Чтение онлайн

— Люблю чистоту и опрятность.

Томпсон подмигнул девушке, и сказал, что им пора отправляться в путь.

Грейс поняла, что большая часть дороги уже позади, поэтому умоляюще посмотрела на мужчину.

— Алекс, помоги мне! — он опешил.

— Чем? Что случилось, Грейс?

— Я боюсь того, что ждёт меня впереди, — маленькие слезинки собрались в уголках глаз.

— Грейс, ты чего? — Томпсон подошёл к возлюбленной, и обнял.

— Мне так страшно. Мы проехали так быстро половину пути, даже больше. Что, если дни в монастыре пролетят так же стремительно? — Алекс поглаживал красавицу по распущенным волосам, ощущая их шёлк под пальцами.

— Грейс, не переживай. Я попробую что-то придумать. Конечно, не могу обещать, но, уверен, что у нас что-то получится изменить. Ещё целых полгода впереди, — девушка подняла глаза и посмотрела ему в лицо.

— Алекс, когда мы приедем, ты не бросишь меня там одну?

— Нет. Я останусь, если захочешь. Поселюсь в какой-то сторожке, или, если рядом будут деревни, устроюсь там.

— Спасибо. Только не бросай меня. Не бросай!

Грейс плакала, и покрепче обхватила парня в объятьях.

— Алекс, поцелуй меня!

Он повиновался такой просьбе, и в то же время, старался держать рассудок во здравии. Они стояли боком к входному дверному проёму, поэтому не заметили, как кто-то вошёл.

— Ах, ты мерзавец! — только и услышали целующиеся.

Сильный удар в бок, заставил Алекса очнуться.

— Райэн, нет. Прекрати! Прошу тебя! — Грейс отчаянно пыталась остановить слугу.

— Он за всё мне ответит! Как ты посмел?

Замах для нового удара, пока Алекс не опомнился, Грейс остановила, став перед Райэном. Едва не зацепив её лица, слуга похолодел от испуга.

— Леди Грейс, уйдите с дороги! Он оскорбил вас.

— Да угомонись же ты!

Но вспыльчивый влюблённый её не слушал. Он отстранил девушку, и, занеся кулак для удара, почувствовал резкую боль в животе. Алекс оказался первым, не желая проигрывать.

Мисс Уолкер разозлилась. Она даже топнула ногой, и, как можно громче и строже, проговорила:

— Немедленно остановитесь, Алекс Томпсон и Райэн Уилнер!

Оба обернулись к ней, с взглядами невинного котёнка.

— Райэн, немедленно собирайся в дорогу. И запомни, что ты ничего не видел. Алекс, бери вещи, и идём, попрощаемся с хозяевами.

Выходя из комнаты, Райэн зло посмотрел на недруга. Из-за боли в боку, Алекс не мог ровно идти, и слегка прихрамывал. Когда они собрались выезжать, Грейс настояла на том, чтобы поместить Томпсона в своей карете. На что сопровождающие ответили с осуждением. Но, девушке было всё равно. Она сама хотела найти предлог, чтобы оказаться с ним поближе и подольше. И, волей-неволей, он сам появился.

Алекс не возражал. Хотя и боялся за сплетни, которые могут преследовать Грейс. А она его успокоила на этот счёт.

— Эти все люди — подчинённые моего отца и брата. Ни один из них не посмеет и кривого слова сказать обо мне. На этот счёт, моя родня слишком строга.

Из-за недостатка места в карете, Холи и Бесси обязаны были ехать верхом, поскольку «раненый» Алекс путешествовал лёжа, занимая пространство. Грейс уже ничего не говорила, только склонялась над ним и целовала. Она уже сама не обращала внимания на то, что даже не пытается себя сдерживать.

— Грейс, я могу тебе в чём-то признаться?

— Ты, кажется, уже признавался в симпатии ко мне.

— Я знаю. Но я тогда соврал.

— Что?

— Я по уши в тебя влюблён.

Грейс улыбнулась, и молча поцеловала Алекса в губы.

Англия, графство Шропшир

Долгое время в пути отзывалось усталостью и напряжением в спине. Мисс Уолкер специально говорила, что Алекс неважно себя чувствует, чтобы подольше находиться с ним в одном экипаже. Но, парню пришлось пересесть на лошадь, и скакать верхом, после целых суток, проведённых в карете, чтобы избежать пересудов.

Девушка с волнением ожидала дня, когда сможет увидеть массивное строение. Родители, которые отправляли дочь в монастырь обучить смирению, вносили деньги на содержание обители, и всё аббатство уже знало о скором появлении леди Уолкер за его стенами.

Проезжая величественный мост, сопровождающие, и даже сам Алекс, ахнули, завидев такую мощную постройку. Внизу простилалась река, отблёскивая на солнце тысячами огоньков. Грейс напряглась. Она боялась, и в тоже время сгорала от любопытства увидеть город Шрусбери, и аббатство, в котором ей придётся жить.

С замиранием сердца, юная леди почувствовала, как экипаж остановился. Отодвинув полог, она выглянула наружу. Взору открылся вид на небольшие улочки и высокое большое здание. Огромные стрельчатые окна аббатства, тянулись ввысь, следом за растущими кругом, деревьями. Зубцы наверху строения, немного не подходили к единому стилю Шрусбери. Грейс показалось, что они совсем, как в башнях замков, на которых стоит стража, высматривая врага.

Мисс Уолкер боялась выходить наружу. Её впечатлило увиденное, но сердце сжималось от мысли, что теперь это её заточение на шесть месяцев. Несмотря на то, что Алекс пообещал её не бросать и находиться всё время рядом, в женском монастыре его точно никто не приютит. Даже близко не подпустит. Глупо надеяться, что теперь ей станет легче.

Грейс казалось, что она только и сможет оттянуть небольшое количество времени до замужества, но позднее, всё равно попадёт в руки Робертса. Как же она несчастна. Она жалеет себя, и думает, что это эгоизм с её стороны. Но, ведь её родные вовсе не считают себя неправыми. Они даже не пожелали выслушать дочь, которая молила не выдавать её замуж за такого мужчину. Понимал ли сам Этан, что вызывает в ней только отвращение? Наверное, да. Но ему было всё равно на желания невесты.

Девушка часто замечала его похотливый взгляд. То, как он бесцеремонно рассматривал её, словно товар на прилавке, думая торговаться за него или нет. Фу! Грейс было так противно.

Пытаясь не думать о мерзком образе Этана, молодая красавица переключила своё внимание на Алекса Томпсона. Как же он ей нравился. Гордая изящная осанка, мужественные черты лица, сильные руки. И невероятно нежные, но настойчивые губы. Как же Грейс не хотелось от них отрываться! Она пугалась своих собственных ощущений и жаркой волне, пробегающей по телу при взгляде на своего идола.

От оцепенения её отвлёк лёгкий стук в дверцу.

— Миледи, мы прибыли. — Морис не осмеливался заглядывать внутрь, боясь, что госпожа рассердится.