Под сенью пророчества
Шрифт:
Завернувшись в одеяло, Лия сидела на кровати, бездумно уставившись в стену. Только сейчас она поняла, как прав был тен Долер, велевший ей после последнего экзамена отдыхать! А тут еще рука... В том месте, где ее коснулись губы Диара, девушка чувствовала легкое жжение, как будто туда капнули соком молочая, хотя никакого следа на коже не было.
Посидев еще пару минут, Лия тряхнула головой. И чего она расклеилась? Похоже, теперь, когда можно было наконец расслабиться, вылезла накопившаяся усталость. Хоть бы не заболеть, а то позора не оберешься: будущий маг-целитель и болеет! А если...
Девушка вспомнила один трактат, что давал ей почитать тен Гиран, речь в нем шла о самолечении. Как сказал библиотекарь, это проходят на четвертом курсе Школы, после полного овладения магией. Узнай кто, что первокурсница изучает подобное, влетело бы и ей, и тену Гирану! Поэтому он и не позволил вынести книгу за пределы библиотеки, отведя девушке место для чтения в маленькой комнатке при книгохранилище. Конечно, Лия не удержалась от экспериментов, хоть и старалась особо не усердствовать: убрать головную боль или усталость, остановить начинающуюся простуду... Судя по всему, полноценные маги могли делать и большее, но девушке до того было еще далеко. Кстати, самолечение считалось одним из сложнейших разделов магии, хотя Лие это всегда казалось странным, ведь лечить других ничуть не легче. Впрочем, сейчас важным было не это, так что она прикрыла глаза, и проделала несколько упражнений, введя себя в транс.
В этом состоянии внутренний источник магии ощущался как небольшой теплый шар в районе солнечного сплетения, словно там, тихо посапывая, свернулся в клубочек крохотный котенок. Перед мысленным взором Лии этот шар светился ярким и одновременно ласковым золотистым сиянием. Зато в мысленной проекции тела кое-где виднелись серые пятна, знак того, что в этом месте что-то не в порядке. Девушка коснулась источника и представила, как его свет окутывает все ее тело, будто огромное пушистое полотенце.
Волна тепла прошла сквозь нее, и Лия открыла глаза. Сейчас она чувствовала себя прекрасно: ничего не болело, тело наполнилось силой, а непонятное жжение в руке исчезло. Облегченно вздохнув, девушка потянулась, словно большая южная кошка, и задумалась.
Вот она и сделала еще один шаг к своей мечте... Если бы не Диар, сейчас она была бы на небесах от счастья, но этот разговор...
Нехотя Лия призналась себе, что его внимание польстило ей. Всё же он был самым красивым парнем на курсе, а может, и во всей Школе, избалованным вниманием девушек и при этом несомненно умным... Да и предложил он ей пока лишь дружбу...
Девушка фыркнула. Ну себе-то зачем лгать? Какая дружба между таким, как он, и такой, как она? Понятно, что он хочет уложить ее в постель, зачем только? У него ж и без того желающих хоть отбавляй! Или решил проверить, правда ли целительницы столь хороши в постели, как говорят?
Сплетню насчет целительниц Лия услышала от однокурсников - одна из тех бесед, которые не были предназначены для ее ушей, да и вообще ни для кого из девушек... Она невольно вспомнила красавицу Ясмину - многие из ее поклонников на самом деле добивались ее внимания лишь для того, чтобы похвастаться тем, что затащили в постель одну из славящихся страстностью торнейских танцовщиц!
"Хорошо, что он уезжает! Может, за эти месяцы передумает?
– с надеждой подумала девушка, в глубине души понимая всю зыбкость своих чаяний.
– А если нет?"
Лия вдруг вспомнила слова рена Корриса и вздохнула. Он первый назвал её красивой, и предсказал ей восхищенные взгляды мужчин... Вот только они были не восхищенными, а скорее откровенно оценивающими, а иногда похотливыми, от которых хотелось лишь одного - поскорее отмыться, словно они оставляли следы на коже... Хотя у Диара это был скорее взгляд азартного охотника и исследователя...
"Надо будет все хорошенько обдумать за эти месяцы", - решила Лия. Согласиться с его предложением означает восстановить против себя всех девушек курса, зато получить защиту от поползновений остальных, пусть и временную... Знать бы, нет ли у Диара каких-то задних мыслей? Всё же тот пугал ее, а его прикосновения заставляли напрячься. Нельзя сказать, чтобы они были ей однозначно неприятны, скорее вызывали настороженность и желание ощетиниться, точно ежик. Совсем не так, как было с реном Коррисом...
Лия вздохнула, вспомнив его улыбку, от которой на душе становилось теплее... То, как он прикасался к ней, как целовал ей руку - бережно, точно она была изваяна из хрупкого стекла... Его шутки в той кондитерской и рассказы о путешествиях... Странно, он старше лет на двадцать, но почему-то после того дня эта разница словно стала чем-то незначительным. Нет, было понимание того, что он старше, мудрее и опытней, но... Девушка вспомнила себя в тринадцать и улыбнулась тому, что тогда мужчины в тридцать казались ей стариками. Казалось бы, прошло пять лет, а всё так переменилось! Интересно, а рен Коррис о ней вспоминает? И как у него дела?
Глава 24.
Целиани, столица провинции Тарес. Гостевой дом при дворце наместника.
Коррис тяжело опустился в кресло и помассировал виски. Проклятье, как же он устал! Нет, всё же восток не для него...
Откинув голову назад, он прикрыл глаза, в очередной раз гадая: и как он ухитрился во все это вляпаться? И неужели принц Ориан не нашел места, где таланты его отряда пригодились бы лучше? Правильней было бы послать сюда опытного дипломата, тем более, что за последние годы здешние места практически вернулись в прошлое...
Восточные провинции вошли в состав империи совсем недавно - при деде нынешнего Императора, сто лет тому назад. Основным богатством этих краев был скот: великолепные кони, коровы, буйволы... Сами эти территории представляли собой почти сплошную степь, а немногие города располагались на перекрестках караванных путей и были центрами торговли.
В прошлом независимые княжества изрядно попортили крови жителям приграничья - традиции кочевников поощряли не только скотоводство, но и войну. Набеги были довольно регулярными, хоть и не особо результативными, ведь для огромной империи нападения восточных князьков были подобны укусу комара: неприятно, чешется, но быстро проходит.
Как ни странно, присоединение княжеств к Ронтару произошло мирным путем: когда после двухлетней засухи в степи начался массовый падеж скота и голод, кочевники буквально упали в ноги Императору Нориару IV, умоляя того о помощи. Коррису всегда казалось, что в этой истории не все чисто. Судя по всему, Нориар был одержим идеей расширения империи, так что во время его правления и без того огромный Ронтар увеличился на четверть. А засуха... её так легко вызвать опытным магам...
В результате князья стали наместниками, сохранив некоторые привилегии. Тарес, Китрон и Марн были единственными провинциями, в которых должность наместника передавалась по наследству, а традиции представляли собой причудливую смесь обычаев земледельческого центрального Ронтара и старых обрядов кочевых племен. Некоторые из них было тяжело не только воспринять, но и пережить непривычному человеку, например те, что были связаны с пищей...