Чтение онлайн

– За такую цену я смогу выкупить только одного из своих детей. На другого же мне придется буквально наскребать по монете в течение нескольких месяцев.

– Тогда решай, кого из двоих ты оставишь под моей опекой на этот срок.
– На случай, если бы Лахлан потребовал освободить Эмил, Парлан готовился изобрести какой-нибудь предлог, чтобы воспрепятствовать этому.

– По праву старшинства первым ты должен освободить моего сына, наследника рода. Но мне понадобится некоторое время, чтобы собрать требуемую сумму.

– Ничего страшного. Парню на здешнем приволье будет хорошо.

– Мне не хотелось бы оставлять у тебя в руках дочь.

Она еще совсем юная.

– Здесь ей никто не причинит вреда - ни я, ни мои люди. Хочешь ли ты повидаться с сыном?

Как и надеялся Парлан, Лахлан не слишком настаивал на освобождении дочери. Менгус вообще оказался в чрезвычайно щекотливой ситуации. Что бы там ни думал Лахлак, выдвигать обвинения против владельца Дахгленна он не решался. Стоило ему обидеть Парлана, как игра приняла бы чрезвычайно рискованный характер, а этого в своем нынешнем положении он допустить не мог. Парлан видел, что сложившиеся обстоятельства угнетали этого человека, вызывая в нем постоянно подавляемые вспышки ярости.

– У вас имеются платья для девушки?
– спросил Лахлан, когда они с хозяином замка встали из-за стола.

– Нет. Она была схвачена в мужском одеянии. Поначалу мы думали, что это твой сын по имени Шейн, но потом, когда она спускалась по веревке со стены, ветер сорвал с ее головы шапочку и все увидели, что это девушка. Мы обрядили ее во все лучшее, что было в замке. Если хочешь, можешь прислать ей одежду.

– Все, что находится в ее гардеробе, - приданое, - пробурчал Лахлан. Ничего прислать не смогу. Эти одежды предназначены для ее свадьбы.

Когда они вошли в комнату Лейта, Парлан не был удивлен, обнаружив там и Эмил. Он догадался, что девушка кинулась к тому, кто ее любит, чтобы вместе с ним пережить огорчение от холодности отца. Радость, с которой Лахлан поздоровался с сыном, стала очередной порцией соли на ее рану. И это понял даже Парлан, ощутивший сильнейший позыв ударить главу рода Менгусов. Единственное, что остановило руку Парлана, было чувство, что Лахлан умышленно поступает так, и за игрой в сурового отца кроется некая чрезвычайно важная причина.

Эмил, стараясь остаться незамеченной, при первой же возможности направилась к двери. Это, однако, не укрылось от глаз Лагана, который, словно приклеенный, следовал по пятам за девушкой.

– Ты скоро вернешься домой, сын, - говорил между тем Лахлан, получивший возможность собственными глазами увидеть, что парень идет на поправку.

– Сумма выкупа слишком высока, - запротестовал Лейт, задаваясь вопросом, удался или нет план Парлана.

Кроме того, ему в голову закралась мысль, не совершил ли он с самого начала глупость, доверившись хозяину замка.

– Что верно, то верно, но я сумел уговорить его немного сбросить цену, - сказал Лахлан и подошел к окну.
– Кроме того, я внесу поначалу только часть выкупа.

– И за кого же?
– шепотом спросил Лейт, предугадывая ответ отца, который, как всегда, должен был оказаться оскорбительным для Эмил.

– За тебя.

Эмил замерла у самой двери, отказываясь верить в то, что услышала.

– А меня, стало быть, выкупать не собираются?

– Не сейчас. Слишком велика сумма, - ответил Лахлан, продолжая стоять к дочери спиной.

– Когда же?
– тихо спросила девушка, глубоко уязвленная решением отца.

– Не знаю.

Чувствуя, что еще немного - и у нее из глаз градом польются слезы, Эмил выбежала из комнаты. Не замечая взглядов, которыми провожали ее все, кто встречался на пути, она побежала в стойло. Там бросилась на сено рядом с Элфкингом и зарыдала.

Отец не обращал на нее внимания в течение долгих лет, но то, что произошло сейчас, было худшим из унижений.

Оставляя ее в руках похитителей, он подтверждал, что дочь занимала самое ничтожное место в его сердце. Он даже не поинтересовался, как здесь с ней обращаются. Было ясно, что отец ничуть не дорожил Эмил, несмотря на то что она носила его имя.

– Вот скотина, - пробурчал себе под нос Лаган еще до того, как за девушкой захлопнулась дверь.

– Помолчи, Лаган. Лучше сходи и разузнай, что с ней.
– Парлан пристально взглянул на Лахлана после того, как его приятель вышел.
– А знаешь, он ведь отчасти прав.

– У меня нет средств, чтобы выкупить обоих сразу.

Наследник рода важнее, чем младшая дочь.
– Лахлан смотрел на Парлана тоже не слишком дружелюбно.
– Ты ведь не поверишь на слово, что деньги придут, и не отпустишь обоих сразу.

– Я не сомневаюсь в верности твоего слова, по прежде чем отпущу на волю хотя бы одного из них, хочу ощутить на ладони тяжесть золота.

– Что ж, так я и думал. Деньги за парня соберут в течение двух недель. Сейчас, правда, я не могу сказать, когда выкуплю девочку.
– Лахлан остановился у двери.
– Оставляю ее твоим заботам и уверен, что зла ей не причинят.

– Я уже сказал, что ни я, ни мои люди не станут ей вредить, пока она будет оставаться под моей опекой.

– Чтоб у него глаза повылазили!
– выругался Лейт, едва отец вышел из спальни.

– Все не так просто, как ты думаешь, - сказал Парлан.
– На самом деле он обожает свою дочь.

Лейт уставился на Парлана в полнейшем недоумении.

– Как ты только мог подумать такое? Особенно после того, что произошло? Выбор между наследником и младшей дочерью должен был быть в ее пользу - хотя бы потому, что она подвергается наибольшему риску.

– Я видел его лицо, когда Эмил вошла в зал. Существует нечто, что заставляет его скрывать свою любовь. Причина, похоже, весьма основательная. И я собираюсь выяснить, в чем тут дело. Но ты, Лейт, пока отдыхай, заключил глава клана Макгуинов и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

***

Лаган и Малколм сшивались неподалеку от конюшни.

– Ну, где девочка?
– спросил Парлан.

– Там, в стойле, со своим конем, - откликнулся Малколм.
– Мы подумали, что лучше оставить на время ее в покое.

– Я сам здесь побуду. А вы проследите за тем, чтобы у наших гостей не было недостатка в еде и питье. Они собираются скоро нас покинуть. Кстати, позаботьтесь о том, чтобы нам с девушкой никто не мешал.

Эмил поняла, кто вошел в конюшню, еще до того как Парлан уселся с нею рядом и сжал ее в объятиях. Ей почему-то не показалось странным, что она искала утешения у Черного Парлана, в сущности, своего тюремщика. Этот человек был теперь ее надежной опорой, единственным существом, на которого она могла положиться.