Чтение онлайн

— Но ты постараешься, тебе ведь и самой не выгодны эти сплетни.

— Я могу сказать, что между вами ничего не было, а соглашение о помолвке между нами было достигнуто уже давно?

— Сомневаюсь, что из этого что-то получится, тогда все будут думать, что я изменял тебе с ней, а это только испортит её положение.

— Уверю всех, что она моя подруга, и это я попросила тебя выходить с ней в свет, и помочь устроиться, поэтому она и жила здесь, а Йетер всё не так поняла и выставила на обозрение историю из своего воображения. Так тебе нравится?

— Делай всё необходимое, что понадобится для отчистки её репутации.

— Могу я спросить? — После моего кивка, девушка продолжает. — Если ты ещё любишь её, почему не попросил меня объясниться с ней? Я видела её глаза сегодня, она ведь даже ни о чём не догадывается.

— Так будет лучше для неё.

— Это не моё дело, но, то сообщение, разве…

— Ты права, это не твоё дело, — впервые за время нашей беседы смотрю ей в глаза, по моему тону она понимает, что продолжать не нужно.

— Как скажешь, — тихо проговаривает она, с некоторой обидой. — Ты можешь проводить меня? Родители уехали, наверное, думали, что я останусь здесь.

— Отвезу, только переоденусь, — отвечаю я, поднимаясь на ноги, не горя особым энтузиазмом.

— Я тоже поднимусь с тобой. Моя сумка с телефоном осталась в твоей комнате, — девушка быстро встаёт следом, чуть не упав к пустому дну, приходится придержать её. — Благодарю.

Она стоит слишком близко, более того, я почти обнимаю её, её руки лежат у меня на плечах, она поднимает голову, смотрит мне в глаза, при её словах наши губы почти соприкасаются.

— Будь осторожнее, — говорю я, делая шаг назад, убирая руки с её талии, вижу разочарование и обиду на её лице.

Мы заходим в дом, где нанятые люди устраняют последствия праздника, поднимаемся на третий этаж. Чувствую себя неуютно, наверное, мне хотелось оставить эту комнату навсегда такой, принадлежащей только Кадер, с подушками, хранящими её запах, и спрятанной в выдвижном ящике, нашей совместной фотографией.

Подхожу к шкафу, выбирая, во что бы переодеться, Рувейда подходит к комоду, и вдруг восклицает:

— Ты решил сделать мне подарок? Это очень красиво. Благодарю тебя, — она радуется, едва ли не прыгает от восторга.

Закрываю шкаф, дверца которого мешала мне рассмотреть, что привело девушку в такой восторг. Замечаю в руках невесты бархатную коробочку. Подхожу ближе и вижу колье, то самое, что я дарил Кадер.

Мне было бы не жалко подарить нечто подобное Рувейде, и я бы с лёгкостью отдал ей и это украшение, если бы она не принадлежало Кадер.

Кадер никогда не умела отказывать. Стоило кого-то попросить о помощи, она тут же соглашалась. Даже своё сердце и жизнь отдала в мои руки, стоило мне попросить.

Она не умела говорить «нет», а вот я делаю это запросто.

— Нет. Оно не твоё, — выхватываю безделушку из рук девушки, выдвигаю ящик, где на самом виду лежит наша фотография, которую тут же замечает Рувейда, и бросаю к этому снимку колье.

— Хорошо, как скажешь, — тихо проговаривает она, и на глазах появляются слёзы. Нет, она плачет не из-за дорогого подарка, отнятого так бесцеремонно, причиной слёз служит моё отвратительное поведение.

— Извини, это правда, не та вещь, которую я бы мог отдать тебе, — пытаюсь сгладить свою ошибку я.

— А рядом с ней другая вещь, которую ты не можешь просто выкинуть, — говорит она о фотографии, напрягает мышцы лица, чтобы не расплакаться.

— Я и не врал тебе, что смогу вычеркнуть Кадер из своей жизни.

— Не вычёркивай, пусть останется в твоей памяти, где-то в сердце пусть останется, я не прошу. Но и для меня оставь место, рядом с тобой не она, а я.

Она прижимается ко мне, кладёт руку на мою шею, тянется лицом ко мне. В её глазах всё так же блестят слёзы. Беру её руки и отодвигаюсь.

— Перестань, ты же не можешь вечно отказывать мне? Посмотри на меня, прошу. Я — твоя невеста. Знаю, ты пока любишь её, но ты сам понимаешь, что не можешь быть с ней.

— Ещё ничего не ясно, — понимаю, что почти не отталкиваю девушку, хоть мог бы уже давно прекратить это и выгнать её.

— Если ты думаешь, что вы могли бы воссоединиться, то ты ошибаешься. Я видела её глаза, она не простит тебя, сегодня она приходила последний раз посмотреть на тебя.

— Что ты такое говоришь? — В этот раз действительно отталкиваю её.

— Ты недооцениваешь её. Она может любить тебя до самой смерти, но не простит тебя, ты разбил ей сердце.

— Я сделал это ради того, чтобы она жила, — не знаю зачем, но оправдываюсь перед самим собой, словно пытаюсь выгородить свой поступок, в котором и сам не видел нужды.

— Ты мог поступить иначе, но не поступил. Спросишь почему? Потому что ты уже был настроен попрощаться с ней. Ты с самого начала знал, что у вас ничего не выйдет. А это сообщение послужило толчком, ты и раньше хотел оставить её, но искал отговорки.

— Ты ничего не знаешь, — разозлился я, отворачиваясь к окну.

— Скорее всего, это ты в неведении, цепляешься за то, что разрушил собственными руками. Ты не вернёшь эту девушку, если у неё есть хоть капля уважения к себе. А уважение есть, судя по тому, что когда ты отвернулся от неё сегодня, в тот момент, когда она хотела поговорить и отпустить, она тоже отвернулась, и ушла.

— Она простит меня, когда-нибудь эти проблемы уложатся, она обо всё узнает, и простит, — продолжал оправдываться я, уже не чувствуя себя так уверенно, как раньше, когда принимал решение оставить её.

— Нет, — рассмеялась Рувейда, считая меня глубочайшим глупцом на планете. — Сейчас она вышла из этого дома, и сотворит самую большую ошибку в своей жизни, такую же, какую совершил и ты. Отрежет волосы, уйдёт с работы, выйдет замуж за первого встречного или же уедет навсегда из города. У неё начнётся новая жизнь, и в этой новой жизни она не допустит ту же ошибку.

— Ты её даже не знаешь, — продолжаю настаивать я, хотя с каждым словом всё больше верю девушке.

— Не знаю её, но знаю себя, и многих других девушек. А ты сейчас поступаешь, как не самый умный мужчина, разрушив всё, ты продолжаешь измельчать всё по деталям, себя и других людей. Сейчас рядом с тобой я, но ты продолжаешь рушить руины.