Чтение онлайн

Первого февраля 1349 г. Фрэнси приобрел, совместно с Томасом Лэнгтоном, манор Уайк у Джона Костона, лондонского торговца предметами роскоши, олдермена, шерифа 1324–1325 гг.{1002}, и его жены Евы. Манор состоял из двух усадеб, 149 акров земли, водяной мельницы и рент на сумму 11 ф. 15 ш. 20 п.{1003} В последующие 10 лет Фрэнси увеличил приобретенные владения за счет участков земли и прочей недвижимости, действуя самостоятельно или через агентов — Николаса атте Уайка и Саймона де Хемптона. В Олд Форде Адам купил усадьбу с садом и огородом, 8 акров земли, 3 акра и 6 рудов (1,5 акра) лугов с прудами, еще один небольшой сад и 3 торговые лавки с комнатами в верхних этажах, располагавшиеся напротив усадьбы{1004}. Владения в Хекни состояли из усадьбы, 82,5 акров и одного руда (0,25 акра) пахотных земель, сада, 63 акров лугов и водяной мельницы{1005}; в Степни — из усадьбы, 53,5 акров и 8 рудов (2 акра) пахотной земли, 3 акров лугов и арендуемых хозяйственных и торговых помещений{1006}; в Тоттенхэме — из 12 акров земли{1007}. Большую часть земель в Хекни, Степни и Тоттенхэме, как и в случае с манором Уайк, Адам приобрел у богатого и влиятельного лондонца — Уолтера Тарка, торговца рыбой, мэра и шерифа Лондона{1008}.

Затем Фрэнси переключился на восток, за реку Ли до Уэст Хэма и Литона. Уместно отметить, что все основные владения Фрэнси, включая маноры в Эдмонтоне и Энфилде, находились на плодородных лугах долины реки Ли. Эти земли были исключительно привлекательны для Фрэнси в силу того, что служили важнейшими поставщиками продовольствия. В 1357 г. он приобрел манор Хобхэмс у его последнего владельца — сэра Томаса де Хобхэма. Манор состоял из земель в Ист Хэме, Уэст Хэме и Баркине (2 усадьбы, 89,5 акров и один руд пахотной земли, 29 акров и один руд лугов, 40 акров пастбищ, половина акра земли с ветряной мельницей, 7 акров земель с ивняком и болотами, 12 ш. 6 п. ренты, арендованные помещения{1009}) и небольшого участка земли (половина гайды) с постройками и пастбищами в Стрэтфорде{1010}. Как и Уайк, манор Хобхэмс был сформирован в начале века лондонцем Джоном Престоном, богатым канатчиком, олдерменом, мэром Лондона в 1332–1333 гг.{1011}

Упомянутые сделки представляют для нас интерес по нескольким причинам. Во-первых, из-за использования клириков в качестве поверенных (доверителей), во-вторых, благодаря совместным приобретениям и через агентов. Самым востребованным из них был Томас де Лэнгтон, деловой партнер и друг Адама Фрэнси, а также привлекались священнослужители Николас атте Уайк, Томас Пейтшалл и Джон Пити. Именно клирики благодаря своему статусу и репутации часто использовались для сопровождения сделок по передаче собственности и выполнения обязанностей доверителей. Они к тому же, как правило, не имели собственных прямых наследников, что лишь усиливало доверие к ним.

Приобретения Фрэнси также показывают преобладание лондонцев среди людей, скупавших земли в предместьях Лондона. Адам покупал землю там, где до него это делали многие бюргеры. За исключением Ракхолт, эти маноры основывались горожанами задолго до того, как они оказывались у Фрэнси, и передавались они уже как компактные наделы, которые он расширял впоследствии. Графства в целом, и Миддлсекс в особенности, были любимыми местами, где лондонцы предпочитали селиться, а купцы при этом имели возможность вести дела в столице. И поскольку земля в Миддлсексе покупалась и продавалась лондонцами продолжительное время, земельный рынок рос по всему графству, а земельный фонд постепенно распределялся среди богатых купцов, становясь все более их «вотчиной».

