Под моей Рождественской Елкой
Шрифт:
– Эй! Мне нужны мои ключи!
– Я вытянула руку, как будто он мог запросто положить их туда.
Парень фыркнул и посмотрел на меня через плечо, та же складка, что и раньше, все еще морщила его лоб.
– А? О чем ты говоришь? Джо вернул тебе ключи.
Я помотала головой.
– Не знаю, кто такой Джо, но никто ничего не возвращал. И я спешу. Мне нужно попасть...
– Да, да, в здание суда.
– Он трижды легонько шатнул пень, проверяя устойчивость полагаю, а потом сам оттолкнулся, чтобы встать. И я поняла, что он был на целую голову выше меня.
– Я помню. Я перегнал твою машину, затем отдал Джо ключи и сказал отнести их тебе.
– Он не принес, - нервное напряжение заставило меня чувствовать, будто я сейчас выпрыгну из своей кожи, и я стала переминаться с ноги на ногу.
Уверена? В смысле, ты совершенно ни на что не обращала внимания, когда я вошел, так что, возможно, он кинул их на твой стол, а ты даже не заметила.
Момент сомнения охватил меня, но я помотала головой.
– Нет, я бы увидела. И ключей на столе не было.
– В любом случае, я не думаю, что они там были.
– Ну, черт.
– Он нахмурился еще больше, хотя трудно представить, что такое возможно. – Он, наверно, отвлекся и забыл.
– Ладно, хорошо. Такое случается. Я поняла. Где Джо сейчас? Я просто найду его, заберу ключи и пойду своей дорогой.
– Я сделала шаг назад, готовая ринуться прочь.
– Дерьмо.
– Он потер шею сзади.
– Джо только что отправился бронировать нам всем мотель. Его не будет по крайней мере двадцать минут. Может быть полчаса.
Я ощутила знакомый и сводящий с ума укол слез где-то у самой поверхности. Плач, когда я зла или расстроена, был тем, что я не могла контролировать, и это чертовски меня злило.
Я отвернула лицо, но не достаточно быстро, чтобы он не увидел моих глаз.
– Эй, эй! Не начинай. Все в порядке. Я, мм ...
– он засунул руку в карман джинсов.
– Вот. Возьми мой грузовик. Он припаркован справа, вон там.
– Он указал в дальний конец парковки, затем поднял мою руку и сжал моими пальцами маленькую связку ключей.
– Ты уверен?
– Мне хотелось быть вежливой и сделать типичное выражение мне-бы-не-хотелось-навязываться, но в глубине души все, что я могла слышать - это громко тикающие часы.
– Да. Только не закрывай переднюю боковую дверь, она не работает. Ох, и скажи, ты ведь умеешь водить механику, верно?
У меня упало сердце.
– Нет. В смысле, в теории я знаю как, у меня когда-то был парень, у которого... но нет. Не думаю, что смогу.
Парень пробормотал что-то неприличное себе под нос.
– Ладно. Пойдем. – Он, выхватив у меня ключи, отправился прочь, и мне пришлось семенить за ним.
– Эй, подожди!
– Я задержалась ровно настолько, чтобы стащить свои каблуки, схватив их в охапку и с шипением пробежав по асфальту – кусочки гравия врезались мне в ступни.
– Ты точно не возражаешь?..
– У тебя есть другое решение проблемы? Я не знаю, где находится твой зал суда, но раз уж ты не можешь управлять этим, думаю, я могу тебе помочь.
– Он остановился у пассажирской стороны старого синего грузовика и распахнул дверь. Когда он увидел меня, вздрагивающую на пути к нему, вскинул брови и покачал головой.
– Да, выглядит будто идея с пробежкой не сработала. Залезай.
Я забралась в кабину, когда мой водитель (я осознала, что до сих пор не знаю его имени) трусцой пробежал к другой стороне машины, забрался внутрь и хлопнул дверью. Я едва успела пристегнуть ремень безопасности, когда он снял машину с ручника и погнал к выезду.
– Куда?
– Он скользнул взглядом по мне, касаясь двумя пальцами руля.
– Мм, налево, пожалуйста, а затем на светофоре направо.
– У меня задралась юбка и я потянула за край, поправляя.
– Кстати, я Элизабет. Элизабет Хадсон. Знаешь, как река. (имеется в виду река Гудзон (Hudson) - прим. переводчика). – Я использовала эту свою старую шутку, когда представлялась кому-нибудь, и обычно, по крайней мере, к еёконцу у собеседника появлялась слабая улыбка. Но не у этого парня.
– Да.
– Он посмотрел в мою сторону.
– Я видел твое имя на двери. И раз уж ты была единственной в офисе, я уяснил, что это, должно быть, ты и есть.
– Он остановился на красный свет, посмотрел в обоих направлениях, а затем повернул направо. И когда я уж было подумала, что он собирается проигнорировать то, что я представилась, добавил, - я Трент Уогнер.
Трент. Я попробовала произнести имя про себя. По правде он не выглядит, как Трент. Он больше похож на ... Джима. Или на Пита.
– Ты из Мичигана?
– Я поелозила на сиденье, чтобы повернуться к нему лицом.
– Ох, нам нужно повернуть налево после моста.
– Аа. Да.
– Его челюсть напряглась.
– Готова поспорить, это странно, находиться здесь в жару. Правда, что там уже холодно в это время? Есть снег?
– Нет.
– Он резко повернул и я схватилась за несуществующую-о-черт-планку. Он быстро взглянул на меня.
– Не облокачивайся на эту дверь. Не уверен, что она выдержит.
От картины, где мое тело вылетает из грузовика и ударяется о бордюр, мне стало плохо, и я пересела подальше от двери, крепко ухватившись за свой ремень безопасности.
– У следующего знака «Стоп» поверни немного левее. Здание суда будет справа, ты можешь остановиться прямо рядом. Мне придется пробежаться к нему.
Трент остановился у бордюра, а я отстегнула ремень, толкнула дверь и спрыгнула на тротуар. Я замешкалась, оглянувшись через плечо, поскольку боролась со своими каблуками, балансируя на одной ноге в попытке их одеть.
– Ты подождешь меня?
Он закатил глаза.
– Нет, я уеду и оставлю тебя возвращаться пешком в этих сумасшедших туфлях. Конечно, я подожду.
– Спасибо.
– Я прижала папку к груди и поспешила по цементным ступенькам к тяжелым деревянным дверям. Я открыла их со второй попытки. Пока я пересекала фойе, каблуки неистово цокали по плитке.
Я потянула дубовую дверь с матовым витражом и перешагнула через порог, громко выдохнув. Большие часы с маятником, которые висели на стене за спиной леди-дракон - помощницы судьи Гардинер, сказали о том, что у меня в запасе еще две минуты.
– Мисс Хадсон.
– Миссис Альварез рассматривала меня поверх очков.
– Я начала беспокоиться.
– Но вот она я.
– И шлепнула папку на стол. – Отметьте, пожалуйста, что это было подано сегодня.
Со вздохом, который показывал ее тяжкую участь, миссис Альварез открыла папку, неспешно обмакнула печать в чернила и осторожно прижала к обложке.
– Вы не думали, мисс Хадсон, что ваше упорство в стремлении к самостоятельности может болезненно отразиться на ваших клиентах?