Чтение онлайн

— Знаю, что ты никто, и теперь не имеешь никакого права держать рядом с собой, как собаку, на привязи, — со злостью, подобно змее, шепчу я. Снова отталкиваю его, упершись ладонями в его грудь, но он не отпускает, а только теснее прижимает меня к себе.

— Ты права, как собаку, не буду, но в другом качестве, вполне возможно.

— Невозможно, убери руки, — почти кричу я, со всей силы вырываясь из его мертвой хватки. — Немедленно отпусти меня. Я больше не тот человек, который будет терпеть твоё поведение. Закончилось.

— Когда-то ты тоже считала, что ненавидишь меня, но у нас получился обратный результат, — продолжает усмехаться он, теперь улыбаясь, как довольный кот. Но он отпустил, и даже немного отошёл, но это не помогло, странные импульсы, будто вновь тянули меня к нему.

— И не надейся, будь ты хоть последним человеком на земле, я бы не доверила своё сердце тебе.

Скорее всего, могла бы отдать свою жизнь, чтобы ты продолжал жить этим последним человеком, но уже никогда не дала бы второго шанса.

— Хорошо, я услышал, а теперь хочу услышать почему? — Ухмылка с лица исчезла, в одну секунду он стал самым серьезным человеком, какого мне удалось увидеть за жизнь.

— Ты отказался от меня, — печально хмыкнула я, уже не с ненавистью, а с безразличной тоской смотрю на него. — Не лги мне вновь, не говори, что на то у тебя была причина. Не было, и ты сам это прекрасно знаешь. С самого начал ты знал, что наши пути расходятся, в какой-то момент внушил себе обратное, а как только появилась возможность оправдать разрыв, оправдать не только для меня, но и для себя, ты оставил меня. Отказался, как от ненужной вещи.

— Ты не ненужная вещь, Кадер, — тяжело вздохнув, проговорил он, но я не даю ему закончить фразу.

— Не отрицай, ты так и не понял. Ты избавился от меня, но посмотри, мы оба живы, не остановились на месте, а день изо дня двигаемся вперёд, это главное доказательство, что мы не судьба друг другу. А ты тогда сделал правильный выбор.

Биркан вновь подлетает ко мне, хватает за плечи, немного приподнимает, заставляет взглянуть в его карие глаза, кои я не могу забыть долгие месяцы, и почти вскричал:

— Если всё так, как ты говоришь, раз мы живём, двигаемся, и тому подобное, скажи, глядя мне в глаза, что больше не любишь меня, и я навсегда оставлю тебя в покое.

С замиранием сердца, чувствуя, как в душе разверзается пропасть, я медленно прикрыла глаза, надеясь спрятать таким способом рвущиеся наружу слёзы, затем открыла глаза, со всей серьёзностью взглянула на этого человека, и на выдохе прошептала:

— Я не люблю тебя.

Немного пошатнулась, потеряв поддержку от его рук, некогда держащих меня за плечи, или же потеряла равновесие, так как в душе окончательно проломилась тонкая палочка надежды, держащая меня всё это время. Я сама уничтожила её, так же, как и уничтожила себя.

Биркан отпустил меня, вновь ухмыльнулся, и быстро отвернулся к занавешенному жалюзи окну, вглядываясь в тонкие полоски света, блекнувшего с каждой минутой этого умирающего дня.

Следующим заданием на повестке дня значилось сводить Фериде в кино, а затем и в кафе, ей очень понравился «Эдер» особенно десерты, к коим приложила все усилия моя бывшая коллега Дуйгу. На старом месте работы меня очень радушно приняли, моё появление было событием дня, разумеется, о моём существовании ничего не было известно, и каждый придумывал своё объяснение этому малозначительному событию.

Тюлин удалось выйти замуж за богатого человека, как она и мечтала, правда ненадолго, через несколько месяцев они развелись, но девушка получила значительную сумму при разводе, как откуп, чтобы никто из высшего общества не знал о причине их развода. Тюлин оказалась честной, причину разлада не знали и мы, и кто-то другой. Теперь же бывшая официантка значилась в любовницах одного уже знакомого мне человека, сотрудника Биркана и его неплохого знакомого, Ялмаза, чья жена сестра несчастной Севиляй.

Моя начальница, госпожа Фатма тоже впервые за свои немолодые годы, вступила в брак, и не за абы кого, через несколько лет ожиданий, владелец «Эдера» овдовел, и женился на своей дальней любовнице, управляющей кафе, Фатме.

Ышик стал отцом в четвертый раз, и как он заверил, это ещё не конец, у них с супругой обширные планы по расширению семейства, он позвал меня в гости, обещая приготовить лучший борек, мусаку, и долму. По его мнению, в Стамбуле кухня давно перестала быть традиционной, и пока я здесь, я просто обязана питаться и наслаждаться исконно турецкой кухней.

Ферхат приехал за Фериде, и сообщил мне важную новость, которую, как он считает, мне нужно было одобрить или отвергнуть. Так как у моей драгоценной тётушки нет иных родственников кроме меня, Ферхат предпочёл спрашивать у меня согласие на их брак.

В этот момент я чуть не подавилась воздухом от неожиданности. Прежде чем обрадоваться, я изумилась до глубины души.

А это я считала, что у меня многое изменилось в жизни за этот год, но нет, стоило мне вернуться домой, как оказалось, что все мои знакомые круто перевернули свои жизни, особенно популярной стала тенденция играть свадьбы.

А ведь тётушка даже не сообщила радостную весть, откладывала до личной встречи, зато она быстро докладывала мне информацию о предстоящем браке отца.

Как и при каких обстоятельствах Ферхат и Лидия встретились, мне неизвестно, но как я вечером узнала от тётушки, их чувства вспыхнули ярко и быстро, так, как это бывает у подростков.

Хозяйка ателье выглядела счастливой, как никогда, никогда прежде не удалось видеть её такой. Наконец-то, и она встретила своё счастье.

Утром следующего дня была запланирована встреча с отцом, я заранее позвонила и предупредила его, по интонации не понятно, как он отнёсся к этой новости, но отказывать во встрече он не стал.

На старой, уютной улице, с кривой дорогой, где легко можно было подвернуть ногу, упасть, или испортить машину, всё оставалось, как и прежде. Те же дома, люди, чувство отрешённости, будто это часть города оставалась заброшенной. В гулкой тишине не раздавалось ни голосов, ни шума телевизоров, ни характерных звуков от многочисленных домашних животных. У большинства соседей водились домашние птицы, овцы и козлы, и когда мы только переехали в Турцию, улица была гораздо оживлённее.

С утра старушки-соседки шли на луг, привязывать пастись козлов, у каждого дома ходили куры, иногда из-за забора выскакивали петухи и распугивали других соседей, это продолжалось до тех пор, пока хозяин дома не выходил на улицу с хворостиной, припугивая своего строптивого питомца.