Чтение онлайн

Домой я приходил поздно и уставший, успевал только дойти до ванной, а после проваливался в сон. Частенько я забывал и о еде, перехватывая на бегу какую-нибудь еду из лотка, любезно уложенную кухаркой, в ярко-желтый контейнер с глазами, принадлежащий Фериде.

Я даже отключил телефон, и не связывался с друзьями, к счастью, из-за этого и Шекер не могла доставать меня.

И вот, за день до возвращения деда, я получил сообщение от Анри, что удивило меня, обычно он связывается с кем-то посредством звонков, поэтому я подумал, что его убивают, и в срочном порядке ответил. У друга и правда случилась беда, в сообщении сказано, что он, вероятно, влюбился, а так как один появиться перед девушкой не может, из-за своей привитой стеснительности галантного молодого человека, зовет нас всех на встречу.

Хоть я и очень устал, и считал это редкой глупостью, но интерес разыгрался, за все годы дружбы мы всё гадали, какие девушки нравятся нашему Анри, он никогда не признавался, и поэтому сейчас пришел момент кому-то выиграть спор. Забегая вперед, не выиграл никто.

Пока я приводил себя в порядок, после трех бессонных недель, проведенных в офисе и на стройке, получил адрес места действия, и это оказалось кафе «Эдер», и любопытство вновь разожглось. Друг решил позвать свою пассию в это сомнительное место, или же ему так же приглянулась моя официантка?

С утра я пыталась зашить карман на своей униформе, и думала, что опаздываю, скорее это сложилось из-за моего просыпания. Вчера я закрыла последний долг в институте, но отчисление мне по-прежнему грозило, так же как и возможное увольнение, хоть я и взяла отпуск, на душе было неспокойно, но это не мешало мне проспать больше суток.

К счастью, боги услышали мои молитвы, и отец взялся за голову, пить он стал меньше, а главное, начал ходить на работу. В первый же день он принес продукты, и пообещал в следующий раз дать мне на «девичьи расходы», что он под этим подразумевал, я так и не поняла, но меня радовала сама суть.

Я достала телефон из-под кровати, и поняла, что у меня есть ещё целый час, чтобы выйти, и я смогу спокойно залатать юбку, подумав, что сидеть в тишине мне не хочется, я решила включить музыку.

Так как мой телефон представляет собой небольшой аппарат, больше похожий на куриное яйцо, хоть он и сенсорный, но даже смартфоном не является, выхода в интернет в нем нет, а памяти хватает только на номера в телефонной книге, пару фотографий. Поэтому для прослушивания музыки я использую либо свой старый ноутбук, включать которой себе дороже, так как он начинает пыхтеть и то и дело выключается, или же на музыкальный центр.

Сейчас я посмотрела на ноутбук, заваленный моим мусором, оставшимся после работы над проектом, и вздохнула, всё же, он будет грузиться дольше, чем я буду заниматься шитьем.

Я подошла к полке, на которой и покоился всю свою жизнь центр, и замерла. На месте ничего не было, даже самой полки, не говоря уже о вещах на ней. В ступоре я простояла около минуты, и вдруг ко мне пришло озарение.

Я выбежала из комнаты, и подошла к отцу, жующему бутерброд прямо в холодильнике, вероятно, он искал, что поесть, решил перекусить бутербродом, не отвлекаясь от поисков, и поэтому его голова находится на территории слабого холодка.

— Где мой центр? — Строго спросила я, появляясь из дверного проема. Отец от неожиданности вздрогнул и ударился затылком об морозилку.

— Какой ещё центр? — Глаза его растерянно забегали, но, увидев мой недовольный взгляд, он не стал долго препираться. — Так это же старье, дочка. Ими же сейчас никто не пользуется.

— Я пользовалась. Ну, так и кто им пользуется теперь? Ты ведь не устроился ни на какую работу, да? Просто начал продавать вещи из дома? — Пошла я в атаку.

— Да что ты такое говоришь? Ты не веришь мне? — Отец тоже сменил тон, будто я его оскорбила.

— Послушай, — чуть смягчилась я. — Я ведь не прошу от тебя денег, я прошу не врать мне. Если тебе было так нужно, попросил бы, как всегда это делал, но зачем ты ввязался в это вранье?

— Почему ты никогда не веришь мне? — Отец явно обиделся, он грозно захлопнул дверцу холодильника и прошел в столовую. — Да, я взял твой центр, но только из-за того, что отнес его на работу, всё же под музыку дела делаются быстрее. Уж извините, что не спросил вашего великого разрешения.

— И давно ли лес валят под музыку? — Продолжала возмущаться я.

— А ты у нас во всех областях мастер? Знаешь кто и как свою работу выполняет? Вечно ты всем недовольна, — отец с недовольством вошел в свою спальню, а я так и осталась пристыженная, с мыслью, что вечно я всё порчу своими расспросами, как довожу тетю разговорами о матери, так отца о работе.

На работе меня быстро подхватила под руку Нихан, и увела в раздевалку, где в подробностях рассказывала о том, как вернулся из армии в двухнедельный отпуск Онур, и как он просил её руки у родителей. Я видела, как она светится от счастья, а в глазах горят огоньки, и от всего этого счастья она стала ещё красивее.

— Мне так не хватало тебя, не с кем было поделиться этой радостью, и звонить я не стала, не хотела отвлекать. Надеюсь, тебя не отчислили? Ты ведь не уйдешь от меня раньше времени?

— Так если меня отчислят, я останусь здесь навсегда, — усмехнулась я. — А почему тебе не с кем было поделиться? Как же твоя сестра?

— Она не очень одобряет это, — стушевалась Нихан, начиная краснеть. Мнение старшей сестры для неё очень важно, поэтому ко всем её словам она прислушивается. — Не знаю, чем ей не угодил Онур, хотя сейчас она плохо относится ко всем молодым людям. После того как её мужа сбил уколотый подросток, угнавший у своего отца депутата гоночную машину. Знаешь, мне теперь стыдно, но в тот день я подумала, подумала, вдруг она мне завидует? Не рада тому, что в нашем доме вместо траура свадьба.

— Перестань, конечно, она рада за тебя, она очень переживает из-за смерти мужа, но ведь прошло уже два года, тебе то не нужно хранить траур, рано или поздно везде приходит праздник.

— К ней он никогда не придет, — вздохнула Нихан, подходя к двери, чтобы мы, наконец, приступили к работе. — Всё свое время она забивает работой, целый день в больнице.

— Зато она отличный хирург, сколько жизней спасла. — Да, но мать из неё не очень. Айлин полностью на мне. Даже Онур уже шутит, что после свадьбы она будет жить с нами.

Я стояла за стойкой, тем местом, где должны находиться официантки в нашем кафе, пока клиенты не пришли или не определились, таковы условия, что мы всегда должны быть на виду. Попеременно я наблюдала за парнем, внимательно изучающим какой-то каталог с деревянной мебелью, он пьет красный чай, и каждый раз заказывает к нему новый десерт.

— Что, опять караулишь? — Из кухни выпорхнула Нихан, вставая рядом со мной, ущипнула меня за бок. — Когда ты уже подойдешь к нему?

— Никогда, если бы я нравилась ему, он бы хоть слово проронил.