Чтение онлайн

Мой голос звучал хрипло от переполнявших меня эмоций. Я чувствовала, как все внутри меня сжимается. Дышать было почти невозможно. В голове у меня был полный беспорядок.

Полнейший беспорядок — результат того, что произошло этой ночью.

Густые мужественные брови Оута, озабоченно сдвинутые к переносице, тронули мое сердце. Это смягчило что-то внутри меня, что, как я думала, никогда не могло вызвать нежности.

— Я не это имела в виду, — прошептала я.

— Какую часть? — его рука медленно погладила мои волосы.

Я крепко зажмурилась.

— О том, что я не понимаю, почему нахожусь здесь. Мне нравится, что я здесь. В объятиях. Мне нравится быть здесь с тобой.

— Я знаю, детка.

— Я просто устала и... — и мой голос задрожал, когда тревога и паника охватили меня.

— Отпусти это, малышка, — прошептал Оут у моего виска.

Что-то во мне сломалось. Слезы превратились в тихие всхлипывания. Его руки крепко прижимали меня к себе, впитывая все, пока я держалась за его рубашку. Крепко.

— Ш-ш-ш… Я с тобой. Все в порядке. Ты в безопасности. Адди в безопасности.

— Он просто... — я покачала головой. — Такой грубый и подлый и... — я икнула.

— Я с тобой, Фернанда. Обещаю, ты в безопасности. — Его губы коснулись моих висков. — Я с тобой. Отпусти это, — подбодрил Оут, и я это сделала.

Я не смогла сдержать слез, но если он и был в ужасе, то никак этого не показал.

Он также не отпустил меня.

Оут прижал меня еще крепче. Ближе. Не в мерзком смысле, а в любовном. Тот, который, как я понимала в глубине души, в конечном итоге окажется более опасным. Потому что из-за этого я влюбилась в него еще сильнее.

Я! Единственная женщина в моей семье, которая не верила в любовь.

Как только мои слезы иссякли, я отстранилась. Прежде чем я успела вытереть их, он сделал это для меня. Я растаяла от его прикосновений. Я бы никогда никому не позволила так заботиться обо мне. Ближе всего я была к своим сестрам. И даже тогда я была сильнее всех из нас шестерых. Мой взгляд упал на его грудь, и я ахнула, когда поняла, что его рубашка мокрая от моих слез.

— Оут! Прости. Нам нужно промокнуть это...

— Чш-ш-ш, — он прижался своим лбом к моему. — Все хорошо. Ты в порядке.

— Оут… — я открыла и закрыла рот, пытаясь подобрать правильные слова.

— Никто и никогда больше не причинит тебе такой боли. Я обещаю тебе, — поклялся он.

Я с трудом сглотнула. Это были не просто милые слова, брошенные на ветер. Он не шутил. Я вдруг снова почувствовала себя разбитой, но по-другому. Мне нужно было что-то сказать. Сделать что-нибудь, чтобы показать, как сильно я ценю его за то, что он был рядом. За то, что заботился обо мне и был таким милым.

— Поцелуешь меня? — выпалила я.

Оут стиснул зубы.

К сожалению, я выбрала неподходящий момент.

В дверь позвонили как раз в тот момент, когда он собирался что-то сказать. Вместо этого Оут застонал, опустив плечи и ослабив хватку.

— Это еда.

Отлично, и никаких «я поцелую тебя позже».

— Еда. Точно. — Я всхлипнула и начала вставать, но он не позволил мне. — Оут, что ты... — все слова замерли у меня на языке, когда он поднял меня. — Оут. Еда, — напомнила я ему, так как он направился в противоположную от двери сторону.

— Я знаю. Я сейчас принесу, — пробормотал он.

— Я могу ходить, ты в курсе? — мои губы дрогнули, когда тяжесть прошедшего дня начала давить на меня.

— И это я тоже знаю, — протянул он, открывая дверь, ведущую в спальню с очень мужским запахом.

— Твоя? — спросила я, как только он опустил меня на пол. Боже, даже то, как он это сделал, заставило его разрушить мою оборону.

— Да. Моя, — пробормотал Оут, но, произнося это, не оглянулся. Его взгляд был прикован ко мне. У меня возникло ощущение, что он говорил не только о своей комнате. Какое-то мгновение никто из нас не произносил ни слова. Я ждала, что вот-вот взбешусь. Обрету дар речи и потребую, чтобы я отправилась домой. Но ничего не произошло.

В голове у меня было пусто. Я чувствовала странную легкость.

— Никуда не уходи. — Он указал на меня, и мои губы дрогнули, когда я увидела, как он направляется к своему гардеробу. Он вышел оттуда с темными джоггерами и толстовкой с капюшоном, которые выглядели мягкими и всеми любимыми. — Держи. Устраивайся поудобнее, а я пока приготовлю ужин и пиво.

— А пончики? — спросила я.

Он усмехнулся.

— И пончики. — Он подмигнул. — Ванная вон там. — Он указал на ванную в своей спальне. — Если хочешь принять душ, не стесняйся. — Затем он нахмурился, и его рука поднялась, чтобы коснуться моих губ и лба. — Может, подождешь меня для этого.

— Чтобы мы приняли душ вместе? — спросила я и рассмеялась, увидев, как он покраснел. Его светлая кожа стала ярко-розовой. — Я не против этой идеи, — прошептала я.

Его теплый взгляд потемнел.

— Фернанда. — В глубине души мне не очень понравилось, как он произнес мое полное имя.

«Что, если я не хочу быть таким, как все?» — его слова снова и снова звучали у меня в голове. Я нахмурилась.

— Что это за выражение лица?

— Ничего, — я отмахнулась от него. — Значит, примем душ позже? — спросила я, меняя тему. У меня не было проблем с моей ориентацией или сексом. Я не была застенчивой девственницей.

— Женщина, ты испытываешь мое терпение, — он сглотнул. — Переодевайся. Не торопись. Встретимся в гостиной, когда закончишь.

— С тобой неинтересно, — поддразнила я, зная, что просто шучу над ним.

Мысль о сексе в такой момент была невыносимой. Но мысль о сексе с Оутом? Мое тело жаждало этого. Его рука лежала на моем бедре. Все еще в сапогах на высоком каблуке, я не казалась такой маленькой рядом с ним.

— Я покажу тебе, каким веселым я могу быть. Но не сегодня. — Его рука нежно погладила мое лицо. Я моргнула, позволяя себе еще немного поплавать в его шоколадных объятиях. — Не сегодня, — повторил он. Я тоже знала почему. Не потому, что я была ему не нужна. А потому, что он заботился обо мне.

В дверь снова позвонили, нарушив тишину между нами.

— Еда, — прошептала я.

Его взгляд прожигал меня насквозь.

— Еда, — повторил Оут и наклонился, чтобы поцеловать меня в лоб.

Я закрыла глаза от теплого прикосновения его твердых губ. От легкого прикосновения его аккуратно подстриженной бороды мое сердце перевернулось. Я открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как он уходит.

Я присела на край его кровати, держа в руках его одежду, и на мгновение уставилась в пространство, поглаживая мягкую ткань его кофты. Я была не в себе, но, как все любят говорить, мне нравились неприятности.