Чтение онлайн

— Кое-что знаю, ты когда-то чуть не убила меня, но я прощаю тебя. Живи дальше, и мне позволь жить.

— Ты думаешь, что после этих слов я не убью тебя?

— Наши жизни не должны оборваться на этом месте. Убив меня, и ты погибнешь, после тюрьмы ещё сложнее будет продолжить жить.

— Я уже мертва, Кадер. Как ты этого не поймёшь? Я чудовище. Разве ты могла бы выстрелить в меня? Вот, возьми, — она подошла ко мне, схватила за руку и попыталась вложить пистолет мне в руку. — Видишь, ты даже оружие в руку не можешь взять. А я могу.

— Йетер, пожалуйста, — на этом моменте я действительно испугалась, и не понимала, кричу ли я её имя или прошу перестать.

Она снова хмыкнула, по её щекам текли слёзы, чуть оттолкнув меня, она снова отошла, но не далеко, продолжая плакать, вновь смотрела на город.

— Ты не поймёшь меня, и никто не поймёт. Я уже никогда не смогу стать нормальным человеком, не смогу забыть того, что сделала, новые люди будут знать меня такой. И только Биркан знал меня прежней, ещё до того, как я стала чудовищем. Биркан — вся моя жизнь. Мои воспоминания, мои чувства, моя совесть. И я не могу допустить, чтобы кто-то отнял его у меня.

Слышу хлопок дверцы, Бурсу очнулась, выбежала к нам, и теперь, пребывая в полном шоке, переводила взгляд то на меня, то на Йетер.

— Что ты делаешь? — Закричала девушка. — Для этого ты хотела со мной встретиться? Просто решила отобрать телефон?

— Бурсу, — устало прошипела Шекер. — Садись в машину. Сядь, немедленно.

— А ты брось пистолет. Йетер, пожалуйста, — теперь взмолилась девушка. — Это всё произошло по моей вине.

— Я не могу, — прошептала наследница семейства Кара, в её глазах появились слёзы. Она ненавидела себя, и не видела другого способа изменить это отношение к себе, кроме как избавиться от меня. — Мне хотелось бы, но я не могу.

Мы не бросаемся на девушку, хотя вполне могли бы повалить её вдвоём и отобрать оружие, это могло бы сработать, но мы с Бурсу верим, что можем остановить её словами. А ещё мы знаем, что в таком случае она застрелит нас обеих, а мне бы меньше всего хотелось, чтобы погибла ни в чём не повинная Бурсу.

— Йетер, пожалуйста, успокойся, — вновь вмешиваюсь я. — Ещё не поздно всё исправить. Дай себе шанс. Подари себе новую жизнь.

— Прости, — снова шепчет она, поднимая руку с пистолетом. — Возможно, в любом другом случае, мы могли бы подружиться, но Биркан не тот человек, которого я могла бы отдать кому-то. Я не ненавижу тебя, просто так сложилось.

Она закрывает глаза, слёзы мощными потоками стекают по щекам, она нажимает на курок. Выстрел. Тело падает на землю. Слышится дикий крик.

Каждый день, каждую ночь, каждую секунду — всё одинаково. Всё приобрело единый цвет, одно очертание, одну форму, одновременно было всё и не было ничего.

Утром я просыпался и не начинал новый день, а продолжал старый, не имеющий возможности закончиться уже несколько месяцев.

Нельзя сказать, что я страдал, для этого необходимо жить, а я больше не жил. Одно событие сменялось другим, и на мгновение, не задержавшись в моей голове, хотя многие события затрагивали мою жизнь, оказывая на неё влияние, но это никак не меняло меня самого.

Через месяц после расставания в доме, по приглашению дедушки, оказалась Рувейда, удивительным образом она попала в тот момент, когда мне пришлось остаться дома, а не ехать в офис.

В редкие выходные, кои я не любил себе устраивать из-за беспокойных мыслей и приятных, пусть и болезненных воспоминаний, я сидел у бассейна в самом низу двора.

По какой-то причине Кадер почти не бывала в этом месте, спустилась единственный раз за тетрадью Фериде, и тогда же встретила Хасана, и больше не приходила в эту часть.

В день визита Рувейды я находился в том же месте, бесцельно наблюдая не то за событиями фильма, не то за своими хаотичными мыслями, при этом не концентрируясь ни на чём.

— Доброе утро, — оптимистично и жизнерадостно заявила девушка, цокая каблуками по деревянным ступенькам.

В который раз я убедился, что она полная противоположность Кадер. Не то чтобы моя любимая никогда не пребывала в хорошем настроении и не желала доброго утра, нет, она делала то же самое, но иначе.

Произнося доброе утро, в хороший день, она любовалась не собой, как это делает Рувейда, Кадер всегда воодушевлялась этим днём, природой, окружающей обстановкой, она и была олицетворением приятной погоды, красивой природы, и моим личным началом счастливого дня.

— Доброе, извини, я не ожидал увидеть тебя, — нехотя ставлю на паузу не заинтересовавший меня фильм, в сюжете которого я не понял абсолютно ничего.

— Я помешала тебе, — с наигранным сожалением проговаривает девушка, не спрашивает, утверждает. — Не думала, что ты занят.

Тем не менее, уходить она не собирается, улыбается, ждёт моего приглашения остаться и заявления, что она не мешает мне, того, что обычно говорят для приличия.

— Ничего страшного, — неестественно улыбаюсь я, не желая продолжать этот разговор. — Если ты хотела посидеть здесь, оставлю тебя.

— Что ты, — она хватает меня за руку, останавливая, странно, но мне неприятны её прикосновения, отхожу на шаг назад, чтобы она убрала руку. В её глазах появляется беспокойство, она не может найти причину, задержать меня. — Я хотела немного пообщаться с тобой. Если ты не против, конечно.

— Я немного занят, пообщаемся в другой раз, — снова улыбаюсь и предпринимаю очередную попытку уйти.

— Биркан, пожалуйста, — она больше не трогает меня, останавливаюсь, услышав мольбу и отчаяние в её голосе. — Я вижу, ты не хочешь разговаривать со мной, но тем не менее, у меня есть просьба.

— Что-то случилось? — Поворачиваюсь к ней, и вижу её встревоженный вид, теперь передо мной не та уверенная в себе красотка, а беспокойная девушка, нуждающаяся в помощи.

— Я знаю, что ты теперь свободен. Не смотри так, я была в том ресторане, видела как вы вместе зашли в персональный зал, а потом видела, как это девушка убежала. Я поняла всё по её виду, ты разбил ей сердце.

— Зачем ты это говоришь?

— Ты знаешь Неджата Узуна?

— Не припоминаю, а как этот человек связан с Кадер или ещё с кем-то?

— Неджат Узун владелец нескольких точек ритуальных услуг. А ещё он мой предполагаемый жених.

— Поздравляю, — не уверенный в своих словах, говорю я, из незнания чего стоит желать и как реагировать.

— Ему пятьдесят восемь лет, семеро детей, половина которых старше меня.

— Тебе не нравится эта партия? Так зачем согласилась?

— Меня не спрашивают. У родителей плохи дела, если не выдадут меня замуж, и не будут уверены в поддержке моего супруга, не смогут продержаться на плаву. Я думала, кроме тебя у меня множество вариантов, возможно, будь у меня время, но они настаивают на свадьбе, не выпускают из дома, и приставили охранника. Хотя я даже понятия не имею откуда у них средства на него.