Чтение онлайн

Лия поджала губы. Ее отношение к Тиале значительно ухудшилось после того инцидента с Коррисом - относиться хотя бы нейтрально к тому, кто ненавидит ставшего ей дорогим человека она не могла. И все же она чувствовала перед ней вину. Вздохнув, она призналась:

– Знаешь, я чувствую вину перед ней и еще мне ее жалко. Диар поступает с ней некрасиво, но говорить с ним об этом я не могу и не буду...

– Верно, не стоит, - утвердительно кивнула блондинка, - если я хоть что-нибудь понимаю в мужчинах - а я в них разбираюсь, поверь - Диар воспримет подобный разговор как ревность и приглашение к постели. Нет, если ты решилась...

Лия отчаянно замотала головой, а потом призналась:

– Знаешь, я иногда хочу, чтобы он предложил мне это напрямую. Я бы отказалась, и на этом все закончилось!

– Зачем?! Он действительно отличный парень, а то, что ты в него не влюблена, даже к лучшему - голова останется ясной. Хотя можно и влюбиться... так сказать, в процессе! Кстати, может, он в тебя на самом деле по-настоящему влюблен, ты не думала? Виарн говорит, что он до тебя так ни за кем не ухаживал! Неудивительно, что наши змеищи так на тебя шипят!

– Надеюсь, что нет, - практически неслышно произнесла девушка и громко добавила, - пошли скорее, а то если тен Хонер узнает, что мы опоздали на его занятия, болтая о парнях...

Мираю передернуло:

– Этот придурок старый, - прошептала она, предварительно оглянувшись по сторонам и ускорив шаг, - вполне может нас поставить на вскрытие типа того, что он устроил Сирвану и Лескару!

Лия поморщилась - как от воспоминаний, так и от слов Мираи. Назвать преподавателя придурком...

Тен Хонер был, пожалуй, самым нелюбимым преподавателем для будущих магов-целителей. Невысокий худощавый мужчина лет пятидесяти с некрасивым лицом, пронизывающим взглядом светло-карих - почти как у кошки - глаз и резкими, точными движениями обладал на редкость скверным характером. Во всяком случае, так считали ученики, нередко страдавшие от его язвительных замечаний и порой откровенно грубых шуток. Он не был магом, и именно из-за этого практически все полагали, что тен Хонер попросту завидует своим ученикам и держится в Школе лишь потому, что является любовником реи Тарины, однако оба предположения были далеки от истины. Об отношениях, что связывали преподавателя с деканом, Лие рассказал тен Гиран, история оказалась прелюбопытной и заставила девушку еще больше зауважать рею Тарину. Как оказалось, во времена войны с кшаси та настояла на своей отправке в действующую армию, став единственным магом-целителем на передовой, а тен Хонер был одним из армейских целителей - тех, кто оказывал первую помощь раненым прямо на передовой. Когда же через пять лет после окончания войны рее Тарине предложили пост декана целителей, одним из условий согласия та выставила должность преподавателя для своего боевого товарища.

Как и все обычные целители, тен Хонер был выпускником Школы целителей - не имеющие диплома одной из таких Школ целителями не считались и могли рассчитывать лишь на место помощника или служителя в больнице. Принимали туда только мужчин, женщины могли стать либо акушерками, либо травницами, и этому они обычно обучались в частном порядке. Школ Целителей в Ронтаре было мало, а обучение было сложным, так что диплом получали только самые целеустремленные и настойчивые ученики. Было и еще одно отличие от Магических Школ: обучение было платным и весьма недешевым, или же будущие целители должны были отработать десять лет на благо государства, получая в течение этого времени довольно скудное жалованье. Помнится, узнав об этом, Лия осознала, как же ей повезло с наличием магических способностей...

Относительно причин отношения тена Хонера к своим ученикам Лия и вовсе узнала совершенно случайно. Это произошло в библиотеке, девушка тогда сидела в комнатушке недалеко от зала выдачи, приводя в порядок наиболее ветхие книги. Тен Хонер искал какой-то древний трактат по лечению, когда в библиотеку зачем-то зашла рея Тарина, которой как раз перед этим поступила очередная жалоба на него. Говорили они весьма громко, так что Лия невольно подслушала, и одна фраза запала ей в душу: "Тарина, а как я могу относиться к ним, если из всех моих теперешних учеников только один человек действительно хочет стать целителем, а остальные забудут все, чему мы их учим сразу же, как закончится время обязательной отработки"?