Земли в Миддлсексе Адам Фрэнси начинает приобретать с 1351 г. Сначала он совместно с Питером Фэйвлором купил 18,5 акров лугов и 13 акров леса в Эдмонтоне и 4 акра лугов Энфилде{1012}. С этих пор все земли в Эдмонтоне, Тоттенхэме и Энфилде покупались в партнерстве с Фэйвлором, вплоть до его смерти в 1360 г. В марте 1355 г. при участии Фэйвлора было куплено значительное владение в Эдмонтоне, состоявшее из 236 акров пахотной земли, 63 акров лугов, 21 акра пастбищ, трех усадеб и 50 ш. рент{1013}. В июле 1360 г. к этим землям добавились пастбище и ферма{1014}.

Все эти приобретения ранее принадлежали торговцу предметами роскоши Уильяму де Костону, шерифу Лондона и графства Миддлсекс в 1316–1317 гг., одному из самых известных скупщиков земли в данном регионе. Костон покупал землю, часто очень мелкие участки, у разных людей, но чаще у представителей старых местных фамилий, таких как Энсти, Марши и Форды, которые с большим трудом и серьезными издержками приспосабливаясь к новым условиям.

Еще одним крупным землевладельцем, у которого Фрэнси покупал земли в Эдмонтоне, был Роджер де Дефам, лондонский купец, олдермен 1338–1359 гг. В декабре 1358 г.{1015} Роджер, как и Уильям Костон не имевший прямого наследника, продал все земли в Эдмонтоне Томасу де Лэнгтону и Джону Пити, которые в мае-июне 1359 г. передали их Фрэнси и Фэйвлору в пожизненное пользование{1016}. 31 мая 1359 г. у Адама Фрэнси оказалась также часть манора Эдмонтон, в которую входили 2 усадьбы и 320 акров земли с рентами. Эта часть манора была передана в управление Томасу де Лэнгтону и Джону Пити, доверителям Адама, в июне 1359 г., незадолго до смерти его хозяина, Джеффри де Сей. 31 мая 1359 г. доверители «подарили» означенные земли Адаму Фрэнси в пожизненное пользование с последующей их передачей его сыновьям: сначала Адаму-мл., затем Роберту. Дарение было подтверждено наследником Джеффри, Уильямом де Сей, достигшим совершеннолетия в 1361 г. Второго октября 1361 г. Уильям выдал Адаму закладную на манор на 22 года взамен на получение суммы в 1000 фунтов. В период между 1362 и 1369 гг. манор и титул лорда были навсегда переданы Адаму Фрэнси{1017}.

Приобретение манора Эдмонтон явилось своеобразным механизмом, при помощи которого Адам Фрэнси, этот богатый и влиятельный горожанин, заявил о своих социальных устремлениях.

По самым приблизительным подсчетам, в 1349–1371 гг. Адам Фрэнси приобрел 12 усадеб, 1056 акров пахотной земли, 189 акров лугов, 61 акр пастбищ, 13 акров леса, 4 сада и огород, пруды, две водяные и одну ветряную мельницы, ренты на сумму 11 ф. 77 ш. 26 п., лавки, а также ферму, земли с ивняком, болотами и пастбищами, арендованные хозяйственные и торговые помещения. Сама структура владений Фрэнси позволяет причислить его к ранним джентри XIV в. — «новому дворянству», которое умело приспосабливалось к менявшимся условиям, стремилось всячески повысить доходность своих владений.

Обратимся к Джону Пайелу. В 1348 г. умер Джон Пайел-ст., оставивший своему сыну участок земли в Итлинборо{1018}. Это было первое земельное владение Джона Пайела-мл. К сожалению, какие-либо подробности относительно получения данной земли, как, впрочем, и других сделок, картулярий не содержит. Можно лишь констатировать, что в том же году Пайел-мл. совершил ряд незначительных покупок недвижимости в соседних селениях. Он купил 9 акров пахоты, луг, голубятню и пахотную землю в Малом Аддингтоне{1019}, расположенном всего лишь в двух милях к северо-востоку от Итлинборо. Довольно бессистемные приобретения отмечены в последующие годы. Прежде всего, это покупка 2,5 виргат земли в 1351 г.{1020}, 7,5 акров в 1352 г.{1021} и усадьбы с еще одной дополнительной виргатой земли в 1354 г.{1022} Джон также купил совсем небольшие земельные участки в Великом Аддингтоне и деревушках Слиптон и Твайвелл{1023}. Все эти разрозненные покупки, однако, резко контрастируют с его главным приобретением 1348 г. — покупкой манора Крэнсли.

Крэнсли находился на некотором удалении от основного ядра земель Пайела, которые, словно гроздья, были рассыпаны вокруг Итлинборо. Владельцем этого манора, благодаря женитьбе на Элизабет, дочери Хью Крэнсли, был сэр Томас Уэйк, сокольничий короля, участвовавший во Французской кампании (в Креси), во время которой (между 15 марта и 23 октября 1346 г.) он, возможно, скончался. Спустя 2 года, согласно картулярию, эпидемия чумы сразила четырех прямых наследников манориальных владений Крэнсли, и манор вернулся к Элизабет Уэйк. Именно она передала его Джону Пайелу, что подтверждено двумя грамотами, датированными 26 июня и 1 июля 1348 г. соответственно{1024}.

Истинные мотивы продажи манора Крэнсли выявить очень сложно. Можно довериться источнику и признать, что наследники действительно скончались в 1348 г., т.е. фактически до пика Черной смерти, которая всей своей мощью обрушилась на Восточный Мидленд ранней весной 1349 года. Но что заставило Элизабет столь стремительно расстаться с наследством своих сыновей? Очевидно, что продажа манора связана с участием сэра Томаса Уэйка-ст. в военной кампании во Франции, подготовка к которой была чрезвычайно дорогостоящей. К сожалению, нет никаких документальных свидетельств, позволяющих оценить состояние экономики манора Крэнсли в интересующий нас период. Однако хорошо известно, что десятилетие перед Черной смертью стало периодом дефляции, падения цен и, соответственно, доходов{1025}. Нет оснований сомневаться, что в таких условиях необходимость экипироваться для участия в военной кампании за собственный счет становилась крайне обременительной обязанностью для столь мелкого землевладельца, каковым был сэр Томас, и имела губительные последствия из-за изъятия значительной части средств из манориального хозяйства. Совершенно очевидно, что Уэйк-ст. вынужден был искать деньги, чтобы сохранить земли в Крэнсли. Одним из его кредиторов стал Джон Пайел: в частности, в июле 1345 г. он предоставил сэру Томасу 40 ф.{1026} Можем предположить, что приобретение манора Крэнсли отчасти связано с необходимостью покрытия долговых обязательств Уэйка-ст. перед Джоном Пайелом.

Помимо Крэнсли Пайел продолжал скупать земли вокруг своего родного селения. В августе 1350 г. он приобрел для себя и своего друга и компаньона Адама Фрэнси земли и строения, включая водяную мельницу, принадлежавшие сэру Роберту Моли, маршалу Ирландии. Вся эта недвижимость находилась в Уэллинборо, расположенном всего в 4 милях к юго-западу от Итлинборо {1027} . В сентябре того же года Пайел вместе с местным францисканцем Джоном де Кетерингом купили крупную собственность в Итлинборо и соседнем с ним приходе Файндон. Эта собственность состояла из 16 жилых домов с хозяйственными постройками и земельными участками, 2 усадеб, 224 акров пахотной земли, луга и пастбища, а также рент на сумму 30 ш. {1028} , [125]