Чтение онлайн

— Это ещё что? Тоже не кажется тебе подозрительным? — Ехидно обращаюсь к адвокату, отбираю фото и прячу во внутреннем кармане пиджака.

Джошкун сидит на пороге своего дома, он максимально растерян, смотрит в землю с таким сожалением и горем, что сложно и вообразить. Моё сердце начинает медленнее биться.

— Что случилось? — Испуганно подбегаю к нему, увидев меня, он печально улыбается.

— Она вновь покинула меня, Биркан. Половины её вещей нет. Она просто забрала их, и уехала.

Мне становится легче, значит, она сбежала. Пусть лучше убегает, чем рискует жизнью. Теперь главное напасть на её след раньше убийцы.

— Здравствуйте, — в отличие от меня, адвокат воспитанный человек. — Прошу прощения за этот визит, но мы можем пройти в дом и поговорить с вами?

— Вчера она предложила пойти всем вместе на футбол, я купил билеты, позвонил, она не ответила. Пришёл забрать её, а вещей нет, дом открыт, на этот раз она не оставила даже записки, — рассказывал события сегодняшнего дня мужчина, он сел за стол, схватив голову руками.

Танер беседовал с ним, выясняя нюансы, а я прошёлся по дому.

На столе давно остыла четверть пирога, на кухне громоздятся последствия приготовления выпечки, а ещё кучка контейнеров, она искала подходящий по размеру.

— Она ходила сегодня к кому-то? — Задаю вопрос, показавшийся остальным присутствующим странным.

— Возможно, ходила попрощаться к соседкам? Я ведь на работе был, ума не приложу, как это произошло, — мужчина едва сдерживал слёзы. Когда она уехала первый раз, он принял это, как наказание, и поспешил меняться. В ночь её побега, мы с Джошкуном узнали эту новость вместе. Сейчас же она был в отчаянии, всё же было хорошо, не как в прошлый раз.

Танер меня понял, но ничего не сказал, продолжая расспрашивать убитого горем отца.

Захожу в её комнату, на полу осталась стопка вещей, она действительно собиралась. Шкаф опустел. Она не собирала вещи для побега.

Звоню Йетер, особенно не надеясь, что она ответит на этот номер, но есть возможность, что вернувшись в этот город, она включит старый телефон.

— Соскучился? — Довольно быстро отвечает она, но голос её звучит немного волнительно.

— Очень. Что ты делала в моём кабинете, до того, как я зашёл?

— Ждала тебя, — слишком быстро произносит она, и сомнений в её лжи не осталось.

— И мой телефон ты не трогала? Даже не пытайся обмануть, я слышал этот звук. Что она сказала?

— Я не слушала.

— Ложь.

— Она сказала, что сбегает, — быстро сдаётся девушка, но продолжает лгать.

— И это всё?

На секунду повисает молчание, создаётся двоякое ощущение, она либо вспоминает сообщение, либо думает, как правдоподобнее обмануть меня.

— Она сказала про какого-то убийцу. Что знает кто он. И то, что она сбежит от него. Уже купила билет, но не сказала куда.

— Она назвала имя?

— Она торопилась, сказала, что уедет из-за убийцы и всё.

— Зачем ты удалила сообщение?

— Услышала, как ты заходишь, испугалась. И, самую малость, не хотела, чтобы ты за неё волновался. Пусть убегает, справляется со своими проблемами сама.

Снова наглая ложь, но я кладу трубку, нет времени вести эту глупую беседу.

Кадер не собирала вещи, она просто откладывала их, видимо, от некоторых решила избавиться, об этом говорит пакет с одеждой за дверью, всё остальное будто расфасовано. Она делала это не в спешке, более того, никуда не собиралась бежать.

Ко мне присоединяется адвокат, осторожно закрывает за собой дверь и вопросительно смотрит на меня.

— У меня есть версия. И собрать все догадки в одну общую мысль. Она не сбирала вещи. Вероятно, просто думала, что выбросить, а что оставить.

Танер осматривает шкаф, открывает ящик с постельным бельём, вот там всё лежит кубарем.

— Скорее в побег она собирала постельное белье, — шутит парень, и продолжает считать постельные принадлежности.

— Что ты делаешь?

— Да так, вероятно, у всего должна быть пара, есть люди, у которых подушка одного цвета, а одеяло другого, но это явно не о Кадер. Ты продолжай.

— Она испекла пирог, отрезала половину и положила в контейнер. Она уходила куда-то. Явно недалеко. Дальше, я видел сообщение в твоём телефоне, оно отправлено днём. То есть убийцу она узнала в промежутке времени после ухода Джошкуна на работу, то есть после девяти часов, но за это время она успела разобрать вещи и испечь пирог, как минимум. Сообщение получено в час дня.

— В три часа Джошкун вернулся, отпросился раньше, чтобы пойти всей новой семьёй на футбол, — пояснил адвокат, и поднялся с розовой наволочкой с какими-то цветами в руках. — У этого комплекта нет простыни, я специально просмотрел до конца.

— Думаешь, это что-то значит? Зачем ей простынь?

— Ей? Незачем, — чуть мрачнее проговорил друг, глядя мне за спину, он рассматривал пол у кровати. — Не думай сразу о плохом.

— Что ты имеешь ввиду? — Как и обычно, после таких утверждений, ты начинаешь сразу думать о самом ужасном событии, которое только может произойти.

Вместе подходим к кровати. Между паркетными досками, в стыки забилась мыльная пена и само мыло. Я присаживаюсь на корточки, заглядываю под кровать, кровь в щелях здесь отмыта хуже.

Молча сажусь на пол, сердце колотится, мозг отказывается верить, к глазам подступают слёзы, я слишком напряг лицо, не давая себе возможности расслабиться и поверить в её смерть.

— Тише, — Танер кладёт руки мне на плечо, он тоже взволнован, но не даёт волю эмоциям. — Это может быть всё, что угодно. Не думай об этом. Продолжай думать о времени. Что ты думаешь?

— Она была где-то недалеко, хотя не знаем точно, возвращалась ли она домой, вещи же, как мы уже выяснили, она не забирала. Ты можешь отследить её телефон?

Во входную дверь кто-то стучится. Шансов катастрофически мало, но я хочу верить, что она могла вернуться, узнав, что мы здесь. Бегу к двери, обогнав при этом хозяина дома.

На пороге стоит молодая девушка, увидев напряженного меня, она пугается.

— Простите… Я хотела увидеть Кадер, или дядю Джошкуна, — смущается она, отводя взгляд в сторону.

— Я здесь, дочка, — через моё плечо говорит мужчина, он тоже надеялся увидеть здесь свою дочь. — Что ты хотела, Сонгюль?

— Кадер заходила к нам сегодня, приносила пирог, вот в спешке не успела вернуть ей контейнер, — она протягивает пластиковую тару хозяину дома, специально не смотрит в глаза, будто боится меня.