Чтение онлайн

– Люди веками практически не общаются с этаррами - нельзя же покупку товаров в нескольких оговоренных местах назвать общением, и я, к своему стыду, не совсем понимаю, о чем вы. Я знаю, что у крылатых есть какие-то тайные свойства, но и только... Если я верно догадался, об этом вы тоже узнали во время учебы?

– Да, рен Ориан. О свойствах... Их тела по желанию владельцев выделяют особые вещества: невидимые зрением, неощутимые обонянием, они заставляют всех вокруг выполнять любое пожелание хозяина. При этом в остальном человек действует разумно, никакого влияния незаметно, но стоит делу коснуться того, что приказал этарр, и все: он забывает не только о чести и совести, но и о страхе боли и смерти... Пожалуй, не будь воздух нижнего Миридана слишком плотным для этарров, они давно превратили бы нас и кшаси в рабов, а так...

– Длительность воздействия?
– резкий вопрос принца.

– Если верить тем книгам, что я читал - до месяца после контакта с "хозяином". Именно поэтому я и сказал, что это лишь напоминает влияние этарров. Хотя я могу чего-то не знать, не лучше ли запросить информацию в Магической Школе? Там должны быть все сведения...

Рен Неран качнул головой:

– В этом-то и проблема. Вы слышали о последнем указе Императора относительно магов? Нет? Вот, можете прочесть, - он скривился, протягивая свиток.

Коррис вопросительно посмотрел на принца, тот кивнул:

– Читайте, я хотел бы услышать ваше мнение. Из нас троих директора дер Нистера вы знаете лучше всех.

– Не лучше, всего лишь с другой стороны, - возразил Коррис, принимаясь за чтение, и все больше мрачнея по мере чтения вычурных фраз указа. Наконец, отложив свиток в сторону, он потрясенно посмотрел на принца:

– Это фактически делает магов независимыми от короны! Директор точно будет счастлив, ведь это всегда было его заветной мечтой!

– Жаль, что этого не понимает Император, - горько усмехнулся принц.
– И это уже началось: все служащие и учащиеся Школы приносят клятву о неразглашении, более того, нам даже отказали в предоставлении списка поступивших!

– Насчет клятвы ничего сказать не могу, относительно списка... Директор делает это просто потому, что может сделать, это вполне в его характере. Впрочем, это лишь мое мнение...

– Которое меня и интересовало, - кивнул принц.
– Рен Коррис, вы выглядите усталым, желаете получить отпуск?

– Я готов продолжать службу, - сухо ответил тот.

– А я полагаю, что вам и вашим людям стоит отдохнуть. Побудьте с отцом, потанцуйте на балах, поухаживайте за прелестными реями, развейтесь - пока вы свободны, новый приказ получите через месяц. Кстати, вы и ваш отряд заслужили поощрение, деньги выдадут в Казначействе. Еще раз благодарю, вы дали мне дополнительную пищу для размышлений и новую ниточку для расследования.

Коррис поклонился и вышел из комнаты. Рен Неран проводил его взглядом и повернулся к принцу:

– Вы правы, он плохо выглядит, и что-то я не думаю, что его отец будет так уж рад возвращению сына. Да и маги могут им заинтересоваться... Прикажете присмотреть?

– Не стоит. Он человек умный, слежку вычислит и может воспринять как недоверие, а мне он нужен, он единственный из тех, кому я могу доверять и кто хоть что-то знает о магах. И, Неран, мне очень не нравится идея с жертвоприношением, со жрецами надо поговорить как можно скорее!

– Вы будете ставить Императора в известность?

– Нет. Он слишком слаб и подвержен влиянию, и наследник такой же. Империя, Неран, это не Император, а люди, ее населяющие, а меня волнует именно империя. Ладно, мне пора, работай.

Принц вышел, Неран поглядел ему вслед и тихо произнес:

– Вот только слабый Император может погубить империю. Жаль, что...
– он тряхнул головой, понимая, что чуть было не договорился до измены, и погрузился в работу.

– Ну что, командир?
– не выдержал Орван, едва Коррис подошел к нему.

– Все в порядке. Дали отпуск на месяц, еще и награду велели забрать в Казначействе, так что поехали!

– Отпуск - это хорошо, а деньги - еще лучше, - весело заявил Орван, вскакивая в седло, - ох и погуляем!

– Орван, а где вы остановиться собираетесь? Я тут подумал, может у моего отца в доме...

Коррис не договорил, глядя на яростно мотающего головой помощника:

– Нет, капитан. Вы уж простите великодушно, да только одно дело - вы, вы с нами из одного котла ели да вместе в поле ночевали, и совсем другое дело - ваш батюшка. Да и мы ж ребята простые, этикетам не обучены, так что лучше на постоялом дворе станем. Вон, в Купеческом квартале есть постоялый двор "Веселый наемник", его бывший ветеран держит. Так там и кухня хороша, и комнаты чистые, а уж какие там подавальщицы, ммм...

Коррис рассмеялся:

– Похоже, последнее обстоятельство особо склонило вас выбрать этот постоялый двор?

– Ну а что? Мы ж все ребята хоть куда, а как же оно без женской ласки-то?

– Главное, не подцепите чего, а то лечиться долго придется, - усмехнулся командир.

Получив деньги в Казначействе, Коррис отдал Орвану причитающиеся отряду деньги, пообещав навестить парней в ближайшее время. Распрощавшись с помощником, он направился в сторону дома. Хоть род дер Сартон и был древним, богатства ему так и не досталось. Поместье - пара деревенек в глухой провинции и ветхий особняк, да небольшой дом в столице, вот и все достояние семьи. Детство Корриса прошло в поместье, где молодой хозяин ничем не отличался от босоногих мальчишек из деревни. И всё же Коррис вспоминал эти годы с теплым чувством: тогда жива была мама, и их дом всегда был согрет ее теплом и лаской. Отец же служил в гвардии императора, и бывал дома лишь наездами. Они всегда ссорились по поводу сына: отец возмущался тем, что жена дает ему слишком много воли, а она лишь качала головой и говорила:

– Пусть Кор хоть в детстве побудет свободным. Вырастет, вспомнит эти годы добрым словом...

Мама умерла, когда мальчику было тринадцать: подхватила легочную хворь и сгорела за два месяца, и он до сих пор не мог простить отцу, что тот не озаботился найти для нее мага-целителя. А на другой день после похорон матери отец забрал его в столицу, и с тех пор Коррис ни разу не был в поместье - слишком больно ему было думать об этом и вспоминать счастливый смех и нежные объятия мамы...

К дому он подъехал уже в сумерках. Отворивший ворота старый слуга ахнул: