляю необходимый оттенок, искусно покрывающий мои стены.

– Я найму женщину-моляра, - говорит он, целуя меня в макушку.

Я улыбаюсь и закрываю глаза.

Синяя сойка расправила свои крылья.

– Как далеко живут твои родители?
– спрашиваю я Доминика, ведущего машину.

– Чуть меньше получаса езды. Брат - в пятнадцати минутах от них.

Он держит меня за руку, пока ведет машину. Я смотрю в окно и впитываю красоту окружающей природы.

Уже почти конец лета, и хотя дни все еще полны тепла, ночи стали прохладными. Сегодня в полдень на небе появилось несколько серых облаков, но они вроде бы безобидные и не собираются докучать нам.

– Ты прекрасно выглядишь сегодня, Эйлин.

Я гляжу на свою черную юбку длиной до колена и бледно-желтую блузку, и делаю себе заметку, что хочу разбавить свой гардероб цветными вещами. Яркими, счастливыми оттенками, чтобы они отражали, насколько я расцвела и стала счастливее.

Мы подъезжаем к привилегированному, огороженному забором комплексу, и Доминик подъезжает к домику охраны. Охранник улыбается и, не говоря ни слова, открывает Доминику ворота.

Я озадаченно смотрю на Доминика. Он улыбается мне.

– Это Фил. Он работает здесь дольше, чем я могу вспомнить. К тому же, он хороший парень.

Дома в этом поместье богатые, захватывающие дух, по-королевски красивые. Большие особняки в Викторианском стиле, построенные на приличных участках.

Доминик медленно едет по широким, усаженным деревьями аллеям. Солнце заходит, но света вполне достаточно, чтобы рассмотреть другие дома, расположенные с искусной точностью. Он останавливается у одного из самых величественных особняков. Гладкий, синий кабриолет припаркован у дверей, и я улыбаюсь при мысли, что родители Доминика разъезжают на такой машинке.

Я еще не встречалась с ними. Доминик охарактеризовал их как правильных и изысканных, поэтому представляя его родителей рассекающими на трассе в машине с открытым верхом и развивающимися от ветра волосами, я хихикаю.

– Что смешного?
– открывая свою дверь, спрашивает Доминик.

– Спортивная машина твоих родителей, - указываю на красивый экземпляр.

– Действительно смешно, потому что это не их машина. У мамы и отца по последней модели Range Rover, а не что-то подобное. Наверно, Оскара. Хммм… странно, он ничего не говорил о покупке новой машины.

Доминик хмурится, и его хватка на моей талии становится жестче.
– Интересно, какую страхолюдину он привез с собой на этот раз, - бормочет он, скорее себе, чем мне.

Мы идем по подъездной дорожке, и я начинаю нервничать.

– Почему ты дрожишь?
– спрашивает Доминик и снова кладет руку мне на талию.

– Что, если я им не понравлюсь?
– с ужасом тяну подол своей блузки, жалея, что не надела, что-нибудь попроще.

– Ты им не просто понравишься, они полюбят тебя, детка, как и я. Ты делаешь меня счастливым, и они будут без ума от радости, что мы нашли друг друга.

Когда мы с Домиником доходим до входной двери, он поворачивает ручку, и мы входим внутрь. Тянет меня за собой, но все мое тело трепещет, что грядет-то неладное, а разум борется за то, что мне пора войти в окружающий мир, над которым я абсолютно не властна. Внезапно я останавливаюсь.

У себя дома я знаю, где у меня что: где тревожная кнопка, и где я могу спрятаться. Это место мне незнакомо.

– Эйлин, посмотри на меня.

Я поднимаю глаза на Доминика, который смотрит на меня с беспокойством, но в его чертах присутствует еще и мягкость.