Чтение онлайн

Морские артиллеристы могли также продолжить обучение в Михайловской Артиллерийской академии, готовившей кадры для сухопутных войск. Академия была создана в 1855 г. на базе офицерских классов Михайловского артиллерийского училища (до 1863 г. входила в состав Императорской военной академии наряду с Николаевской инженерной академией и Николаевской Академией Генерального штаба). Слушателями принимались офицеры, прослужившие в артиллерии не менее 3 лет. Курс обучения — 2 или 3 класса — был рассчитан на два–три года.

Александровская Военно–юридическая академия (ВЮА) готовила офицеров для Военно–морского судного ведомства. Она появилась в 1866 г. как офицерские классы при Аудиторском училище, созданном в 1832 г. В 1867 г. классы были переформированы в Военно–юридическую академию. В ВЮА принимали офицеров в чине до капитана (флотских — до лейтенанта включительно), прослуживших в строю не менее четырех лет. Срок обучения в академии первоначально составлял два года, а с 1878 г. увеличился до трех лет.

В Российском Императорском флоте не возбранялось получать и, говоря современным языком, непрофильное образование.

Например, в списках Российского Императорского флота было немало археологов, окончивших соответствующие институты в Москве и Санкт–Петербурге. Так, археологом был известный русский флотоводец и публицист Иван Федорович Лихачев. Кстати, Лихачев был и серьезным лингвистом — он знал английский, французский, немецкий, греческий, латинский, чешский, польский языки.

Раскопками всерьез увлекались и три Великих князя, служивших в разные годы во флоте — Генерал–адмирал Константин Николаевич, его сын Константин Константинович [147] , а также шурин императора Николая Второго, адмирал Александр Михайлович.

Были среди строевых офицеров флота и профессиональные медики.

Например, конструктор подводных лодок Александр Сергеевич Боткин в 1892 г. стал доктором медицины, а на следующий год сдал экзамен на мичмана. Чуть не стал врачом и герой Наваринского сражения 1827 г. [148] адмирал Петр Федорович Анжу, отец которого был уездным лекарем. От медицинского поприща мальчика спасли только постоянные обмороки при виде крови.

Как же выглядела карьера морского офицера в Российском Императорском флоте? Чтобы описать все возможные перипетии жизни юных мичманов, потребовалась бы не одна книга. В этой главе мы постараемся коснуться хотя бы некоторых деталей.

Для начала попробуем выяснить, сколько офицеров и в каких чинах служило во флоте на первое января 1914 г. Если брать офицеров, непосредственно служивших в строевых частях, то налицо было 60 адмиралов, 103 генерала, 774 штаб–офицера и 2829 обер–офицеров. Из них 34 адмирала, 87 генералов, 236 штаб–офицеров и 275 обер–офицеров состояли в разного рода береговых учреждениях.

По Адмиралтейству и Военно–морскому судебному ведомству числилось 18 генералов, 88 штаб–офицеров, 319 обер–офицеров. Кроме того, было 298 военных медиков и фармацевтов, а также 669 чиновников. Отметим, что на долю берегового состава флота приходилось 17 генералов, 44 штаб–офицера, 41 обер–офицер, 76 медиков и фармацевтов, а также 592 чиновника.

На флотах и флотилиях служило 3056 лиц командного состава. Наибольшее количество их было в Балтийском флоте. В списках флота в общей сложности числилось 18 адмиралов, 12 генералов, 344 штаб–офицера, 1130 обер–офицеров, 144 медика и фармацевта, а также 48 чиновников.

Самой маленькой была Каспийская флотилия. Здесь на начало 1914 г. адмиралов и генералов не было вообще. Штаб–офицеров было всего четверо, обер–офицеров — 27 человек, медиков и фармацевтов — пятеро, а чиновников — всего один.

Впрочем, такое соотношение вовсе не удивительно. В списках Балтийского флота числились девять линейных кораблей, семь линейных и броненосных крейсеров, 11 крейсеров, 85 эскадренных миноносцев, 23 миноносца, одна миноноска, шесть минных заградителей, 24 подводные лодки, шесть канонерских лодок, 26 транспортов, 11 посыльных судов, шесть яхт, восемь учебных и 59 портовых судов. Что же касается Каспийской военной флотилии, то в ней было всего семь боевых и вспомогательных судов — две канонерские лодки (единственные современные корабли), два посыльных судна, два портовых судна и один транспорт.

Отношение к молодежи с парусных времен было несколько ироничное. Вот, например, как говорили в давние времена матерые «марсофлоты»:

«Фендрикам [149] на корабле более двух не собираться. Понеже ослушаются, то их надобно разгонять и бить батогами, ибо о деле говорить не сумеют, а бесчинство учинить не замедлят».

Для того чтобы казаться старше, офицеры старались носить усы. Тем более что этого требовали законы Российской империи. Так, первого августа 1911 г. высочайшим приказом по Морскому министерству были утверждены правила, в соответствии с которыми офицерские, медицинские и гражданские чины ведомства были обязаны носить усы.

Весьма сложной была и система производства в следующий чин.

Понятие «морского ценза» появилось в Русском флоте 25 февраля 1855 г. — с его помощью попытались отсеять офицеров, не состоявших в строю и долгое время не выходивших в море. От срока, проведенного в плавании, стали зависеть условия дальнейшего продвижения по службе.

Согласно «Положению и морском цензе», подписанном императором Александром Третьим, перед получением чина мичмана будущему офицеру надо было совершить не менее четырех плаваний, из которых одно должно было быть не короче четырех месяцев. Для производства в лейтенанты нужно было провести в море 40 месяцев, а капитана 2–го ранга — 98 месяцев, из которых 58 месяцев — в лейтенантском чине.

Кандидат на производство в чин капитана 1–го ранга должен был проплавать год в должности старшего офицера корабля 1–го ранга (фрегат, броненосец, большой крейсер) и еще год прокомандовать кораблем 2–го ранга (корвет, малый крейсер, канонерка, минный крейсер). В контр–адмиралы производили после четырех лет командования кораблем 1–го ранга, из которых надо было провести либо восемь месяцев во внутреннем плавании, либо 13 месяцев — в заграничном плавании. Чтобы стать вице–адмиралом, надо было совершить 12–месячное внутреннее (или 24–месячное заграничное плавание) в качестве начальника эскадры.

Например, предельный срок пребывания в чине лейтенанта составлял 12 лет. Впрочем, производство в следующий чин — капитана 2–го ранга — могло произойти лишь только после того как офицер выплавал пять лет.

Было также решено, что в штатах флота должно быть шесть вице–адмиральских должностей, 22 — контр–адмиральские, 300 — штаб–офицерских и 825 — обер–офицерских.

Но на деле выяснилось, что «Положение о морском цензе» вовсе не стало панацеей в отсеивании откровенно слабых офицеров. В реальной жизни многих хороших старших офицеров и командиров часто переводили с корабля на корабль, чтобы они имели возможность командовать боевыми судами различных рангов. Вот и попадал опытный офицер–минер с новейшего миноносца на антикварный транспорт, а командир парусно–винтового учебного судна — на мостик современного крейсера или эскадренного броненосца. Что же касается небольших миноносцев, то на них постоянные командиры бывали очень редко.