Чтение онлайн

Переночевала она в скромном семейном пансионе типа "B&B" с общим туалетом. Завтрак, состоявший из сплошного холестерина, запила отвратительным кофе, после чего, сев в машину, погнала дальше. До Девоншира добралась уже под вечер и, хотя впервые за все время её пребывания в Англии серая мгла рассеялась и выглянуло солнце, настроение Кэссиди вконец испортилось. Она не знала, что её ждет в конце пути, однако подозревала, что это вряд ли её порадует.

Уичкомб оказался крохотным городком на западном побережье. Кэссиди въехала на рыночную площадь и, остановив машину, в недоумении огляделась по сторонам. С какой стати Ричарду

Тьернану понадобилось так рисковать, чтобы забраться в такую глухомань, и как, черт побери, ей разыскать его в этом Богом забытом уголке? Обращаться в полицию было исключено, а почта показалась Кэссиди чем-то противоестественным. В конечном итоге она остановила выбор на бакалейной лавке, где на горсть мелочи, оставшуюся после обмена денег в аэропорту Хитроу, купила себе диетическую кока-колу и несколько открыток.

Все оказалось как нельзя проще. Продавщица, жизнерадостная и разговорчивая женщина, была рада возможности посплетничать, тем более что в конце марта о наплыве туристов ещё не могло быть и речи. К тому времени, когда Кэссиди удалось, поблагодарив, улизнуть, она выяснила национальную принадлежность всех приезжих, остановившихся в обеих "B&B", однако американцев среди них не было. Кэссиди также узнала, что на берегу бухты жил один пожилой иностранный бизнесмен ("кто его знает — может, и американец"), а в Херринг-Кроссе, на недавно купленной ферме, поселился некий профессор из Канады. Он сам только что приехал, чтобы провести здесь свой отпуск, но скоро ожидал в гости свою овдовевшую сестру с детьми.

Кэссиди хотелось плакать от разочарования, но она не решилась. Расплакавшись, она обычно долго не могла остановиться и принималась рыдать уже по малейшему поводу. Шон женские слезы на дух не выносил, и что-то подсказывало ей, что и Ричард был не большой их любитель. Ну и черт с ними! Она заберется в какой-нибудь тихий уголок и уж там выплачется всласть.

Она завела мотор "воксхолла", который, по обыкновению, тут же заглох, но затем все же справилась с этой "помесью осла и самоката" и бесцельно покатила вдоль побережья. Узкая как козья тропа дорога все время петляла, густые заросли кустарника мешали нормальному обзору, да и гнала Кэссиди слишком быстро. В итоге, когда из-за крутого поворота навстречу вылетел какой-то автомобиль, Кэссиди в испуге слишком резко крутанула руль вправо и очутилась в кювете. Это злоключение вконец её добило, и Кэссиди, уронив голову на рулевое колесо, дала волю чувствам и горестно зарыдала.

Напугавший её автомобиль остановился, и несколько секунд спустя к правой дверце "воксхолла" подошла женщина.

— Извините, пожалуйста, мисс, — взволнованно сказала она. — Это все из-за меня. Я привыкла тут слишком быстро ездить. Надеюсь, вы не пострадали?

— Нет, — выдавила сквозь слезы Кэссиди, по-прежнему не отрывая головы от руля.

— По-моему, вы без особого труда выедете на дорогу, — сказала незнакомка. — Но, может, мне лучше подождать и посмотреть, как вы справитесь… — В её голосе прозвучало сомнение.

— Нет, я сама, — быстро ответила Кэссиди. — Оставьте меня, пожалуйста.

— Я все-таки чувствую себя виноватой…

Только в эту минуту Кэссиди наконец осознала, что акцент, обычный для Нью-Йорка, совершенно необычен для Девоншира. Женщина, из-за которой она едва не угодила в аварию, разговаривала не так, как англичанка.

Кэссиди приподняла голову и, немного утерев слезы, прищурилась. Солнце светило прямо в глаза, и лица женщины она поэтому не разглядела.

— Вы американка? — спросила тогда она.

Незнакомка рассмеялась.

