Чтение онлайн

Пенсия из Эмеритальной кассы, как мы помним, могла быть назначена не только офицеру, но и его вдове, а также детям. Так, в 1907 г. круглая сирота Мария Андреева (ее отец умер в чине подпоручика портовых экипажей в отставке) получила из кассы пенсион в размере 42 рублей 61 копейки. А после смерти в 1893 г. отставного генерал–майора по Адмиралтейству Евгения Петровича Арцыбашева его матери и сыну были назначены пенсии в размере 194 рублей 80 копеек каждому.

Помимо пенсий по чинам, существовали и так называемые «специальные».

В том случае, если офицер находился в плавании длительностью от 120 до 180 суток, при выходе в отставку ему причиталось «вознаграждение за плавание» — половина оклада жалования за этот период. Если же он был в море более 180 суток, то размер пенсии увеличивался до двух третей от оклада за период нахождения в дальнем вояже. Примечательно, что данный вид пенсии выдавался единовременно при выходе в отставку и не зависел от пенсий, выдаваемых на общем основании. Если же офицер умирал до выхода в отставку, сумма выдавалась его наследникам.

Существовало и вознаграждение за длительное командование кораблями 1–го и 2–го ранга, которое выплачивалось на службе, а также в случае увольнения в отставку по сокращению штатов. Размер данного вознаграждения варьировался от половины до полного оклада жалованья по последнему чину командования и зависел также от срока командования и ранга судна.

Корабельный инженер мог рассчитывать на прибавку к жалованью и пенсион за «постройку, перестройку и капитальное исправление» судов. За каждые 3000 т водоизмещение полагалось 450 рублей в год, однако не свыше 1350 рублей. В случае смерти кораблестроителя пенсион полагался опять же его ближайшим родственникам.

Офицерам Корпуса инженер–механиков флота за долговременное управление судовыми машинами могли начислить прибавку и пенсию в размере до 900 рублей в год, а старшим техникам Корпуса инженеров морской строительной части — до 120 рублей в год прибавки за каждый год службы свыше пяти. В случае выхода в отставку они получали пятую часть данного вознаграждения.

В качестве примера «региональной пенсии» расскажем о пенсии Амурской (она же — Приморская). Она причиталась чинам Морского ведомства, служившим в Приморской области Восточной Сибири, на Сахалине и в Квантунской области, на территории которой находился Порт–Артур. Тем, кто прослужил в указанных местностях десять лет, полагалась одна восьмая часть получаемого в год на момент выслуги пенсии содержания, а прослужившим 15 лет — четверть содержания. Исключение составляли прибавки к жалованью за выслугу пятилетий, а также суммы морского довольствия. Примечательно, что в срок службы не включалось время, которое требовалось офицеру на то, чтобы добраться к новому месту службы после официального приказа о его назначении на Дальний Восток, а также отпуска сроком более двух месяцев.

Бывали и дополнительные пенсии.

Так, многолетний (в 1857–1872 гг.) инспектор классов Инженерного и артиллерийского училища Морского ведомства генерал–майор Корпуса инженер–механиков флота Николай Николаевич Божерянов (Божерянинов) получил пенсию в размере 1961 рубля, из которой 280 рублей были добавлены за 40–летний преподавательский стаж. А генерал–майор по Адмиралтейству Александр Михайлович Бригер в 1914 г. получал в качестве пенсии за 25 лет учебной деятельности 743 рубля 43 копейки.

Фигура отставного высокопоставленного моряка знакома нам по рассказу Антона Павловича Чехова «Свадьба с генералом», опубликованном в журнале «Осколки» 15 декабря 1884 г. На семейное торжество в купеческую семью приглашается отставной контр–адмирал Филипп Ермилыч Ревунов–Караулов, на котором родной племянник заработал 25 рублей. Контр–адмирал сыплет морской терминологией; уходит после того как выясняет, что его пригласили не из уважения, а для престижа.

В 1889 г. Чехов на основе своего рассказа пятилетней давности написал водевиль «Свадьба», по мотивам которого в 40–х гг. прошлого века был снят одноименный фильм. В водевиле Ревунов—Караулов именуется уже Федором Яковлевичем и находится в чине капитана 2–го ранга в отставке. Естественно, никаким «генералом» он не является и на этом строится одна из сюжетных линий.

« — Будете всю жизнь мне благодарны. Не генерал, а малина, Буланже! Не пехота какая–нибудь, не инфантерия, а флотский! По чину он капитан 2–го ранга, а по–ихнему, морскому, это все равно что генерал–майор, или в гражданской — действительный статский советник. Решительно все равно. Даже выше», — рекомендует хозяевам своего протеже агент страхового общества Андрей Андреевич Нюнин.

Сюжет водевиля был более чем знаком современникам. Каждая богатая и не очень купеческая или мещанская семья была горда, если могла похвастаться приглашенным генералом. Генерал (или лицо, его заменяющее) обязательно должен был быть при орденах и всегда рассчитывал на неплохой гонорар, о чем честный Ревунов—Караулов, видимо, не подозревал.

Кстати, о фамилии «Ревунов—Караулов». В рассказе «Свадьба с генералом» упоминается не только его чин, но и срок пребывания в отставке — 16 лет. Из этого мы можем сделать вывод, что действительную службу Филипп Ермилыч покинул в 1868 г., когда в результате снижения объема ассигнований на флот происходило сокращение численности личного состава.

Естественно, человека с такой фамилией в списках русского флота не было. Но были офицеры с весьма похожими. Например — с фамилией Реунов, а также носители двойной фамилии Ратьков—Рожнов.

Часто адмиралы и генералы в отставке вели достаточно активный образ жизни. Они входили в советы директоров и правления крупных заводов, оказывали различные консультационные услуги, а также служили в различных судоходных компаниях. Некоторые, естественно, занимались на профессиональной основе делом, которое не понравилось их «коллеге» Ревунову—Караулову.

Другие офицеры вели в отставке крайне тихую жизнь. Например, уже знакомый нам контр–адмирал Оскар Адольфович Энквист в отставке жил полным затворником. Говорили, что он даже не участвовал в похоронах собственной жены.

В ряде случаев отставной офицер имел право на посмертные почести. Таковые полагались тем, кто имел любую из степеней ордена Святого Георгия, либо Золотое оружие. Примечательно, что почести воздавались без различия вероисповедания, а так же невзирая на «никакие противоречащие распоряжения» покойного в завещании. Салют из трех залпов полагался даже самоубийцам — правда, в том случае, если они не были лишены христианского погребения.

Что же касается умерших офицеров запаса, то для них условия были сходными. Разве что салют полагался и генералам, не имевшим Георгиевских крестов и Золотого оружия.

Если финансовое положение отставника оставляло желать лучшего, то его близкие родственники могли получить из бюджета Морского ведомства средства на его погребение (точно так же, как можно было получить деньги на похороны родственников строевого офицера).

К примеру, в 1873 г. умер незадолго до того ушедший в отставку вице–адмирал Ростислав Степанович Вальронд. Жене его, Пелагее Вальронд, из казны было выдано пособие на похороны адмирала в размере 500 рублей.

И еще одна деталь. Покойнику полагалась пенсия от Эмеритальной кассы Морского ведомства в размере 430 рублей, однако жене было начислено пенсии уже 435 рублей десять копеек. В 1875 г. вдове выделили еще 300 рублей единовременно.