Возможно, именно поэтому преподаватель выделял Лию из всех и даже, пожалуй, слегка симпатизировал ей, хотя этого никто и не замечал. Он с охотой отвечал на все ее вопросы, подсказывал ей книги для чтения, а после случая с Ханией подробно расспросил девушку о ее действиях и даже похвалил. Со стороны, наоборот, казалось, что он недолюбливает ее, ведь к ней он относился значительно строже, чем к остальным...

Случай, о котором говорила Мирая, запомнился всем в группе! В тот день им привезли для занятий очередную парочку неопознанных трупов, мужской и женский - в бедных кварталах славного города Эранта такие находки не были редкостью, так что "подручного материала" хватало и магам, и обычным целителям. Тогда все началось с того, что Сирван и Лескар болтали о девушках, так что тен Хонер велел им, как знатокам женского пола, продемонстрировать различие мужской и женской репродуктивной системы на трупах, сопровождая все это четкими и ясными пояснениями. К концу занятия все сидели красные, как вареные раки, а преподаватель напоследок еще и съязвил о недоучках-целителях, которые стесняются таких простых вещей... После этого на занятия к нему никто не опаздывал, да и болтать во время них никто не осмеливался...

Только поздно вечером, отложив в сторону учебники, Лия позволила себе вспомнить о разговоре с Мираей. Тяжело вздохнув, она закуталась в одеяло и задумалась.

Слова Корриса во время их последней встречи заставили девушку удвоить бдительность, особенно в отношениях с Диаром. Приходилось обдумывать каждое слово, каждое движение, делая все, чтобы её поведение никоим образом не могло быть истолковано неверно! Порой Лие хотелось, чтобы Диар сделал что-нибудь, что дало бы ей возможность разорвать с ним все отношения... Хотя когда она задумывалась о том, чем это "что-нибудь" может быть, то впадала в панику...

Лия вспомнила вопрос подруги о влюбленности Диара и покачала головой. Не дай Боги! Хоть это практически невозможно, но... В этом случае все станет еще хуже: либо он будет пытаться добиться её, несмотря на отказы, либо поймет и отойдет в сторону, а это значит, что Лие придется сделать ему больно. Ведь ответить на его чувства она всё равно не сможет!

Грустно усмехнувшись, девушка подошла к окну и уставилась вдаль, как делала уже много вечеров. Прошло полтора месяца с тех пор, как уехал Коррис, и Лие его отчаянно не хватало: его заботы и тепла, их тайных встреч и разговоров наедине... Подумать только, всего год назад он казался ей немолодым и некрасивым! Но ведь она тогда не знала, каким становится его лицо, освещенное мягкой, адресованной только ей улыбкой, как прикосновение его рук наполняет её силой и уверенностью в себе... Каждый вечер, ложась спать, девушка перебирала воспоминания, чувствуя, как все больше тоскует без него и понимая, как жалеет о том, что не смогла сказать, насколько он ей дорог. И становилось так страшно при мысли, что с ним может что-то случиться! Зажмурившись, Лия, как и не раз до этого, истово взмолилась: "защитите его, о Боги!" И опустила голову на подушку, не замечая, как одинокая слезинка скатилась по щеке...

Нормата, столица провинции Горрина. То же время.

Коррис спешился, бросил поводья коня подбежавшему слуге и направился к двери. Войдя, он бросил тут же вставшему из-за стола Орвану короткое "завтра" и направился наверх. Помощник посмотрел ему вслед и покачал головой: опять командир себя загонял! Опустившись на стул, глотнул пива - все же оно здесь было на удивление вкусным, и вздохнул...

Коррис вошел в комнату и буквально упал в кресло. Посидел несколько минут, встал, скрипнув зубами, расстегнул камзол, стащил его и покачал головой. Мда, безнадежно испорчен... И рубашка тоже - он полюбовался на залитую кровью ткань и швырнул ее на пол.

Двигаясь словно в сильном подпитии, он добрел до ванной - номер не зря был самым дорогим на постоялом дворе, здесь даже был магический подогрев воды. Остановился и "полюбовался" на себя в зеркало, хмыкнув: "ну и вид"! Провел ладонью по тому месту, где была рана, и покачал головой: ни следа не осталось, и всего-то понадобилась капля волшебного средства Лии!

Погрузившись в почти горячую воду, он прикрыл глаза, как наяву увидел полные тревоги за него глаза любимой и тихонько вздохнул. Сейчас, наверное, она уже спит... Интересно, рассердилась бы она, если бы узнала, какие сны ему снятся? Сны, в которых он осмелился сказать ей все, что не смог сказать наяву, сны, в которых они вместе - жаркие, страстные, безумные...