Под крылом Совы
Шрифт:
Хаид, мой привычный напарник и Тень, исполнял приказ «отдыхать», поэтому мне не нашлось напарника для учебного спарринга. Да и кто бы составил компанию кронкнязю? Пришлось заниматься одному. Захотелось хорошенько нагрузить мышцы, поэтому вместо привычного топора я выбрал в арсенале саттур, боевую косу с прямым лезвием и разделяющимся пополам древком. Лёгкое после секиры, но с возможностью сменить боевую дистанцию. Для меня же в тот момент — потренировать большую часть тела.
Сначала — без оружия. Полный разогрев тела, упражнения на гибкость для широких размахов. Руки, ноги, постановка тела. Лёгкий завтрак, потом новая медленная разминка, сравнимая больше с отдыхом после еды. Только позже я всё-таки соизволил взять в руки саттур.
«Не секира», — я попробовал сменить направляющую руку с левой на правую, смеясь и сердясь на себя же одновременно от привычки держать правую руку свободной, чтобы в случае чего дать сдачи. Пересилить себя, сменить руку, крепче сжать непослушными пальцами, примериться для выпада. Вроде не так уж и сложно, вот только тело отчаянно сопротивлялось подобному насилию. Мышцы безнадежно ныли, и пришлось на первое время отказаться от затеи. На приемлемое для боя освоение нового оружия и без того уйдёт не один год, а для первого раза даже неплохо. Могло быть и лучше, но, видимо, я не старался из-за того, что не выходило не думать о княжне. Самую малость, но я не мог как следует сконцентрироваться.
— Наглая, наглая ложь! А ещё кронкнязь!
«Мечты сбываются!» — я почти ощутил кислый привкус иронии благодаря прозвучавшему голоску Фанориа. Княжна появилась на лестнице, ведущей к тренировочной площадке, со стороны выходящих к городу бараков. Причина именно этого направления стала понятна сразу — Тенью в позднее утро была Фанениса, а та лучше всего ориентировалась в городе по зданиям боевой части Пика — сторожевым башням, постам и различным арсеналам. Наверняка и княжну провела теми же тропами.
Я прервал занятие, получив крупинку удовольствия от вида того, как одетый в меха и тонкую шерсть сгусток недовольства топает по ступеням. Отчасти я жалел, что не выбрал место поглубже, вот только пришлось бы выбрать другое оружие — лук или метательные ножи. Занятая же мной площадка безопасной была как раз для оружия ближнего боя.
— Вы забыли что мне пообещали? — княжна уже была на последней ступени и развернулась ко мне полностью, громко заявляя о своём присутствии. — Вместо обещания вы меня бросили!
— Вы сурово меня обвиняете в том, что я не совершал! — мне не сильно-то пришлось ждать, пока Фанориа подойдёт ко мне достаточно близко, чтобы мне не потребовалось повышать голос до крика. Устроив древко саттура на плечах, я широким жестом оглядел площадку, без слов призывая и Риа осмотреться. — Княжна, вы же в первом ряду и прямо сейчас! Простите, но из всех напитков имеется только холодная вода…
«Как же вы предсказуемы, милая княжна!» — подумал с усмешкой я, тут же услышав капризное сопение. Ниса вела себя куда тише, но от её недовольного взгляда у меня подвело живот. Видимо, она была одного мнения со своей госпожой. Быстренько же они спелись!
— В моём исполнении, если пожелаете, сможете увидеть довольно неуклюжую попытку дуэта с саттуром, — я взглянул на покоившуюся на плече косу в надежде, что и Риа заинтересуется ей, но девушка и не думала униматься. Кулачки опущенных рук белели от сжатия.
«Злитесь, княжна. Всё правильно. Продолжайте», — я мог, кажется, сколько угодно наблюдать за утончённой яростью гостьи из Клыка Дракона. Как же мило и в то же время грозно, смехотворно грозно, она выглядела!
— Не буду обманывать, я чаще держу в руках топор…
«Забалтываем чепухой. Больше злится — больше раздражается. Мне даже не придётся что-либо изощрённое придумывать, чтобы княжна сама решила — в родной Крепости уютнее», — я наслаждался полученным эффектом не меньше, чем улыбкой и смехом Риа.
— Он очень тяжёлый напарник, и грации ему не хватает, но такой надёжный! — во всём нужна мера, так что я сдерживал смех через улыбки. — Не желаете ли сами… потанцевать?
— Танцевать? С оружием? Да вы сошли…
«Да, есть немного. Иначе здесь не выжить. И неизвестно что ещё лучше», — я мысленно хихикал и потирал ладошки. Не сдаваться, идти до конца!..
— Это там что, ножи метают?..
«Где?» — вопрос пришёлся кстати. Я отвлёкся от преждевременных празднеств и обратил внимание на кого-то отличных от княжны. Обернулся к внутренней части тренировочного двора, куда ежедневно или раз в пару-тройку дней ставили новенькое бревно с привоза. Метать лезвия или спицы, стрелять из лука просто в щиток посчитали скучным, но их всё-таки установили прямо на стены позади закреплённого ствола. За долгое время доски немало расщепились, но большая доля попадала всё-таки по цельному дереву.
— Нравится следить за метателями? — я снял с плеча саттур и первым, как приглашающим жестом, пошел к стрельбищу и повёл за собой Фанориа.
— Наверное, — донеслось из-за спины. На меня обижались, но уступчивость Риа смягчала детский гнев.
Пяток низких пеньков, на которых на время тренировки раскладывали спицы или ножи, пяток укреплённых на вкопанные основы брёвен напротив. Охотники Стаи, оттачивающие броски в то утро, занимали лишь тройку, но ненадолго прервались, дабы кивком поприветствовать зрителей. Не в моей природе, но ребят зубы чесались покусать за уже надоевшее внимание.
— Здорово! — Фанориа в восхищении сжала руки у груди. Я был готов ощетиниться на товарищей, хотя они просто делали своё дело, пока я относил саттур на ближайшую стойку и сменил его на свёрток метательных спиц.
— Ничего необычного.
Пришла моя пора обижаться, как бы мне ни хотелось оставаться равнодушным. Но я злился. Казарма казармой, но Риа не стоит восхищаться найденными «диковинками». Как солдата, меня научили выпускать эмоции на постороннее, а не на Стаю или тех, кто слабее по рождению. Сила нужна для дела. Например, обороняться от агонарцев.
Тогда я тренировался, был на стрельбище. Вынув из свёртка спицу, я примерился к бревну на несколько мгновений, а после метнул лезвие в цель. Рука дрогнула, я не промахнулся, но от центра сместился, да и спица вошла криво, на развороте. В бою такой замах смог бы хорошо ранить, но не остановить.
— Завораживает, — вздохнула под боком княжна, умаслив моё самолюбие и гордость. — Как же много непоправимого всего за миг может сделать такая красота…
Я бы расплылся от похвалы, но в то же время проглотил ещё больше горечи разочарования, если бы чуть позже повернулся на приятный слуху голос. Пока я расправлялся всего с одной спицей, Риа добыла вторую и рассматривала её, осторожно вертя в руках. Я нарочно выбрал полюбившуюся мне форму, чтобы не сплоховать, — похожую больше на нож. Очень вытянутый ромбик стали с центральным желобком, повторяющим форму лезвия. В тонких боевых перчатках такой спицей можно пользоваться и как двусторонним ножом, чтобы колоть противника, взявшись за спицу по центру. Тяжелее, чем с круглым сечением, но привыкнуть можно.