Под лунным светом
Шрифт:
Со временем стало понятно, что она забеременела от одного из насильников. Женщина так сильно убивалась от горя, но я заверил её, что ничего страшного в этом нет. Она родила, первую пору растила сына. Но, только, как он подрос, не смогла оставаться в городе и дальше. Ей настолько было тяжело и от того, что она живёт у меня, и от того, что появился сын от того чудовища, что решила уйти в монастырь. Ребёнок вырос, и его заприметили себе из знати, как сильного и рослого воина. Вот и сделали егерем, чтобы он оберегал окрестности.
Но он с самого начала рос разбойником и гнилым человеком. Я пытался его усмирять, за что он избивал меня и убегал из дома. Вот уже, как несколько лет, если не больше, мы его знать не знаем, а он нас. Зарабатывает, охраняя окрестности, и свой дом, учиняя разбои. А драгоценность эта принадлежала Гвендолин ещё по линии её матери. Она берегла вещь, вот егерь и знает о ней. Это почти реликвия. Я не собираюсь её продавать, а лишь оставлю в залог, дабы потом вернуть аббатисе. О её положении можно много говорить, да времени столько не хватит.
Старик закончил рассказывать, ещё уточняя детали о разбоях сына Гвендолин, но Грейс и так уже была напугана. Она услышала от Эдвина Мориса, что тот мужчина убил десятки людей ради денег, выслеживал годами свою самую главную цель. Она похолодела от ужаса, когда подумала, что всё могло закончиться иначе. Не удивительно, что Гвендолин забыла о той сторожке и своём собственном сыне.
Когда рассказ окончился, Грейс и Алекс вышли на улицу. Обратно можно было возвращаться прямым путём, который занимал всего лишь день, но когда Эдвин узнал об их намерении идти напрямик, остановил замысел.
— Вы что, сошли с ума? Он может вас искать. Следуйте окраиной леса, где легче запутать следы! Конечно, это займёт на пол дня больше, но надеюсь, вам жизнь дороже? — старик испуганно смотрел на своих спасителей. — Скоро будет темнеть, к тому же. Останьтесь на ночь. Вы ведь мои спасители!
Двое повиновались, чувствуя напряжение и усталость от пережитого. Но на утро, всё-таки отправились в путь, едва рассвело.
Грейс тяжело вздохнула, и в то же время, не поняла своего нового странного ощущения. Ей даже нравилось, что она может побыть с Алексом подольше. Целовать его открыто, не боясь лишних зрителей. И позволять себе ночевать рядом с любимым мужчиной. Ей нравилось, как он успокаивал её, когда она боялась, гладил по волосам, пытаясь унять боль и слёзы. И идти по окраине леса, возможно лучше, чем напрямую. Значит, им придётся ещё раз вместе переночевать в той же сторожке, около водоёма.
Когда они направились в путь, Грейс призналась в том, что рада так долго находиться рядом с Алексом. Она давно уже не скрывала своих чувств от него, и могла открыто говорить обо всех своих переживаниях. Он делал то же самое, только стараясь не упоминать о том огромном влечении к ней, которое не давало спать по ночам.
Мисс Уолкер шла, погрузившись в глубокие мысли. Она даже не замечала куда идёт, просто следуя за спутником. Она вспомнила свои собственные слова, в которых спрашивала Алекса, зачем ей жить, не познав счастья. Эта тема так тревожила, что с каждой новой мыслью, заглатывала с головой.
Молодой мужчина шёл рядом. Он тоже думал. О тех словах, которые только теперь дошли до его сознания. А, что если он сам не сможет сдержаться? Он становится слаб, как котёнок, находясь рядом с этой неземной богиней, которая порой расточает такие кокетливые соблазнительные взгляды, что сама не подозревает об их воздействии на остальных. Точнее на него.
Обедать, путники не останавливались, Грейс только сделала пару глотков, ещё оставшегося вина. Сумерки сгущались над лесом, и девушка снова сжалась от испуга.
— Алекс, егерь говорил, что здесь полно волков.
— Это правда, Грейс. Но, не бойся. Они бродят по самой окраине только в том случае, если в глубине леса нет еды.
Алекс и сам боялся наткнуться на такую проблему, внутренне проклиная себя, что не вывел девушку ближе к дороге, когда стемнело.
Они шли, разговаривая о всяких мелочах, чтобы отвлечься от мрачных мыслей и боли в ногах от долгого пути. Вскоре должна показаться сторожка, где они останавливались по совету аббатисы. Грейс это немного успокаивало.
— Я, наверное, не смогу завтра проснуться так рано. Мы вероятно вернёмся только к полудню, да?
— Скорей всего да. Но мы можем переночевать и идти уже по открытой дорожке. Может, вернёмся к аббатству раньше, если ничего не… — Алекс замер на месте, заставляя девушку последовать его примеру.
Грейс испугалась такой реакции, не зная чего ожидать.
— Грейс, ты умеешь лазить по деревьям? — спросил еле слышно Томпсон.
— Что? Не, конечно!
— Это плохо. — Алекс осмотрелся кругом, подозревая худшее, и не замечая, как девушка начала трястись от страха. — О! Когда скажу, запрыгнешь на насыпь, — парень указал на возвышение, недалеко от них, всего в нескольких шагах. — Я подсажу тебя.
— Да, что случилось, Алекс? Ты меня пугаешь!
Но девушка уже сама услышала хруст веток под лапами животного. Её сердце сжалось. Она медленно оглянулась туда, где послышался хруст, и увидела массу свирепых голодных глаз волков. Теперь ей казалось, что не удастся даже запрыгнуть на тот свисавший камень, сильная дрожь настолько мешала собраться с мыслями. Она, может, запрыгнет, а Алекс? Грейс напряглась, как натянутая струна, ожидая худшего, и молясь за жизнь.
Волки, сообразив, что их заметили, кинулись в атаку. Их было всего трое, но таких больших и голодных, что казалось, им не выжить в смертельной схватке.
— Давай. — Алекс подхватил Грейс на руки, пытаясь, как можно сильнее подкинуть её к обозначенному месту.
Она вцепилась в холодную каменную глыбу, похожую на выступ скалы, и подтянулась. Ей удалось вылезти на самый верх, где её точно не достанет животное. Но, завидев, что Алекс остался внизу, она непроизвольно закричала.
Животные неслись со всех сил на её возлюбленного, когда он всё же, успел крепко зацепиться за выступ, и чуть залезть по нему. Грейс увидела, как серый хищник, подбежавший к их укрытию, вцепился в сапог Алекса. Она вскрикнула, пытаясь дотянуться до руки парня.
Грейс не заметила, что случилось, но зверь обмяк, и свалился на землю, скуля. Капли крови стали заметны на траве, когда лунный свет пробился сквозь ветви леса. Она испугалась ещё сильнее, не зная, чья это кровь — волка или Алекса. Но, её возлюбленный внезапно спрыгнул прямиком на второго волка, который тоже заскулил. Она не могла смотреть, как борец справляется с хищниками, но и не сумела отвести взгляд. Ей не удавалось кричать или хотя бы посмотреть вниз. Оцепенение от страха сковало всё тело, которое перестало слушаться.