Чтение онлайн

— Мне так хочется чем-то удивить Сатти! Но я даже не представляю как это сделать! — он плюхнулся на кровать, обиженно сложив руки на груди. — Гуляли сегодня по Саду… Так она в Большом Имперском была даже. Что про Малый Палисадник говорить! Украшения она не очень любит. Книги — тоже. А часами болтать про наряды… я устаю. А так хочется потанцевать с ней!

— Вот и нарядим тебя! — пожала плечами я, заглядывая в сундук и обнаруживая на самом верху лёгкие кафтаны из алого, белого и чёрного материала, вышитые так искусно, как только могли это сделать мастера. Попутно я наконец-то нашла с кем для простоты сравнить девушку — да с любой из моих знакомых девчонок с редким исключением — спец по тряпочкам с практически полным равнодушием ко всему остальному.

Вытаскивая один наряд за другим, я откладывала каждый в сторону — ни один не радовал глаз, будучи или слишком ярким, или слишком хмурым, слишком строгий или слишком тесный для танцев. Лишь почти на самом дне я нашла что надо — довольно строгий удлинённый кафтан, единственный из сине-чёрного материала, вышитый чёрными и серебристыми нитями.

— Нет, только не этот! В нём меня с отцом спутают! — начал отмахиваться Хали, сделав страшные глаза.

— Тоже мне — страх! Пусть путают! Скоро придётся! — не знаю, почему это сорвалось с моего языка, но покрасневший нелий мигом понял истину, замявшись. Сдался же он когда я протянула ему светлую рубашку. Взяв одежду в охапку, он на несколько долгих минут исчез за ширмой. Я, забавляясь от его расторопности, только посмеивалась про себя в ожидании когда же Хальвадор покажется.

— Ну, как? — он нерешительно вышел из-за перегородки, одергивая широкий вышитый пояс. Мне хватило взгляда чтобы замолчать даже в мыслях.

Светлейший кронкнязь был просто вылитой копией своего отца. У меня даже в груди неприятно укололо от схожести. Всё — размах плеч, овал лица, брови, попытки улыбки, статность. Лишь глаза и некоторые черты лица не позволяли совсем запутаться.

— Ты такой красивый! — выдавила из себя я, закусив губы. Юноша смущенно потупился. Облегченно вздохнув, я поманила его к себе. — Иди сюда. Я тебя переплету.

Хали послушно плюхнулся на пол, умудрившись ничего не помять, а я с радостью запустила пальцы в его шевелюру, наслаждаясь шёлком волос. Стоило отметить, что парень был и в этом аккуратен — я не заметила практически выбившихся прядей, портивших вид, что не помешало полностью расплести гребнеобразную косу, расчесать волосы по всей длине и начать плести заново, чувствуя исходящий от волос слабый аромат хвои.

— Думаешь, Сатти удивится? — нерешительность Хали продолжала меня удивлять. Потянув за пряди, я осторожно развернула его лицо так, чтобы он смотрел мне в глаза.

— Видел моё выражение лица? Запомни. Сатти будет выглядеть так же, — уверенно нахмурилась я, развеселив этим сюсюканьем юного князя. — Но нужен ещё один штрих. Ты до сих пор не носишь княжеского рисунка. У тебя он должен быть незавершенный, но должен быть.

— Я не привёз тушь, — коротко вздохнул Хали, надув губы.

— У меня есть. Тон один, так что не волнуйся, — игривым тычком я вернула положение головы парня в прежнее, продолжив мудрить с прядками, переходящими в тугую прическу.

Провозившись не безуспешно почти час только с Драконьим Плетением, я облегчённо перевела дух и встала со служившей мне всё это время сиденьем кровати, чтобы размять ноги и сходить в комнату за шкатулкой. Хали в ожидании и с места не сдвинулся, но при виде кисти напрягся.

— Прикрой глаза. Это быстро, — я лёгкими движениями из стороны в сторону указала кистью на его правую половину лица, после чего довольно ловко подвела ему правый глаз, добавив пару из трёх возможных завитушек как продолжение разреза глаз, выведя одну полосу наверх, а другую — вниз.

— Жжёт, — шикнул Хальвадор, хоть я и сделала всю работу довольно быстро.

— Ничего, — я подула на своё художество, тоскливо улыбнувшись, а как только юноша распахнул глаза, я и вовсе чуть дар речи не потеряла — настолько его взгляд был притягательный и в то же время тёплый. Совсем как у любующегося мной Маэрора.

— А ты что оденешь? — вырвал меня из почти приятных воспоминаний Хали.

— У меня есть ещё кафтан в сундуке, — я пожала плечами, не переставая восхищаться Маэрором через его сына.

— Тогда теперь моя очередь тебя наряжать! — ухмыльнулся юноша, на что я сердито покачала головой.

— Ну, это не одно и то же! — фыркнула я, хоть и позволила нелию поднять меня за собой, собрать шкатулку и утащить в мою спальню. Завидев «мой сундучок» ещё издали, Хали почти бесцеремонно вытряхнул его содержимое на кровать. И тут его ждало разочарование.

— Почему ты ничего не взяла с собой? — возмутился он, в то время как через его руки успела пройти минимум пара платьев и приличный сарафан.

— Потому, что даже то, что на мне — не моё! — сконфузилась я, приняв вопрос слишком близко. Моя словесная атака отразилась на лице нелия как пощечина. Он с минуту открывал и закрывал рот, походя на вытянутую из воды рыбу.

— Да что за глупости? — покачал головой, не соглашаясь, Хальвадор. — Матушка…

Вывод аргументов на обозрение прервал настойчивый стук в дверь. Я, как хозяйка комнаты, удивленно вскинула голову.

— Кто там? — спросила я, недоумевая, кто же может стучаться. Что-что, а единственный, кого я ждала, мог бы и не стучаться. Однако, послышался из-за двери женский голос.

— Госпожа, вам передали кое-что… — испуганно заявило неизвестное создание. Мы с нелием переглянулись.

— Входи, — разрешила я, ожидая гостью. Внутрь осторожно юркнула служанка, пряча от меня и Хали глаза. У нее на руках был объёмный тканевый сверток, который она несла с такой осторожностью, что я было подумала, что там что-то сверх хрупкое.

— Светлейшая Госпожа, — девушка неопределенно протянула мне ношу, готовая опустить её по первому указанию. — Господин просил вам это передать. Куда это положить можно?

Я молча кивнула на кровать. Служанка довольно шустро опустила сверток и, откланявшись, убежала так же тихо, как и пришла. Я осторожно потянула тонкое тканевое покрывало, подбитое с краев и вышитое по углам, и на постели оказалась какая-то одежда из тончайшей выбеленной кожи. Бережно развернув посылку и разложив, я непроизвольно ахнула.

В ярком дневном свете перед нами с Хальвадором предстало великолепное вышитое платье в пол. Даже просто глядя на него, я представляла, как мягко и бережно оно облегает тело — словно вторая кожа. Рукава, вышитые густо у манжет мелкими, как песок, белыми, голубыми и пурпурными бусинками почти до локтя. Похожие бисерные брызги украшали и горловину, и низ подола, выполненном в виде бушующих волн. С платьем вместе была меховая душегрейка на таком мягком пуху, что руки не чувствовали ворса. Завершали наряд короткие сапожки и серебряный гребень, украшенный глазированными цветами.