Чтение онлайн

Наместник провинции Норвеар, рен Нервин дер Фартаэр был мужчиной лет шестидесяти. Высокий, стройный, подтянутый, с правильными чертами лица, он до сих пор, несмотря на годы, пользовался успехом у дам вдвое себя моложе. Хотя император ценил его не за это: рен Нервин обладал способностью управленца и дипломата, под его рукой провинция буквально расцвела. Вступив в должность сразу после войны с Кшасаэром, наместник за прошедшие десять лет добился того, что ничто не напоминало о происходивших здесь сражениях...

– Что ж, рен Коррис дер Сартон. И что вы можете сказать в свое оправдание?
– голос наместника был холоден.

– Ничего, рен наместник, я виноват, и приму любое наказание.

Рен Нервин стукнул кулаком по подлокотнику кресла:

– Хватит, Кор! В конце концов, я не только здешний наместник, я друг твоего отца! Неужели ты не понимаешь, что гробишь свою жизнь в пустых попытках хоть как-то задеть кшаси? И вдобавок ставишь под угрозу мир между нашими странами! Ты же понимаешь, что все это не вернет тебе...

Коррис прервал его:

– Я не хочу говорить об этом!

– Хорошо, пусть так! Но объясни, зачем ты принялся задирать кшаси?

– Я был пьян, - коротко ответил Коррис, - и как уже говорил, готов принять любое наказание.

Наместник сжал губы, пытаясь удержать готовое вырваться ругательство, и посмотрел на Корриса. Боги, такой же упрямый, как и отец! Вздохнув, рен Нервин начал:

– Кор, послушай... Пусть ты и не хочешь говорить об этом, но истина в том, что ты не пытаешься найти новый путь в жизни. Да, никто и ничто не возместит тебе утраченного, но всё же... Ты молод, силен, прекрасный офицер... Но срываешься, стоит лишь увидеть кшаси! В конце концов, вся раса не виновата в том, что произошло! И кроме того... Кор, мы воевали десять лет, и мир до сих пор непрочен! Любой конфликт может вызвать новую войну.

– Я понимаю, - Кор опустил голову, - и действительно чувствую свою вину. Поэтому жду наказания.

– Что ж... Я не хотел этого, но ты не оставляешь мне выбора. Тебе придется уехать, не с твоим отношением к кшаси служить в пограничной с Кшасаэром провинции!

– И куда вы хотите меня отправить?

– Я предлагаю тебе вернуться в столицу. Кор, забудь наконец обо всем! Женись, заведи детей, тебе нужны наследники!

– Да? И что я оставлю им в наследство, кроме имени? Есть ли у меня еще варианты, кроме столицы?

– Ты уверен?

Коррис кивнул. Выражение его лица говорило о том, что он будет настаивать на своем выборе.

– Тогда... Ортен. Подумай, Кор: север, самая глушь...

– И ни одного кшаси кругом, - усмехнулся тот, - я выбираю Ортен!

– Хорошо, раз так - даю тебе три дня на сборы... ну и на прощальную пирушку!
– улыбнулся наместник, вставая.
– И, Кор... Подумай о моих словах, хорошо? Удачи тебе, мой мальчик!

Они обнялись и Коррис, поклонившись тому, кто стал ему вторым отцом, вышел за дверь. Наместник печально покачал головой и вернулся за стол: его ждала работа, а еще надо было написать письмо давнему другу - сообщить, что ждет его единственного сына... dd>

Деревня близ Торенских гор. Два года спустя.

– Лийка, тебя бабка Ярина зовет!
– пышногрудая Рима оглядела комнату с сморщила нос.
– Фу, и как ты тут сидишь?

– А кто тебе разрешил сюда входить?
– ледяной голос Лиассы заставил двоюродную сестру отступить на шаг.

– Дык... Бабка позвала, вот я и...
– Рима явно смешалась.

– Ладно, идем, - смягчилась Лиасса и поднялась. Пролетевшие годы почти не сказались на ее внешности: все такая же тощая и плоская, как и два года назад, только ростом повыше. "Ровно мальчишка", - как говорила бабка, недовольно качая головой. "Зато по горам и болотам лазить ничего не мешает", - как всегда про себя возражала Лиасса, слыша эти слова.

Да, два года для нее пролетели незаметно, а вот бабка изрядно сдала: располнела и с трудом ходила, хотя все равно командовала всеми в доме. Девушка фыркнула, припомнив, как сильно она боялась грозную старуху пару лет назад. Хорошо, что ей удалось не выдать себя...

Известие о том, что Ярина будет учить ее грамоте, вызвало недовольство дядьки Фарда. Лиасса тогда подслушала их разговор...

– Мать, ты что?! На кое лихо ей грамота? Вон, одну уже выучила себе на голову!

– А на тое, что слаба я становлюсь! Помру, и девка неграмотной останется, а кто тогда зелья варить будет? И вообще, я ей слово дала, а я от своего слова ни разу не отступалась!

– Вот, бабушка Ярина, - угодливый голос двоюродной сестры прервал воспоминания.

– Вижу, а ты это что на себя напялила?
– узловатый палец уперся в приоткрытую вырезом грудь Римы.
– Оделась, ровно шлюха!

– А купцы бают, что в городах все так ходют!
– мгновенно пойдя красными пятнами, возразила та.

– Да пущай они там хоть голые ходют, а ты быстро переоделась, коли не хочешь розог отведать!

Рима всхлипнула и убежала, а старуха повернулась к Лиассе:

– Так, все готово? Купцы на днях приедут!

– Да, теа Ярина, - ответила девушка.

– Ладно, тогда вот что... Тебе ужо шестнадцать, так что замуж пора. И не спорь, - брови сурово сдвинулись, - бабья наша доля такая: женой да матерью быть! Вот как купцов проводим, так и будем баять, кому тебя отдадим. Так что готовься, девка, скоро бабой станешь, - и Ярина рассмеялась неприятным визгливым смехом.

Лиасса молча поклонилась, стараясь скрыть злость в глазах. Так, значит? Решили мужем да дитем привязать? Не бывать тому! Вернувшись в пристройку, девушка села за стол и задумалась. Она давно догадывалась, что бабка захочет ее замуж отдать, и загодя готовилась - видать, судьба ей последовать маминой дорогой... Тем более что и магия у нее тоже есть...

Прошло несколько месяцев после похода в горы, волшебная штука в ее груди никак не проявляла себя, и девочка успокоилась, решив, что ничего с ней не случилось. Быстро пролетела осень, наступила зима, укутав округу ослепительно белым пушистым покрывалом. Снега было столько, что порой по утрам, выходя за калитку, можно было провалиться в него по колено. Речку сковало морозом, а крутой берег детвора приспособила вместо горки, спускаясь с нее на рогожках да старых корытах - это зрелище заставляло Лиассу вздыхать с завистью. И именно здесь впервые проснулась ее магия...

Как-то раз Лиасса шла мимо берега и услышала тихий плач. Подойдя, она увидела четырехлетнюю Динку, дочку местного кузнеца - сидя на снегу рядом с какой-то деревяшкой, та горько плакала, размазывая слезы по щекам.

– Динка, что случилось?
– присела она на корточки рядом с малышкой.

– Больно ножку, - всхлипывая, ответила та.

– Давай-ка я посмотрю, может помогу, меня ж Ярина учила. Ты чего тут одна?
– аккуратно высвобождая ногу девочки, придавленную деревяшкой, спросила Лиасса.