Чтение онлайн

— Сожалею, но Джан мёртв. Конечно, я не исключаю такой возможности, что Бетлюч подделали результаты ДНК экспертизы, но это меньше одного процента.

— Ты сможешь найти те анализы, а лучше образцы. Я мог бы попытаться взять образцы волос или слюну Озгюра, не вмешивая его до того, как мы узнаем правду. Не хочу давать ему надежду и тут же забрать её.

— Биркан, — тяжело вздохнул адвокат, прикрыв глаза рукой на мгновение. — Не приходи сюда, ладно? Ты каждый раз безумные задачи ставишь. Мне больше нравилось, когда мы просто напивались где-то, без этих твоих просмотри все камеры, найди волосы трупа, выследи не отслеживаемый номер.

— Сам виноват, не надо было в шпиона играть. Так что, поищешь?

— А у меня есть выбор?

— Спасибо, друг, — поблагодарил я, собираясь уходить.

— Да иди ты к черту, друг, — устало вздохнул Танер, захлопывая ноутбук, теперь, проверяя новую версию, он уже не может продолжить бездельничать.

Танер, будучи идеальным сыщиком, коему удавалось найти почти всё и заговорить людей, привлекая внимание своим безграничным обаянием, как он попросил говорить о себе, сумел найти образцы, с коих делалась экспертиза.

Мне же удалось добыть волосы Озгюра, не вовлекая его в этот неприятный процесс экспертизы.

Тесты подтвердились, но я не отчаивался, всё ещё надеялся увидеть друга живым. Кто знает, вдруг Бетлюч настолько заглянули вперёд, что изначально вложили образцы настоящего Джана, а не того подставного покойника.

Высказал своё предположение Танеру, он вновь назвал меня сумасшедшим. Я даже не спорил.

Далее дни шли своим чередом, работой на фирме деда стал уделять меньше внимания, реже появляясь там, решил, что сейчас самое время заняться своим проектом, чтобы отвлечься загружал себя реализацией своего бизнеса.

Идея фиктивного брака стала ещё сильнее раздражать меня, ибо сама невеста вскоре забыла, что обещала не приставать ко мне и принять факт любви к другой девушке.

Рувейда всё чаще появлялась в доме, вскоре приводила с собой мать, крайне неприятную женщину, думающую исключительно о деньгах. Если будущая свекровь встречала меня, то сразу же спрашивала, сколько я работаю, и хватает ли мне денег на содержание себя, и хватит ли на содержание семьи.

Невеста всё больше ревновала и намекала на своё недовольство моей постоянной работой и тем, что я совсем не провожу с ней время. Чего и следовало ожидать. Глупо было надеяться, что она сдержит своё слово, будет держаться в стороне, а требования не будут расти.

Иногда я не мог сдержаться, приезжал и издали наблюдал за Кадер, она изменилась, если и улыбалась, то достаточно печально, настолько, что я бы не поверил в эту улыбку. Взгляд стал отстранённый, а иногда даже потерянный, словно внутри её души зияла дыра, поглощающая любые эмоции.

Я держался в стороне, не приближаясь на столько, чтобы она могла заметить меня, но иногда мне казалось, что она ощущала моё присутствие, почти смотрела в мою сторону, но никогда не замечала.

Чем дольше это продолжалось, тем сильнее я ненавидел себя и принятое мной решение. Вскоре я перестал наблюдать за ней, но почти всегда знал её местонахождение, ибо мои люди наблюдали за ней на случай, если убийца не сдержит слово.

У нас была всего одна совместная фотография и та сделана случайно Озгюром. В тот вечер мы все собрались в доме отца Танера и Бурсу, Анри принёс странную настольную игру про медицину, как играть в неё не понимали все, включая нашего будущего доктора.

Сначала игра и её хозяин раздражали нас, но ближе к середине вечера мы сочли это забавным, и смеялись с каждой нелепой карты, а на наш взгляд они все были таковыми.