— Не совсем. Я приехала из Канады. Могу пригласить вас на ферму и напоить крепким чаем, но только я довольно спешу. — Чуть помолчав, она добавила: — Вы уверены, что не ушиблись? Вид у вас напуганный, и мне страшно неловко.

Солнце скрылось за тучами, и Кэссиди впервые разглядела миниатюрное лицо канадской вдовушки. Ей пришлось собрать в кулак всю волю, чтобы сдержать дрожь в голосе.

— Спасибо, у меня все в порядке. Вы спешите — я не смею вас задерживать.

— Вы точно не ушиблись? — участливо спросила Салли Нортон.

Кэссиди посмотрела ей в глаза.

— Мне уже гораздо лучше, — твердо заявила она.

Кэссиди, конечно, покривила душой. Провожая взглядом отъезжавшую Салли Нортон, она призадумалась.

С одной стороны, ей, несомненно, удалось найти Ричарда, а заодно и выяснить причину его отъезда в Англию. Кроме того, она обнаружила, что кого бы ни убил Ричард, Салли Нортон в число его жертв, безусловно, не входила.

С другой стороны, причина, толкнувшая его на побег, ей не понравилась.

Найти ферму Херринг-Кросс оказалось парой пустяков. Типичный для Англии деревенский дом, окруженный хозяйственными постройками, возвышался на вершине живописного зеленого холма почти на самом берегу моря. Не самое подходящее место для убийцы-маньяка и его сообщницы.

Кэссиди остановила машину на узкой дороге неподалеку от дома и вылезла наружу. Где-то в отдалении залаяла собака. Кэссиди слепо прошла во двор.

Дверь дома была открыта настежь. Кэссиди набралась смелости и вошла. В доме не было ни души. Кэссиди и сама не представляла, чего ей ожидать, но ведь Ричард Тьернан и прежде всегда бывал непредсказуем. Она миновала кухню, где на столе громоздилась гора немытой посуды, и выглянула в залитый солнечным светом сад.

Ричард был там. Голый по пояс, копался в земле. Неужели опять трупы закапывает? — мелькнуло в голове Кэссиди. Плечи и спина его были исцарапаны, и Кэссиди не сразу сообразила, что сама оставила на его теле эти отметины. Ей вдруг стало смешно: как, интересно, он объяснил происхождение этих царапин своей любовнице?

В самом углу скромной кухоньки притулился старинный стул с высокой спинкой. Кэссиди уселась на него и, скрестив на груди руки, стала ждать.

Войдя, Тьернан её не заметил. Он весло насвистывал и вообще выглядел настолько счастливым, что сердце Кэссиди сжалось от обиды и боли. Тьернан приблизился к раковине — в руках он держал целую охапку нарциссов.

Поставив цветы в замызганную стеклянную банку, Тьернан, уже перестав свистеть и теперь что-то напевая себе под нос, повернулся к столу, рядом с которым висела на спинке стула его рубашка. И вот тогда он заметил Кэссиди, примостившуюся в углу.

Лицо его вмиг ожесточилось, а взгляд потух. Он уставился на Кэссиди, стиснув зубы и словно не веря своим глазам. Медленно, ни слова не говоря, облачился в джинсовую рубашку и застегнул пуговицы. Кэссиди невольно заметила, что рубашка старая и полинялая; раньше она её не видела. Должно быть, дожидалась его приезда здесь. Заодно с Салли Нортон.

— Вы одна?

Кэссиди едва не вздрогнула — вопрос Ричарда вывел её из оцепенения.

— Да, — кивнула она, устремив на него холодный как лед взгляд.

— Кто-нибудь знает, что вы здесь?

— Марк Беллингем. Но он и прежде вас покрывал — не выдаст и на сей раз.

— Что вы имеете в виду?

— Если вы вдруг решите меня убить, — дерзко сказала Кэссиди. — Вы ведь об этом сейчас думаете, не так ли? А потом, наверное, в саду закопаете.

— Вы унаследовали отцовское воображение. — Тьернан уже вновь овладел собой. Беззаботность сменилась настороженностью, бездонные глаза опять обрели насмешливое выражение. — Что вы здесь делаете, Кэссиди?