Чтение онлайн

— Прошлое не зависит от нас, его не изменишь, — утешительно он погладил её. — Но вот будущее только твое, и каким оно будет — зависит от тебя.

Он нежно подарил ей поцелуй:

— Ну или от нас, — его улыбка как лучик солнца в темноте, всегда давала надежду на лучшее будущее и зарождала бабочки в её животе.

— От нас, — как завороженная повторила она, утопая в голубых омутах.

Неделю лекари отпаивали девушку. Ее проведывала команда, Алек не отходил ни на минуту.

Когда Лира немного окрепла и магический резерв чуть восстановила, к ней явился император. Свиту оставив за дверьми, он вошел лишь с самыми доверенными людьми: советником и первым мечем империи, ректором её академии, Маркусом.

Советник запечатал комнату от нежеланной прослушки. Алек взял девушку за руку, ведь её начала бить мелкая дрожь от столь официального визита.

— Дорогая Лира, — обратился император из кресла в дальнем углу, — как ты понимаешь, произошла чрезвычайная ситуация. Я прошу прощения за причиненный ущерб, и понимаю, что загладить вину мы не сможем, — он взял выжидающую паузу. — Но, поверь, я смогу как следует наказать эту змею, — в его глазах зарождался огонь, — ту, что причинила много боли, ожидает самая страшная участь. Ей не сойдет с рук и ни одна загубленная жизнь, об этом позаботятся жнецы, она навечно будет заточена в их подземельях. Каждый день эта женщина проведет в мученьях. Так как и её мелкий приспешник, — его голос был суров и холоден.

Лире довелось увидеть, как император выносит приговор вечной боли своей жене. Ни один мускул на его лице не дрогнул, подписывая вечные мучения своей бывшей половине.

— Если я могу как-то реабилитировать положение двора в твоих глазах, только скажи, — протянул руку помощи он. Настолько редкую, что Лира растерялась.

— Ваше высочество, — подал голос Алек, — Лира сейчас слаба и пока еще не окрепла мыслями и телом. Может ли она дать ответ через двое суток? — как громоотвод взял на себя вопрос Алек.

— Конечно, — император приподнял руки в соглашающемся жесте, — всё, что нужно нашей героине.

Он ей подмигнул:

— Только вы же понимаете, предательство императрицы должно остаться четко между нами, — строго спросил он.

Лира как болванчик закивала.

— Всем остальным будет выдана официальная версия — плохое самочувствие, а вскоре и кончина, — прискорбно сообщил он.

— Лира, может у тебя есть вопросы, пока я не ушел? — напоследок спросил Викентий.

Девушка сглотнула, прочистила горло, чтобы оно её не подвело и спросила то, что волновало больше всего.

— Что будет с детдомом и ребятами в нем? — в упор она посмотрела на Викентия.

Тот улыбнулся и как заботящий отец сказал.

— Детдом исчезнет с лица карты, его расформируют, всех причастных накажут. А детей возьмет под опеку империя. Такой потенциал зря не пропадет. Из них получаться прекрасные стражники. Правда Алек? — и император пристально зыркнул на мужчину.

— Вы всегда правы ваше высочество, — только и мог сухо сказать Алек. Он не смел перечить императору, даже если это шло в разрез с его суждениями. Лишь крепче сжал Лирыну руку в своей, ища безмолвной поддержки.

— А с теми ребятами, которые сбежали со мной. За нами прекратятся гонения? — задала второй по важности вопрос.

— Вам дарована полная свобода и эмансипация. Даже больше, теперь ты обладатель зеленого креста, вам открыта дорога в любое учреждение при империи. Но я надеялся, что после выпуска ты примкнешь к лавам стражников, — скорее утвердительно, чем с предложением проговорил император. У Лиры пробежал холодок по спине.

— Так что, надеюсь, в скором времени снова вас увидеть, — он встал с кресла, преодолел расстояние до кровати и поцеловал руку Лиры, не занятую Алеком.

— Я не прощаюсь, — лишь сказал он и покинул опочивальню.

Ректор же напротив задержался.

— Маркус, как это понимать? — первым взбешённо зашептал Алек.

— Я ничего не мог поделать, — пожал тот плечами, — такова воля императора.

— Да какая это свобода, это шило на мыло!

— Скорее удавка или гильотина, только у удавки был поводок, — с нервным смешком произнесла Лира.

— Милая, мы что-то придумаем, — успокаивающе погладил он её по руке, — так ведь Маркус? — уже более настойчиво заручился поддержкой Алек у друга.

— Сделаем всё возможное, — покорно согласился он. — Но не уверен, что это нам не выйдет боком.

— Сейчас главное держать маску, делать вид что все хорошо. Лира, ты рада своей победе. И очень признательна императору за шанс проявить себя. На церемонии сияй лучше самой яркой звезды, и маши зеленым крестом на право и на лево, твоя команда тебе поможет. Нельзя, что бы император заподозрил не ладное. Ты поняла? — в ректоре прорезались нотки ректорства.

— Угу, — согласно кивнула она.

— А мы с тобой Алек, — он взял друга за плечо, — позаботимся об остальном.

Утром их разбудил громкий стук в дверь, а после уже более фамильярное приглашение духа спускаться на завтрак, ибо по неразборчивому бубнежу Лукаса, слышно было что: солнце в зените, а хозяйка неподобающе долго спит. И самое ужасное — гренки остывают.

Проклиная заклятьем безудержного поноса Лукаса, Лира пыталась словить за хвост растворяющийся сон. Она особо не помнила суть, но ощущала — ей там было очень хорошо.

Вдруг почувствовала невесомый чмок на кончике носика и резко распахнула глаза.

— Вот так бы каждый день просыпаться с тобой, — подарил ей лучезарную улыбку Алек. Волосы были растрепаны, лицо чуть помято, на правой щеке покоился отпечаток от подушки, а на скулах легкая трехдневная щетина. Таким Лире он нравился, по такому мужчине она сходила с ума: настоящему, искреннему и любящему только ее.

Она потянулась за утренним поцелуем, и он подарил ей ее. Они могли бы остаться в этой постели на вечно, но в дверь снова настойчиво постучали.

— Думаю, нам лучше спустится, — подал идею Алек. Но действиями всё еще перебирал локоны девушки в своих пальцах.

— Может еще полежим? — попыталась оттянуть момент Лира.

Внизу что грохнуло и послышались голоса.

— Мы не одни? — только и удивилась Лира.

Собравшись на спех, они влетели в гостиную. При движении Лира всё еще ловила отголоски боли, но уже не такие явные. Видимо целители приложили свои руки помощи, когда девушка была без сознания.

Стол ломился от вкусностей. Но главным его украшением был ректор — сидящий в центре стола и заливисто смеющийся с Лукаса в чепчике. Картина маслом: дух с прозрачным телом, но в переднике и чепчике.