В один из таких моментов Озгюр сфотографировал нас, на фото Кадер смеётся, переглядывается со мной, чтобы увидеть мою реакцию, а я любуюсь её искренней улыбкой.

Эта неожиданная фотография стала моим лучшим снимком за всю жизнь, там был настоящий я, настоящая Кадер, и наши искренние чувства.

Фото в рамке стояло на комоде, и каждый раз, находясь в комнате, я смотрел на него и чувствовал нечто невыносимое, сердце сжималось, а душа обливалась кровью.

Это единственная вещь, которую я оставил в память о ней, с фотографией я просто не мог расстаться, так же, как не могу расстаться с Кадер.

Произошло то, чего я так долго боялся, ей стало известно о свадьбе, ещё бы, Рувейда и её мать постарались, чтобы об этом событии узнали все, в городе и за его пределами. Они устраивали множество фотосессий, кадры из которых позже использовались в приглашениях и неких сувенирах для свадьбы, я присутствовал лишь на одном из этих мероприятий, позже эти несколько кадров со мной добавляли к многочисленным фотографиям Рувейды.

Я не смог посмотреть Кадер в глаза, не смог сказать и слова, не решаясь всколыхнуть воспоминания. Пусть лучше думает, что она безразлична мне, чем погибнет от руки маньяка.

В итоге хотел поговорить с ней, найти, рассказать, что свадьба ненастоящая, просто взглянуть в её глаза, так рвалось к ней сердце, будто требовало найти свою потерянную часть, ту часть, что навсегда останется в руках Кадер.

Но я не нашёл её, глупо было надеяться, что она останется и будет ждать, что я решусь поговорить с ней. Несколько часов бродил по двору, пытаясь увидеть её тень, но меня постоянно отвлекали этими пустословными поздравлениями, в коих я не нуждался, мне необходим один человек, которого я потерял навсегда.

— Почему ты сидишь здесь один? — Рувейда находит меня у бассейна, в нём нет воды, так же, как во мне нет жизни.

Присаживается рядом, свешивает ноги в пустоту, имея прекрасную возможность уронить туфли вниз, к мелким скоплениям воды на дне.

— Гости разошлись? — Отвечаю вопросом на вопрос, не желая обсуждать с девушкой свои чувства.

— Да, наверное, не буду ругать тебя за то, что ты не попрощался с ними, тебе и так невесело, — продолжаю молчать и смотреть на дно пустого бассейна. — Она ведь приходила сегодня? Та девушка, в красном платье, это ведь была она? Надо же, я даже не узнала её. Она смелая, пришла сюда, не смотря на то, что многие её обсуждают.

— Её обсуждают?

— Ты не знал? Это давно началось, ещё до моего возвращения, ибо первой новостью которую мне сообщили, была информация о твоей девушке. О бесстыдной содержанке. Все удивлялись, как можно поступать так, даже не скрываясь. А потом я собственными ушами слышала, как Мелике в подробностях рассказывает об этих «отношениях».

— Ты ведь моя невеста, так? — Начинаю я, и вижу улыбку на лице Рувейды, она ещё не догадывается, что последует за этим предложением.

— Почти будущая жена, — поправляет она, счастливо улыбаясь.

— Тогда должна кое — что понять. Что ты теперь будешь делать с этими сплетнями?

— Не обращать внимания и не участвовать в них? — Почти угадала она, во всяком случае, похвальный ход мыслей.

— Нет. Помнишь, ты сказала, что сделаешь всё, чтобы я был счастлив?

— Конечно, только скажи.

— Ты сделаешь так, чтобы все перестали говорить о Кадер. Скажешь, что всё это ложь. И убедишь всех в этом, понятно?

— Я не уверена, что у меня получится, — совсем невесело хмыкнула она, и от той улыбчивой красавицы не осталось и следа. Я обидел её, но она сделает то, о чём я попросил.